Спираль

      Среди деревьев раздался яркий смех.       — Иен, стой, чтоб тебя!       — Не-а! — забегая в гору.       — Ты козёл, горный!       И лишь ещё более заразительный смех в ответ.       Стукнулся где-то на тренировке что ли? Ну однозначно Иен — нехороший человек: разбудил на рассвете, заставил тащиться в горы, причём с грузом, а через несколько часов уедет в лагерь без него!       Несмотря на всё негодование, по большей части притворное, Кайе лез за другом по крутому склону.       — Привал! — объявил парень, ослепительно улыбаясь.       — Иен, ты осуществляешь мои мечты, правда, перед этим создавая их посредством мучений, — слегка кряхтя проворчал Кайе и свалился на землю под тенью дерева.       — Разве не красиво?       — Конечно, а после литра воды и бутербродов, станет просто прекрасно. Иен, ты — садист.       — Немного, — согласился, приземлившись рядом.       — Уже почти полдень, ты хоть добраться вовремя успеешь? — открывая бутылку с живительной влагой, беспокоился Кайе.       — Конечно, за нами заедет моя мама, когда я ей позвоню. Тут дорога рядом асфальтированная есть.       Кайе подавился водой, думая, что этого утомительного восхождения можно было избежать, но он был рад побыть с другом перед его отъездом. Кашель прекратился после пары ударов Туана по спине.       — Уже красивей, — любуясь пейзажем. — Теперь гони еду.       Лёгкое шебуршание и голова друга устроилась на плече Кайе.       — Эй, Иен, ты чего? — но никакого ответа не последовало, парень снова стал тихий. Весь путь сюда, он то становился шумным, то уходил глубоко в свои мысли, не слыша, что говорил друг рядом.       — Я буду скучать, — наконец раздалось после тяжёлого вздоха.       — Иен, очнись, это всего на две недели, воспринимай как отпуск от моего вечного трещания. Неужели не привлекательная перспектива?       — Отнюдь. Но у меня есть план, как сделать это ожидание ещё хуже или лучше для нас обоих.       — Иен, — с подозрением смотря на друга, тянет гласные чужого имени Кайе, — прекращай депрессовать по пустякам, — хватая за бока и начиная щекотать.       — Ни-за-что*, — сквозь смех. — Окей, окей, прекращай! — парень, задыхаясь от смеха, постучал по плечу друга, подобно борцам на ринге, признающим поражение в раунде.       — Вот и отлично, давай есть.       Кайе достал покрывало, а Иен разложил самостоятельно приготовленный провиант.              — Всё-таки ты отлично готовишь, — насладившись пищей, похвалил Кайе.       — Спасибо. Я хотел тебе кое-что сказать.       — Так говори.       — Я в этом не так хорош, как ты…       — Что-то случилось?       — Ага.       — Эй, посмотри на меня, ты можешь всё мне рассказать, знаешь же, — поворачивая свою голову в сторону друга и поворачивая его голову в свою, уверял младший.       — Да особо нечего рассказывать… — еле прошептал Иен. Мельком взглянув на губы, тут же прижался к ним с закрытыми глазами, боясь, что страх в сотни раз усилиться от хотя бы ещё секунды промедления. Детский поцелуй со вкусом соуса.       Отстранившись, Иен струсил смотреть на друга, поэтому отвернулся и признался, видимо, сэндвичу со шпинатом:       — Ты мне нравишься в этом самом смысле.       Повисла гнетущая тишина.       — Иен, мне надо подумать, — отойдя от шока, ответил Кайе.       — Знаю. Поэтому и признался сейчас, перед отъездом. У тебя есть эти две недели, я не буду тебе мешать, но хочу услышать по их истечению честный ответ, — доставая телефон и набирая номер. — Приедешь? — в микрофон смартфона, — отлично.

***

      — Доброе утро.       — Привет, Марк, тебе посылка, — уточнил Джинён в ответ на обращённый ему вопросительный взгляд, — на столе, проверку прошла. Только что паренёк принёс из другого отдела.       — Что там?       — Судя по рентгену, диск.       — CD?       — Именно.       — Джин, это не особо удачный подарок на день рождения, мне где его смотреть прикажешь?       — Клянусь, что это не моих рук дело, — почти смеясь, обещал коллега и по совместительству лучший друг.       — Точно?       — Клянусь.       — Тогда пойду проверю на наличие…       — И на это проверили, там видео, ребята побоялись его запускать, вдруг там что-то неприятное, но выделили нам портативный дисковод. Держи, — Джин передал коробочку с проводами со своего стола.       Марк достал из конверта обычный диск в самой обычной прозрачной коробке, без какой-либо краски кроме пигмента фломастера с надписью:       to my Baby Girl       Иен слегка завис.       — Теперь понимаешь, почему видео не запускали? — подключая к компьютеру дисковод, улыбался Пак.       — Клянусь, Джин, если за этим стоишь ты, я тебя до конца твоих дней буду так называть, и после тоже.       — Сказал же не я это, вставляй уже.       Туан испытующе посмотрел на напарника и положил на высунутый язык устройства диск, тот его успешно проглотил и открылось окно с одним файлом.       — Ну, я пойду, приятного просмотра, — подмигнув удалился подальше друг от возможного эротического подарка ко дню рождения Марка.       Иен с нехорошим предчувствием запустил видео, не зная чего ожидать.       На экране отобразилась комната, за окном мелькали вывески банка и огромные часы, через пару секунд копошения с камерой, в кадре появился человек, отлично знакомый человек, и не только Марку.       — Джин, живо сюда, — ставя на паузу, позвал Марк.       — Не я это, что бы там ни было, — подходя с кружкой кофе отозвался Пак.       — Да, определённо не ты. Смотри.       Грустное лицо не молодого человека с щетиной удивило парня.       Зазвонил телефон, Джин поднял трубку, тормозя напарника с запуском видео, и с каждой секундой его взгляд становился всё более сфокусированном на изображении на экране рабочего компьютера Марка. Закончив разговор, он лишь ругнулся.       — Он мёртв.       — Кто?       — Зеленски, на которого мы сейчас смотрим. Он мертв, заколот в тюремной потасовке позавчера. Включай.       

«Привет, детка, это папа. Если ты смотришь это, значит я умер. Знаю, это грустно. Не знаю посмотришь ты это завтра или через тридцать лет, но я должен сказать тебе правду. Это не я похитил и убил того ребёнка. Извини за то, что пропустил все твои дни рождения, пьесы, выпускной, всю твою жизнь. Но папа должен сказать тебе, зайка: Я люблю тебя.»

      — Почему он зовёт тебя зайка? — попытался разрядить атмосферу и себя заодно Джинён. Вечно эти глупые несвоевременные шуточки, когда интуиция бьёт тревогу.       — Не смешно.       — Ок. Что ж, мило, конечно, что он решил таким образом поддержать дочь, но зачем она тебе-то запись отправила? Или она тоже…? — Джинён не хотел озвучивать это предположение.       — Посмотри на дату и время на табло за окном.       — В это время мы…       — Да.       — Только кошмары немного отпустили.       — Тебя они хоть отпускают... Нужно связаться с его дочерью.

***3 года назад***

      Сообщение о похищении ребёнка. Оперативная группа выехала на место, установила оборудование.       Тёплая гостиная. Яркое солнце заливало её золотым светом. Такой день будто специально создан для счастья и семейных прогулок. Однако каждый в комнате предпочёл бы быть не здесь, а в овраге у ручья, как они потом выяснят, на месте мальчика. Вместо того, чтобы слышать эти короткие гудки.       Джин пришёл в себя раньше и начал отдавать приказы для выявления звуков на заднем плане. Подчинённые выполняли распоряжения, прокручивая заново выстрел, оборвавший испуганное «ма…». Марк от этого хлопка вздрогнул и вышел из оцепенения, а Пак тем временем начал орать на аналитиков:       — Какого чёрта?! Вы совсем без мозгов что ли?! В наушниках!!!       Иен не мог поднять глаза на родителей, но уже слышал плач матери. Опустил взгляд и запомнил навечно 11:58 AM.