Душа спасительницы

      Реджина медленными шагами направлялась в сторону склепа Эммы Свон. В руках она сжимала небольшой букет белых роз. С каждым шагом волнение усиливалось, сердце гулко стучало в груди, никогда раньше Миллс так не волновалась. Она никак не могла понять, почему теперь ей так трудно «увидеть» человека, смерти которого когда-то она так желала. Наверно все потому, что изменилась сама Реджина. Подойдя к массивной двери, которая была немного приоткрыта, она услышала голос сына. «Генри». Одна мысль, о том, что сын ее теперь ненавидит, больно кольнуло в области сердца, неприятный ком поселился внутри, заставляя еще сильнее ощутить свою вину. Реджина замерла у двери, не решаясь войти. С одной стороны она так скучала по Генри, но с другой стороны, ее удерживало то, что он злится на нее, снова, и не хочет видеть. Реджина с грустью наблюдала за мальчиком, это все что ей оставалось, только наблюдать со стороны. Больше всего на свете она не хотела видеть страдания и боль в глазах сына. И старалась сделать все, чтобы этого не произошло, но все старания рухнули там, в шахте, в тот злосчастный день. Вздохнув, Реджина хотела уже уйти, решив зайти потом, но именно в этот момент, как будто почувствовав чье-то присутствие, Генри обернулся. Не было уже смысла стоять у двери, поэтому брюнетка приоткрыла ее чуть шире, — Привет, прости, я не знала, что ты здесь. Я зайду в другой раз, — с этими словами Миллс хотела уйти, но вдруг мальчик окликнул ее,       — Мама… — женщина замерла на месте. Как же давно она не слышала, как сын так называл ее. Генри медленно подошел к ней, протянув руку к матери, улыбнулся. — Идем. — Реджина без колебаний взялась за протянутую руку, и они вместе подошли к гробу Эммы. Реджина глубоко вздохнула, спасительница казалось просто спала, она была именно такой, какой ее помнила Реджина. Генри молча стоял рядом с матерью, все еще держа ее за руку.       — Привет… — Реджина не узнавала собственного голоса, он казался ей чужим, как будто все это случилось не с ней, а она просто смотрит на экран со стороны. — Мне очень жаль, что все так случилось. Лучше бы умерла я… — она всхлипнула, — Мама, — Генри крепко обнял ее, так же всхлипывая. — Я не хочу терять тебя… вас обоих. Я хочу, чтобы вы всегда были рядом… — Реджина положила цветы на гроб, и наклонилась к сыну, что быть с ним на одном уровне. Взяв обеими руками лицо мальчика, она вытерла слезы, тепло улыбнулась ему.       — Генри, что бы не случилось, мы с Эммой всегда будем в твоем сердце, слышишь… всегда.       — Мамочка, но я хочу, чтобы вы были рядом… это все, что я прошу, мне больше ничего не нужно. Только ты и Эмма.       — Если бы я могла ее вернуть, я бы сделала все для этого, но увы, это невозможно… — Реджина виновато посмотрела на него.       — Но ведь есть же какие то заклятия, ведь можно же что-то сделать… Повернуть время вспять, сделать так, чтобы никто не пострадал.       — Прости, но боюсь, время мне не подвластно…       — Но… но… — мальчик снова всхлипнул утыкаясь в шею матери.       — Мне жаль… —Брюнетка печально вздохнула, Генри разорвал обьятия, вытерев рукой остатки слез. Он посмотрел ей в глаза, этот взгляд, он так напоминал взгляд Эммы Свон.       — Я не сдамся… Я найду способ вернуть ее. — После, мальчик ввбежал из склепа, оставляя их одних.       — Эмма, Генри так похож на тебя, — она положила руку на гроб, тут же почувствовав, что-то теплое внутри. — Я обещаю, что впредь, я больше никому не причиню вреда. Я буду бороться за счастливый конец, так же как и ты. Я буду приходить к тебе. И если есть хоть какая-то надежда вернуть тебя назад, я ее найду, мы вместе с Генри найдем ее. Обещаю…       Бросив еще раз взгляд на Эмму, Реджина тихо вышла из склепа. На секунду, ей показалось, что Эмма улыбнулась, видимо ей это привиделось, помотав головой она прошла к своему мерседесу. С того самого дня она не использовала свою магию. Она больше не хотела никому вредить. Магия это зло. Это все случилось из-за магии, ее магии.       Реджина ехала по дороге, она решила проехаться к черте города, просидев там кое-какое время, она возвращалась обратно. Ей нужно было побыть одной. В городе ее все ненавидят, а терпеть осуждающие, разочарованные, недоверчивые, полные ненависти взгляды она больше не могла. Нет больше той холодной, озлобленной на весь мир Злой королевы. Есть только Реджина, одинокая, несчастная женщина, которая будет бороться за счастье сына и окружающих его людей. Этот день заставил ее о многом подумать. Она хотела изменить свою жизнь, помогать другим, заботиться о жителях города. Больше всего она хотела, чтобы Генри вновь улыбался. Эмма… ее мысли вновь вернулись к спасительнице. «Как бы я хотела вернуть тебя обратно…» Кроме Генри, лишь Эмма была на ее стороне. Она не бросила ее, не презирала как остальные, ведь в свое время именно Реджина разрушила жизнь Белоснежке и ее близким.       — Реджина… — и снова этот голос в ее голове, он прозвучал настолько близко и громко, что Миллс от неожиданности, дернула руль, и машина потеряла управление.       — Какого черта… — Реджина пыталалась вырулить занесшую машину, одновременно легонько нажимая на тормоз, она кое как остановилась у края дороги. Сердце бешено колотилось в груди, брюнетка не понимала что с ней твориться. Она вышла из машины, жадно глотая ртом воздух. Вскоре она успокоилась.       — Реджина… — и снова этот голос.       — Нет, уйди… уйди… — Реджина попятилась назад, и зацепившись каблуком обо что-то распласталась на земле.       — Реджина, успойкойся, это я — Эмма. Только не кричи, пожалуйста. — Голос в голове снова заговорил.       — Ну вот, Реджина, доигралась… теперь мне слышится голос Эммы у меня в голове. Поздравляю, ты сошла с ума. — причитала брюнетка, все еще лежа на земле.       — Да послушай меня, черт возьми! — Не успела Миллс опомниться, как ее правая рука сама по себе задвигалась и дала ей пощечину. Это привело женщину в чувства. Она поднялась на ноги, осматривая и ощупывая свое тело. Вроде все было в порядке. Она смотрела на свою руку, которая больше не двигалась сама по себе.       — Прости, я не хотела тебя бить, это вышло случайно. Ты успокоилась?       — Да, — осторожно ответила она, оглядываясь вокруг. Но никого рядом не было. Она была все еще в нескольких километрах от города. Совершенно одна, или ей так казалось.       — Это я — Эмма, и я не призрак. Я та самая «мисс Свон» которая, тебя так бесит, и я жива. — Реджина поняла, что это и вправду была Эмма, и она жива. Каким-то образом она умудрилась оказаться внутри Реджины. Она несколько минут молчала, обдумывая все варианты убийства злосчастной Эммы Свон. А после отчеканила самым злобным тоном, на который была способна — МИСС СВОН! КАКОГО ЧЕРТА ВЫ ДЕЛАЕТЕ В МОЕМ ТЕЛЕ?