По ту сторону души

      — Вот так, — Деймон уложил девушку на кровать и сам присел рядом, — с возвращением, сладкая, — мужчина провел ладонью по холодной щеке и его передернуло: Эмма была словно мертва. В последний раз он переживал за нее так, только когда он чуть не сбил ее своей машиной в Портленде. В тот день Деймон думал лишь о том, что не хочет влезать ни в чью личную жизнь и уж тем более не ввязываться в чужие проблемы. Но все пошло совсем не так, как он планировал. И сейчас дела обстояли куда хуже, учитывая тот факт, что он сам и так мертв. Но, тем не менее, Деймон уже не представлял себе жизни без Эммы, потому что за это время, проведенное с ней, она стала для него не просто девушкой, с которой можно хорошо провести время, она стала для него другом, советником и даже целой жизнью. Сальваторе смахнул со щеки слезу и перевел взгляд на Лиззи. — Ты ведь знаешь, что она не здесь?       — Она будет здесь. Скоро, Деймон, — девушка подошла ближе и положила руку на плечо мужчины. Меньше всего на свете ей хотелось, чтобы кто-то из ее друзей страдал. И сейчас она понимала, что чувствует Сальваторе, но к своему огромному сожалению, она ничего не могла сделать. Все зависело только от самой Эммы. А им оставалось только ждать и молиться Богу, чтобы девушка на кровати очнулась.       — Она в коме, Лиз. А это значит, что она будет здесь очень-очень не скоро.       — Твоя девушка сильнее, чем ты думаешь, Деймон. Она исцеляется, ей просто нужно найти путь к своему подсознанию. Она вернется к нам. Обещаю.

****

      — Знаешь, почему ты здесь, Джерри? — Сальваторе прошелся по комнате и пристально посмотрел на парня в костюме, он был одни из охранников Мэтта, хотя на самом деле ему и восемнадцати не было. Парень стоял возле кровати Эммы. Девушка лежала на нежно-кремовых простынях, одетая в какое-то платье, которое полностью скрывало ее тело, девушка казалась такой умиротворенной и спокойной, будто спала.       — Думаешь, я могу чем-то помочь?       — Ну, даже не знаю, чувак, — мужчина театрально развел руками, — да брось! Как ты мог стать охранником Мэтта, когда даже пистолет в руках держать не умеешь. К тому же только ты на его похоронах плакал искренне. Никто не любил Мэтта так сильно, как его дети. Я конечно не Шерлок Холмс, но смею предположить, что ты его сын. И только ты можешь помочь ей найти дорогу назад. В вас течет одна и та же кровь. Я помогу тебе попасть в ее разум, а ты вытащишь ее. — На самом деле Деймон и сам мог это сделать, но все куда сложнее, чем, кажется на первый взгляд.       — Я не уверен, что смогу это сделать. Она даже не знает, кто я такой, она не впустит меня в свое подсознание.       — Ты даже представить себе не можешь, на что способна эта девушка. Она знает куда больше, чем мы с тобой.       — Хорошо, — парень присел на край кровати рядом с Эммой и провел ладонью по щеке девушки, на мгновение ее ресницы дрогнули, но она так и не проснулась. Она была так прекрасна даже на гране смерти, такая же милая и умиротворенная. По сути, хоть Джерри и не знал ее, она была его единственным родственником, больше у него никого не осталось после смерти Мэтта. И он пообещал себе, что сделает все, чтобы она вернулась и была счастлива.       Как только парень прикрыл глаза, Сальваторе коснулся его плеча, и сразу же Джерри погрузился в глубины разума Эммы.       Парень оказался в большом просторном коридоре перед дубовой дверью почти во всю стену. Нерешительно он постучал в дверь и слегка приоткрыл ее.       — Можно? — Не дождавшись разрешения, парень вошел в комнату и огляделся. Все голые стены помещения были сплошняком завешены только что нарисованными, местами потекшими картинами. Он даже не сразу понял, что на всех полотнах так или иначе нарисован ворон. Вот на одной из них он завис в свободном полете, широко размахивая крыльями, он летит навстречу своей судьбе; на второй — тот же ворон, только сейчас он уже сидел на надгробной плите и безжизненно смотрел в пустоту. И так на каждой из них. А весь этот «хаос» возглавляла сама Эмма; девушка сидела на стуле перед очередной картиной с кистью в руках… на полотне не было ничего, кроме чистоты. Словно кто-то поставил девушку в легком белом платье на паузу. — Что ты рисуешь?       — Не знаю. Просто кисть сама двигается в моей руке.       — Тогда тебе стоит сделать перерыв, – Джерри перевел взгляд на тонкие пальцы сестры, теребящие ткань платья, — картины никуда не уйдут, а ты сможешь отдохнуть и снова продолжить. Ладно?       — Что? Нет! — Эмма отрицательно покачала головой, заправив за ухо прядь волос. — Я не могу уходить, я должна закончить. Я не смогу уйти, пока не закончу. Они так сказали.       — Кто они? Эмма? Кто тебе это сказал? — Парень подошел ближе к девушке и, взяв ее за плечи, развернул к себе.       …голоса в моей голове, — Эмма вырвалась и, схватившись за голову, закричала. Так пронзительно и громко, что, казалось, голова Джерри вот-вот лопнет, и разлетится на мелкие кусочки.       Тем временем Сальваторе наблюдал за тем, что происходи и с Эммой и Джерри, и когда из носа парня потекла струйка крови, Деймон уже решил разорвать контакт… но ничего не вышло. Даже когда его руки больше не связывали их, они все также находились в состоянии комы. И так будет до тех пор, пока Джерри не вытащит ее…       —Боже! Эмма... — как только крик прекратился, и Джерри, наконец, пришел в себя, он снова огляделся и заметил девушку, лежащую в углу комнаты. Сейчас она не подавала ни единого признака жизни. Это был хороший шанс для того, чтобы вытащить девушку из клетки собственного разума, — Эмма…       — Ты должен уходить. Спасаться. Джерри, я не могу потерять и брата, как потеряла отца. Ты должен спасаться, иначе они уничтожат тебя…       — Здесь никого нет. Только ты и я, Эмма. И только от тебя зависит моя жизнь, — парень протянул девушку свою ладонь, — дай мне свою руку, и я обещаю, все это закончится. Голоса больше не навредят тебе. Я помогу тебе выбраться.       — Я… я должна закончить…       — Нет, Эмма. Ты ничего не должна. Ты свободна, простой дай мне руку, — с сомнением девушку начала протягивать парню бледную дрожащую руку, и как только их руки соприкоснулись… комната затряслась, отовсюду стали доноситься голоса, которые теперь слышал и Джерри, но они были больше не страшны… Эмма уже чувствовала мягкий оранжевый поток, проходящий сквозь нее.

****

      Девушка полной грудью втянула в себя воздух, открыв глаза. Сначала картинка перед глазами была смазанной, но вскоре все очертания приняли привычную форму: она находилась в какой-то комнате, похожей больничную палату. Наверное, все из-за белого потолка и светлых стен.       — Тебе не помешает, — совсем рядом раздался мужской голос, он пронзил воздух вокруг девушки, словно гром среди ясного неба, — что ты на меня так смотришь, Бонни? — Вампир встал с кресла и протянул Беннет пакет с кровью, она еще не совсем поняла, что происходит, но уже знала, что хочет вырвать у него этот пакет вместе с руками. — Бонни, все хорошо?       — Я… я ведь…       — Должна быть мертва? — Энзо закончил мысль Бонни. — Да, должна быть. Но так как ты наполовину вампир, и только на другую половину ведьма, то вампир смог исцелить тебя. Сейчас все в порядке.       — Эмма?       — Не волнуйся за нее, — вампир присел рядом с Бонни на кровать и взял ее за руку. – Деймон забрал ее к себе домой и уже наверняка нашел способ вытащить ее из собственного разума.       — Все должно было быть не так. Магия должна была убить меня…       — А разве плохо, что ты исцелилась и не умерла? Я думал, ты хочешь провести остаток своей вечности рядом со мной?       — Конечно, хочу. И всегда хотела и буду хотеть. Ничего не изменится, но я должна понять, почему свет кометы не убил меня…       — Все будет хорошо, Бон. Мы справились, а значит, все пойдет как надо. Тебе нужно подкрепиться. Ты слишком долго спала, — не успел мужчина отвернуться, как в нос ударил запах крови, он обернулся и улыбнулся собственным мыслям.       Бонни осушила пакет с кровью и сейчас перепачканная алой жидкостью сидела на полу и, оскалившись, шипела на мужчину, стоящего напротив. Будто тигрица, только что поймавшая косулю, она обнажала окровавленные зубы, словно какой-то дикий шакал хотел отобрать у нее добычу.       — Добро пожаловать обратно, Бонни Беннет.

****

      Девушка широко распахнула глаза и села на кровати. Эмма не сразу поняла, что произошло и где она находится, но ясно было одно — она больше не иллюзия, она реальна и в своем теле. Больше не было Джульетты, контролировавшей ее тело.       — С добрым утром, сестра, — дверь в комнату открылась, в помещение вошел Джерри с подносом на руках. Парень дружелюбно улыбнулся, переминаясь с ноги на ногу; Эмма сразу отметила его волнение, но залезать в его голову она хотела в самую последнюю очередь. — Хорошо, что ты пришла в себя. Хочешь омлет с беконом или блинчики?       — Долго я была в отключке?       — Если ты о том, долго ли ты спала после исчезновения Джульетты и сидела в комнате с картинами, то два дня.       — Она?..       — С ней все кончено; Деймон сказал, что она перешла на Иную Сторону и встретила любовь всей своей жизни. И пообещала больше никогда не беспокоить всех нас, — после небольшой паузы, которая вызвала вопрос в глазах Эммы, Джерри поспешил пояснить: — Сейчас с Иной Стороной все не так как было раньше. Ты может, и не видишь мертвых, но можешь чувствовать их и переживать их эмоции.       — Ну, по крайней мере, она заслужила счастья.       — Кстати, у меня для тебя кое-что есть, — парень вышел за дверь и уже вскоре вошел в комнату, — держи. — Джерри протянул сестре большую плоскую коробку, перевязанную шелковой красной лентой.       — Я думала, мы еще не настолько хорошо знакомы, чтобы ты делал мне подарки. Что там?       — Подарок. Открой и посмотри, — у Эммы никогда не было брата, и естественно, что он никогда не делал ей подарки. И вся эта ситуации вводила в замешательство. Последний подарок, который ей вручили, был весьма оскорбителен и символичен, подруга подарила ей ошейник, который предназначался для ее парня с проблемами гнева. Эмма осторожно развязала ленту и отложила в сторону, открыв коробку, она обнаружила кучу шуршащей бумаги, и когда с ней было покончено, глазам Эммы предстало аккуратно сложенное платье. — Тебе стоит примерять его. Дам тебе пару минут. — Джерри улыбнулся и вышел из комнаты, оставив девушку одну.       Эмма мгновенно скинула с себя свою прежнюю одежду и с улыбкой посмотрела на подарок. А когда Джерри снова вернулся в комнату, на ней уже сидело длинное кружевное платье нежно-сиреневого цвета. Верх платья был полностью сделан из кружева и плотно облегал тело, по центру красовалась небольшая вставка-сетка, открывавшая часть живота и груди. Сразу от лифа спереди шли шифоновые сборки, волнами расходящиеся книзу, а разрез открывал стройные ноги. Сзади платье было прямым и просто развивалось, что создавало эффект воздушности и пышности. Простое, но роскошное платье – в стиле Клауса Майклсона, как показалось Эмме.       — Где ты его взял?       — Прости, сестренка, я не выдаю своих источников. Но могу сказать, что это связано с моей новой работой.       — Клаус, да? У кого он его украл? У королевы Англии?       — Просто наслаждайся, теперь оно твое и неважно, где оно было до этого и как оказалось у меня. А на самом деле, ты выглядишь просто великолепно.       — Спасибо. Оно прекрасно. Спасибо, Джерри. Я всегда мечтала о старшем брате, и не думала, что когда-то моя мечта исполнится.       — Как давно ты поняла, что я твой брат?       — В тот самый момент, когда вы окружили меня и Деймона в Гриль-баре. Мне хватило секунды, чтобы увидеть всю твою прошлую жизнь и понять, что ты не просто охранник Мэтта, ты его сын. А значит и мой брат… А Деймон? Он знает, что я «проснулась»? — Девушка резко повернулась к брату, забыв про платье.       — Пока нет. Но я скажу ему или ты скажешь ему сама на вечере, который решил устроить Клаус перед отъездом в Новый Орлеан.       — Я все пропустила, пока была в голове Джульетты… спасибо, что помог мне выбраться. – Девушка нерешительно потянулась, чтобы обнять парня, но он перехватил инициативу в свои руки и уже крепко сжимал сестру в объятьях.       — Сегодня вечером. Все будут там, — в ответ девушка только кивнула.

****

      Джерри, как и обещал, заехал за Эммой без двадцати минут семь. Сейчас Эмма как никогда чувствовала волнение, заставляющее дрожать все ее тело. Сегодня спустя долгое время она снова увидит Деймона по настоящему, не во сне или галлюцинациях.       — Не стоит так волноваться, ты прекрасна, Эмма, — уже у большого здания, больше похожего на дворец, Джерри протянул Эмме руку и помог выйти из машины. Это был особенный для Клауса и его дочери вечер, потому именно здесь они собирались попрощаться с городом и вернуться туда, откуда приехали. Здесь собрались все влиятельные люди города и люди, близкие для Клауса. В большом просторном зале с дорогими хрустальными люстрами, бархатными шторами цвета искрящегося шампанского и очень высокими потолками, все эти люди плавали, словно грациозные птицы в роскошных смокингах и дорогих платьях в пол. Услужливые официанты скользили по плиточному полу сквозь толпу и разносили бокалы с вином и шампанским.       Где-то у барной стойки в изящном небесно-синем платье в пол грациозна плавала Кэролайн, отдавая указания официантам и другой прислуге, как что нужно делать, чтобы все остались довольны. Бонни Беннет в компании очаровательно спутника в черном смокинге стояла у винтажной лестницы и сама не уступала ему в красоте и роскоши в своем изумрудном платье и с аккуратными локонами волос, спадающими на плечи.       Близняшки Зальцман тоже ничем не уступали своей матери и просто роскошно выглядели в своих нарядах — Лиззи в нежно-коралловом платье без бретель, струящемся до самого пола ничем не уступала своей сестре Джози, которая грациозно расхаживала в кремовом платье с золотой отделкой.       Но, пожалуй, из всех выделялась рыжеволосая девушка в красном кружевном платье, которая собственно и была виновницей торжества. Среди других напыщенных богатых дам и юных девушек она особенно выделялась из толпы, привлекая к себе внимание молодых парней и мужчин постарше. Но возле нее словно разъяренный пес «рычал» ее отец, который всеми возможными способами старался защитить свою девочку.       — Глядя на них я могу думать лишь о том, что потеряла своих родителей, а потом и Мэтта… единственного, кто должен был быть рядом.       — Но у тебя теперь есть я, и я никуда не уйду. Я всегда буду твоим братом, что бы ни случилось. Клаус идет к нам, — констатировал парень и быстро ретировался, скрывшись из виду в толпе гостей и прислуг.       — Эмма Рид собственной персоной, — Майклсон остановился в паре сантиметров от девушки и победно улыбнулся, — рад твоему визиту, — мужчина аккуратно взял руку девушки и едва ощутимо коснулся ее губами, но этого хватило, чтобы по всему телу Эммы пробежали мурашки. — Наслаждайся вечером, дорогуша.

****

      — Ты выглядишь очаровательно, — блондинка подхватила Эмму под руку и потащила за собой к бару, — узнаю этот стиль, подарок Клауса?       — Понятия не имею, его подарил мне брат, но я не знаю, где он его взял. Все так странно, я не хочу пить.       — А я и не прошу тебя пить. Просто это самое тихое место, — Форбс посмотрела по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не слушает, — тебе стоит пойти на улицу…       — Зачем?       — Так нужно, — блондинка многозначительно улыбнулась, на долю секунды кинув взгляд на Стефана, который стоял у входа. Парень коротко кивнул и, уткнувшись в телефон, стал что-то активно набирать на мониторе, — просто иди.       — Ты ведь не скажешь почему? — Кэролайн отрицательно покачала головой, и когда ее спутник наконец закончил со своим делом, потащила Эмму за собой на улицу.

****

      — Что мы тут делаем, Деймон? — Эмма осмотрела незнакомую ей местность, это было какое-то шоссе посреди леса, как раз недалеко от особняка Майклсонов. Именно на этом месте лежал Деймон, когда впервые встретил Елену, когда его нечеловеческое сердце вновь забилось с прежней силой и жаждой жизни.       И сейчас спустя столько времени он стоял на этом самом месте, только теперь напротив стояла другая девушка, и привели его сюда другие обстоятельства. Но это не мешало ему чувствовать себя счастливым.       — Потанцуешь со мной? — Мужчина беззаботно протянул брюнетке руку.       — Я серьезно, Деймон. Что мы тут делаем? — Девушка прислушалась, но кроме пения птиц и журчание воды ничего не услышала. Действия Деймона ее напрягали, за все это время она так и не привыкла к его некоторым выходкам. Деймон Сальваторе — сплошная тайна и опасность. Высокий, стройный, в черном костюме, от него так и тянет опасностью и смертью. Его глаза — глубокие северные озера, пронизанные холодным солнцем, в которых тонет любая девушка. Сексуальный как бог, эгоистичный, кровожадный, но такое родной… его тонкие губы привычно искривлены в саркастической усмешке над всем миром. Улыбка напоминает сытого и довольного жизнью хищника, который размышляет. Деймон не просто вампир, Деймон сам дьявол, который кажется таким привлекательным, но связь с ним так смертельна.       — Просто доверься мне, Эмма. Я не съем тебя, — голос вампира вывел брюнетку из рассуждения. Девушка решительно вложила в руку Деймона свою миниатюрную ладошку, и мужчина закружил ее в танце. Нельзя было сказать точно, как называется этот танец, но кажется, Сальваторе смешал в нем элементы и танго, и вальса, и джайва, и сальсы. Даже без музыки он двигался так же восхитительно, Эмма еле поспевала за ним, путаясь в шагах, чем собственно вызывала улыбку на лице вампира.       Вампир приподнял девушку в воздухе и закружился, спустя несколько секунд он замер, просто глядя в серо-голубые глаза брюнетки. И как в лучших голливудских мелодрамах именно в этот момент гулкий раскат грома разлился по округе, яркая зигзагообразная линия разрезала потемневший небесный свод и полил сильный дождь. Одежда тут же промокла и прилипла к телу холодной тканью, волосы превратились в некое подобие мокрой травы, но это не мешало нашим героям наслаждаться жизнью.       — Ты будто прощаешься. Деймон, что происходит?       — Просто я люблю тебя... и я хочу, чтобы... — Сальваторе аккуратно опустил девушку на землю и опустился на одно колено, — возможно, я старомоден и вызываю смех, но я так воспитан, так делали в мое время, Эмма. И я хочу, чтобы ты стала моей женой. Эмма Рид, ты выйдешь за меня? — Мужчина протянул вперед коробку с небольшим золотым колечком, по которому тонкими линиями как змеи к камню поднималось серебро. В самом центре светился небольшой камушек пурпурного цвета.       — Боже мой.       — Это «да» или «нет»? Не могла бы ты пояснить, — мужчина улыбнулся.       — Я... Боже... Ну, конечно же, ДА. ДА! Я выйду за тебя, Деймон Сальваторе, — Сальваторе тут же подхватил девушку на руки и закружил в воздухе.