В спальне с Aen Elle

— Значит, правду говорят. Креван в очередной раз вернулся со Спирали после дооооолгого отсутствия… Аваллак’х едва заметно вздрогнул и повернулся. На лице у него отобразились смешанные эмоции: удивление, досада и одновременно облегчение. Перед ним стояла Шиль. Яркая, до боли знакомая, изученная до мельчайшей детали и потому вызывающая доверие. Она неизменна, как магическая константа, которая еще никогда и никого не подводила. Шиль, как золотая пыль: такая же красивая и бесполезная. — Я уже начинаю обижаться на тебя, друг мой, — улыбнулась она. — Ты все реже меня вспоминаешь. — А я, как ты заметила, с каждым разом все доооольше отсутствую. — И что же там такого на старушке Спирали, чего тебе не хватает здесь? — Старушка-Спираль чуть больше, чем дворец в Тир на Лиа, хоть он и огромен. Если бы ты чаще выходила, то узнала бы, что в мире полным-полно всего интересного. — Оскорбительно такое слышать. Я, между прочим, в этом году, пока ты отсутствовал, два месяца провела в северных провинциях. — Вот как? Что же ты там делала, позволь узнать? А прежде скажи, сильно ли страдала от невозможности оголиться и показать всем свою красу? — Насчет красы можешь не переживать: я всегда найду способ ее продемонстрировать. А что касается цели путешествия: меня пригласил Ауберон. — А он что на севере делал? — Ну как же, ты забыл, что в этом году перераспределение земель? Мы потеряли еще две полосы из-за похолодания. — Я не забыл. Я не знал. — Потому что пропадал черте где в последние восемь месяцев. — Пропадал, это так, — улыбнулся знающий, аккуратно облокотившись на лабораторный стол, — но оно стоило того. — Правда? — поморщилась Шиль. — Расскажешь? — Покажу. — Показывай. — Вон там, в углу. Шиль сначала не поняла, а потом заметила кое-что, чего раньше в лаборатории не было. — Посох? У тебя новая игрушка? — Это не просто какой-то посох, а тот самый… — Тот самый, за которым ты чуть ли не с пеленок гонялся? — тут Шиль действительно удивилась и подошла к стойке с оружием, чтобы рассмотреть артефакт получше. — Это он, — Аваллак’х улыбнулся еще шире. — Как он там называется? — Четыре Стихии. — И что он может делать? В отличие от твоего предыдущего, я имею в виду.  — Ты не хочешь, чтобы я пускался в долгие объяснения. Просто поверь: он особенный и другого такого нет. — И его ты нашел на Спирали? Аваллак’х кивнул. — Очень далеко отсюда. — И теперь он тебе заместо друзей? — Нет, для этого он, к сожалению, не пригоден. — Эльф помолчал недолго и покусал губу. — А ты, кстати, с какой целью пожаловала? Просто поговорить или пообщаться? Шиль обернулась. По блеску в глазах знающего она легко определила, что он в добром расположении духа. — И то, и другое. — Тогда пойдем в спальню: там общаться намного удобней. — А тут мы пообщаться не можем? Спальня — это уже прошлый век. — Я не общаюсь в лаборатории. — Боишься, что я побью все твои баночки-скляночки? — Я выставлю тебя вон и больше сюда не пущу, если разобьешь хотя бы одну. — Святая святых ведуна Кревана. Ладно, — вздохнула она. — Тогда пойдем в более подходящее место. А твой новый посох захватим? — Нет. — Жаль. Мне вот интересно, а родится ли когда-нибудь такая женщина, которой бы ты позволил разгромить свою лабораторию? — Мы будем что-то пить? — спросил Аваллак’х, когда Шиль прямо в туфлях развалилась на его кровати. Сложив руки на животе, она улеглась на спину и рассматривала прикрепленный к потолку магический светильник. Сейчас он переливался фиолетовым и золотым. — Я буду попозже. — А я выпью. Отхлебнув вина из бутылки, Аваллак’х подошел к окну и медленно задвинул шторы. Светильник на потолке разгорелся ярче. — Ты всегда так закрываешься от мира, — заметила Шиль. — А ты, наоборот, всегда слишком перед ним открываешься. — Мне нечего стесняться. Я, знаешь ли, почетная муза Лирна. — Ты часто об этом вспоминаешь. — Потому что я этим горжусь… Ты идешь ко мне или как? Хочу услышать увлекательную историю про то, как ты посох искал. — Хорошо, я расскажу… Он оставил бутылку на столике и приблизился к кровати вплотную. Опустился на колени и накрыл губы Шиль своими. Целовал ее долго и обстоятельно, словно забыл, как это делается, а сейчас пытался вспомнить. — Знаешь, что меня в тебе всегда удивляло, Креван? — Хм? — С тобой всегда, как в первый раз. Я даже стесняться начинаю. Это при том, что знакомы мы целую вечность. — Это был комплимент или жалоба? — Ни то, ни другое. Она попыталась придвинуться к нему так, чтобы его ноги оказались между ее бедер, но он ее остановил. Шиль посмотрела на него вопросительно. — Ты ведь хотела историю про посох, — пояснил он. — А это значит, что мой рот должен быть свободен. — А мой ты хочешь заткнуть? — беззлобно усмехнулась Шиль. — Твое молчание — музыка для моих ушей. Сразу сообразив, чего от нее хотят, она перевернулась и пристроила голову на краю кровати. Из всего знающего ближе всего к ней теперь оказались завязки на его штанах, а его лицо — где-то далеко на периферии. — Забавно ты смотришься вверх ногами. Точнее, ноги-то я как раз и не вижу, — сказала она. — Ты тоже. — Платье ты с меня снимать пока не будешь, я так понимаю. — Пока нет. Она потянулась к его паху и начала медленно развязывать шнуровку. — Так что там посох? — Ну, видишь ли… Вся сложность с ним была в том, что поток его магии настолько мощный, что надолго оставляет след в любом месте, где бы он ни побывал… Когда я пытался его отследить, то в какой-то момент обнаружил, что он как бы присутствует сразу во многих сферах. На самом деле это, конечно, не так, но прежде чем я в этом разобрался, прошло лет двести. — А я-то думала, какой это ерундой ты занимаешь свои мозги. А вон оно что. — Ты все еще болтаешь? — Нет, я уже закончила… Инстинкт вынудил знающего податься вперед, а нахлынувшее наслаждение не позволило сразу продолжить рассказ. Мысли тут же начали путаться и казаться ему не настолько значительными, чтобы высказать их вслух. Мда. Вот уж что Шиль всегда умела делать, так это забирать у мужчины разум. Ртом. — Короче говоря, этот посох… Шиль усмехнулась — насколько это ей позволяло ее положение, конечно. — Этот посох… Как бы это тебе объяснить? В каком-то смысле он похож на луч света, который многократно отражается от системы из зеркал. Ты думаешь, что он рядом, протягиваешь руку, чтобы взять, а это оказывается просто его проекция. Ты даже не представляешь, сколько я за ним набегался. — Креван! — оторвавшись от основного действа и уже не сдерживая смех, сказала эльфка. — Еще одно слово про этот твой посох и я случайно тебе что-нибудь откушу. Спорить с ней не хотелось, потому что он уже дошел до той точки, после которой не было возврата. Тем более, что за восемь месяцев странствий по Спирали у него никого ни разу не было. Никого, кроме той девушки-призрака с зелеными глазами, которая, как ему показалось, поцеловала его, пока он был в полубессознательном состоянии после попытки присвоить себе посох Четырех Стихий… Как она там оказалась и была ли вообще, он не имел ни малейшего представления. Но ее теплое, какое-то отчаянное прикосновение и запах ее пропавших Спиралью волос он запомнил отчетливо. Пока Шиль была занята, он не без труда приспустил корсет с ее груди, чтобы полюбоваться, как подрагивают ее соски от его собственных движений. В глазах уже стояла дымка. Тело стало тяжелым, а опора на руки быстро выматывала. Проще и приятней было просто лечь на живот. Носом он уткнулся в то, что было у Шиль прямо между ног. Задрал блестящий подол платья и обнаружил, что она опять не надела белье. На миг ослепнув, он закрыл глаза и снова почувствовал рядом с собой присутствие девушки-призрака. Он даже не успел тогда заметить, красива ли она или нет. Определенно он мог сказать только то, что они были каким-то мистическим образом связаны друг с другом. Связь была крепкая и все же зыбкая. Их встреча была неизбежна, как неизбежно и расставание, и теперь он чувствовал, что ему придется возвращаться на Спираль раз за разом, чтобы отыскать ее остывший след… Мечты мечтами, а тело всегда возьмет свое. Эльф усмехнулся, напрягся и на несколько секунд позволил себе раствориться в удовольствии. — Так что там, с посохом-то, я так и не поняла? — сказала Шиль, устраиваясь рядом со знающим. — Ты не захотела слушать историю до конца. — Я, конечно, женщина и могу делать два дела одновременно, но три — это уже перебор. — Три — это какие? — Слушать истории, заниматься любовью и смеяться. — Так тебе интересно, чем дело закончилось? — Конечно. Люблю слушать твою чушь. — Чушь? — вскинул брови Аваллак’х. — Вот как ты это называешь. — Не обижайся. Я люблю слушать всякие ведунятские небылицы. Вы такие все забавные. — Я начинаю ревновать. — А мне наплевать. Тебя чуть ли не год не было, и что я должна была делать? Хранить тебе верность? Я ведь все-таки не твоя жена. — А ты бы согласилась? — улыбнулся знающий. — Хм, нет. — Почему? — От тебя постоянно лисятиной несет. — А если бы я отмылся? — Не выйдет, у тебя это уже хроническое. — Хорошо. В таком случае не будет тебе ни забавных историй, ни предложения руки и сердца. — Больно надо. — А почему ты тогда все еще здесь? — Чтобы восстановить справедливость. Они долго смотрели друг на друга, с трудом сдерживая смех. — Ну тогда садись, я готов отдать долг, — наконец предложил знающий. — Куда садиться? — Туда, куда ты хочешь. Уже через секунду ее лобок уперся ему в нос. — Я жду, Креван. Прелесть Шиль была не только в том, как эффективно она могла дарить радость, но и в том, насколько легко и быстро кончала сама. В конце концов не просто так ее вот уже которое столетие Ауберон держал при дворе. Все, что было нужно, чтобы доставить ей удовольствие, — это не жалеть длины языка и проявить скорее старание, чем умение. Она вскрикнула и рассмеялась. Прижалась к эльфу, не давая ему дышать, а затем резко переместилась вниз и подарила Кревану благодарный, дружеский поцелуй. — Теперь, может, выпьем? — предложила она. — Угу. Принеси, пожалуйста, новую бутылку и бокалы. — Так ты расскажешь про посох или нет? — Ты не хочешь про это слушать. — Да почему же нет? Хочу! — У меня от усталости и вина мысли путаются. — Ты что, спать собрался, Креван? — Не знаю, может быть, вздремну немного. — После одного раза? Ты что, с ума сошел? Он ничего не ответил. Тогда Шиль со знанием дела скользнула ладонью под покрывало. — Мда. Спим… — вздохнула она. — Хм. Уже нет. — Уже нет. — Как ты хочешь? Она ловко, словно кошка, перевернулась, встав на локти и колени. Посмотрела на него хитро и выгнула спину. — По-животному, значит? А тебе известно, что некоторые в Совете считают, что в этой позе эльфы не должны совокупляться, чтобы не стать подобными dh'oine? — Чушь какая! Никто не мог такого сказать. Тебе просто шевелиться лень. Давай, Креван, не будь занудой. Возьми меня сзади. Он так и сделал, не забыв перед этим беззвучно прошептать заклинание, чтобы магический светильник погас. — А почему вдруг так темно? — Кристалл разрядился. А что ты хотела видеть? — Не важно, ничего, продолжай. Он закрыл глаза и снова попытался вызвать воспоминание о девушке-призраке. Чем ярче в его сознании разгорался образ, тем быстрее он дышал. Желал узнать ее имя, чтобы его можно было попробовать на вкус. В кромешной темноте он схватил ее за затылок и заставил повернуть к нему лицо. И вздрогнул. Вздрогнул, когда увидел под ее мерцающим левым глазом рваный уродливый шрам.