Восток-Запад

МакКри не нравилось в Греции: здесь невозможно было достать ни сочного говяжьего стейка, ни хорошего виски, а потому, если миссии затягивались и ковбой выпивал все, что привез с собой, времяпрепровождение в этом захолустье превращалось в мучение. Белые стены маленьких домиков с синей мозаикой вокруг дверных проемов и окон радовали глаз, но американец все равно раздражался, вспоминая, что большинство из них пусты и никто уже не радуется этой красоте. Оба Шимады были в восторге. Ну по крайней мере Джесси так казалось, потому что гадать, какие эмоции на самом деле испытывают киборг и вечно холодный Хандзо, никто, кроме него, бы не взялся. Они без конца тренировались, лазали по скалам, ходили по местным кафешкам и рынкам вместе с Леной и Луссио. МакКри чувствовал себя Джеком - все время ворчал или дремал в тени, прикрывая шляпой лицо. И был недоволен. Замеченные агенты Когтя должны были его взбодрить, даже воодушевить что ли. Но этого не случилось, потому что стоило всему отряду стартануть к точке, как Джесси остался в гордом одиночестве: японцы взобрались по отвесной стене, Трейсер прыгнула сквозь пространство, а Лусио заскользил на своих коньках прямо по лестнице. Кажется, у МакКри задергался глаз... Хандзо зацепился за стену какой-то высокотехнологичной кошкой из своего пояса и принял на себя координирующие функции. Зависнув на отвесной стене не то маяка, не то колокольной башни, он действительно видел все поле боя, со всеми подходами и отлично прикрывал спину "младшим товарищам". Никто бы не сказал это вслух, но последнее время Хандзо стал проявлять заботу не только к своему брату и МакКри. Это было странно и мило, по-настоящему мило. Драка получилась отличной, но очень короткой, как дуэль на револьверах в старом-старом фильме "Быстрый и мертвый", который МакКри так любил. Все прошло гладко, кроме возможно одного эпизода, когда Окстон зацепило дробью - видимо, один из агентов Когтя фанател по своему начальнику. Впрочем, ранение было совсем не серьезным, и бразилец залечил его весьма оперативно. Но это Джесси так считал, как оказалось. Когда Хандзо спустился с верхотуры и присоединился ко всем на твердой земле, его карие глаза пылали голубым огнем. Он что-то грозно прорычал на японском и треснул Гендзи луком по лицу, хорошо, что оно у него закрыто шлемом, МакКри из солидарности стиснул зубы. Зеленая полоска света моргнула, киборг не ожидал такой реакции брата и даже замер, как собственно и все остальные. Хандзо отошел на шаг, обернулся и прорычал: - Вы! Вели себя неосторожно. Как дети. Я доложу Моррисону, что без его присутствия вы слишком расслабляетесь! Ты, - лучник указал на Луссио, - мог ускорить Лену, тогда она успела бы увернуться. А тыыы, - изо рта Хандзо потянулся голубой дым, и Джесси сглотнул. - С тобой я отдельно поговорю. Копуша. Японец подхватил замеревшую от неожиданности Трейсер на руки и понес в сторону базы. Никто бы не стал винить Окстон в безучастности - все замерли в ступоре. - И что это было? - подал голос бразилец. Гендзи засмеялся и это немного разрядило обстановку. - Настоящий Хандзо. Он наконец-то принял вас, теперь он считает вас семьей. Всех вас. А с семьей не нужно держать лицо. - Мне стоит переживать по поводу "отдельного" разговора? - Не больше, чем обычно. Он просто переживал за Лену. Хандзо настоящий старший брат. Улыбка Гендзи чувствовалась в тоне его голоса, МакКри усмехнулся, закинул руку на плечи Луссио, и вместе мужчины отправились домой.