New road

--- – Хэлло? Да, это я. Да, я снова заблудился. Микеле вздыхает. Если Вольтер сейчас пошлет его к черту – он, пожалуй, даже обижаться не будет. Привыкнуть к шумному и быстрому – даже слишком – Нью-Йорку получается плохо. Привыкнуть к чужому языку – еще хуже. С другой стороны, когда он бежал из Италии – у него не было ничего, кроме гитары и нескольких надорванных купюр, половину из которых не приняли в обменнике. Сейчас у него есть умение играть на нескольких инструментах, наплевательское отношение ко всему и половина кровати Вольтера. Конечно, Микеле может не приходить домой ночевать, но если Вольтер в этот момент в городе – Микеле может быть уверен, что он оборвет ему телефон своими звонками. – Нью-Йорк пребольно кусается, бэйби. Особенно он любит закусывать неместными, – хмуро объясняет Вольтер, когда Микеле – снова заблудившись! – возвращается около трех ночи. И то правда – фриком Микеле называют чаще обычного, но он начинает привыкать. Привыкать к своему резкому и с акцентом «fuck you!». Вольтер широко улыбается, когда слышит это в первый раз. Правда, Микеле сразу же переходит на итальянский – на нем все-таки удобнее уточнять, куда именно должны проследовать все мудаки – но основную идею они уже уловили. С другой стороны – Микеле теперь в гораздо большей степени фрик, чем обычно. Просто выражения лиц готов, когда Вольтер притаскивает его – цветастого, с кучей браслетов, не умеющего соблюдать никакие правила приличия – нечто среднее между хиппи и хипстером – на свои готичные тусовки – бесценны. Микеле ухмыляется и красит треть волос в красный, треть – в зеленый, делая из оставшейся трети ирокез. Вольтер говорит, что это очень патриотично с его стороны. – Ты представляешь, они меня взяли, – Микеле падает на кровать и смеется так, что глаза слезятся, а кровать нещадно скрипит от его судорожных движений – хотя могла бы привыкнуть – в конце концов, за эти полгода как они только не трахались – впрочем, самым большим их извращением Микеле считает тот раз, когда он был сверху – и да, он не против повторить – – Куда? – Вольтер любовно полирует свои готичные бокалы, развалившись в кресле, и Микеле кажется, что этот чертов Дракула каким-то образом вливает в него кровь – хотя в нормальных сказках про вампиров все происходит наоборот – – На работу. В колледж искусств. Преподавать гитару и вокал. – Микеле делает небольшую паузу, ожидая реакции Вольтера. – То есть теперь ты совсем всегда будешь занят? – ворчливо произносит тот и отставляет бокалы в сторону. – Микеле бы, может, и поверил в то, что Вольтер недоволен его вечным пребыванием в студии – если бы не знал, что по утрам граф Еще-не-сдох-но-близок-к-этому-из-за-постоянного-недосыпа мурлыкает одну из его новых песен, думая, что Микеле еще спит – – И что я буду делать с толпой твоих фанаток..кхм..студенток? – Игнорировать? – предлагает Микеле и тянет его на себя. – Я же игнорирую твоих знакомых, которые пытаются либо трахнуть тебя в нашей маленькой прихожей, либо просто потрахаться. – Я уверен, что твои фанаты попытаются меня отравить, – ухмыляется Вольтер, целуя его в шею. – Я буду любить тебя даже мертвым, – полушутя-полусерьезно говорит Микеле – и замирает. Вольтер молчит – секунду, не больше – а потом, после томительно долгого поцелуя отвечает: – Взаимно, бэйби. ---