Сердцем

Влюблен, говорите? — Яков улыбнулся, в след уходящей Анне, та обернулась и улыбнувшись, ответила — Да. Но вы к сожалению этого понять не можете, Яков Платоныч. Девушка подошла ближе к Штольману, — Отчего же, Анна Викторовна? — Ведь любовные перепетии Епифанцева, Арины и ее мужа разгадать я смог. Сыщик улыбался, глядя в такие чудесные голубые глаза девушки, сейчас они стояли как никогда близко друг к другу, Анна улыбалась и немного помолчав, и взглянув прямо в глаза Якову Платонычу ответила — Умом, Яков Платоныч, а не сердцем. Вы думаете и чуствуете только своим разумом. Штольман ухмыльнулся, Миронова зашагала прямиком к двери, как вдруг он отчаянно воскликнул — Постойте! -, и преодолев два шага, мягко схватил Анну за руку, та едва задрожала и несмело повернулась к мужчине. -Анна Викторовна, я должен пред вами извиниться за вчерашние злые и несправедливые слова по отношению к вам. Простите меня. Анна покачала головой и устало улыбнулась — Я уже и забыла, но все же я прощаю вас, Яков Платоныч, — оба смотрели друг на друга, молчание затягивалось, как вдруг Яков медленно наклонился к лицу Анны и соприкоснулся своми губами с ее в нежном поцелуе, девушка же обхватила его за шею и ответила по девичье неумело, мужчина вовсе не задумывался об этом и, как будто распробовав нежные губки Анны, стал целовать ее напористее, обхватив руками ее тонкую талию. Обоих уже уносил какой — то неведомый вихрь, и ещё чуть чуть и все возможные и невозможные черты приличия были бы нарушены, Яков, проявив невероятную силу воли, все же оторвался от желаных губ и и тяжело выдохнув на ухо совершенно отторопевшей и покрасневшей девушке прошептал: Умом, говорите, Анна Викторовна? Так вот, знайте: сейчас мною правило лишь сердце.