Стабилизаторы.

Массивное, анатомически совершенное тело замерло под потолком "Орфея-1/Х9" - по неизвестным причинам оснащенного женским искином с нежным именем Агнесс и скверным характером старухи в пост-менопаузе - и затаилось, выжидая. Желтые глаза по ту сторону непрозрачного на первый взгляд визора прошлись по скудному убранству каюты первого механика корабля, обдавая всякий объект на своем пути инфракрасными лучами термографа и убеждая громоздкую голову в том, что комната обитаема. Источник биологического тепла находился в каюте не далее как полчаса назад и, судя по журчанию воды за герметичной дверью душевого отсека, покинул ее ненадолго. Яутжа, а это был он, тряхнул копной дредлоков и заклокотал на своем первобытном языке, не обремененном членораздельными морфологическими конструкциями, с абсолютно нечитаемой интонацией. Первый механик "Орфея", Ландер Дааль, на его взгляд, был чрезмерно чистоплотен. Ну и что, если без четверти час назад он был без суда и следствия оттрахан посреди служебного отсека Агнесс голодным до контактов первой степени яутом и в буквальном смысле заполнен его густой, неясного оттенка и содержания спермой. Нежная, тонкая человеческая кожа и без того - сомнительный элемент защиты; смывать с нее грязь и омертвевшие фрагменты - форменный идиотизм, и все же.. до чего она хороша, и как соблазнительно уязвима на фоне жесткой шкуры яутжа. Хищнику, безусловно, понравилось наблюдать за тем, как расползаются по бедрам Ландера красные отметины его пальцев. Если оставить на нем еще.. еще.. и еще, синяки на его теле станут похожи на приятные глазу яута родовые пятна. Дверь каюты с шипением отъехала в сторону, являя на суд датчикам тепловизора скромных размеров горячее тело первого механика. Стряхивая воду с недлинных, но всегда лохматых светлых волос, Ландер небрежно отбросил на кровать черного цвета полотенце и развернулся к замершему в мимикрии Хищнику лицом. Яутжа с глухим, едва различимым звуком отключил на визоре инфракрасный спектр и несолидно зарокотал. Вид человеческих гениталий вызвал в нем два абсолютно полярных чувства: смех - в сравнении с членом яутжа, член первого механика был тем же, что зубочистка в сравнении с железнодорожной рельсой, - а еще - желание. Даже наливаясь кровью и твердея, член Ландера оставался мягким. Таким же мягким, как и его хрупкий носитель. Яутжа уважал стремление механика к самообороне. Добыча, прилагающая все усилия к тому, чтобы сохранить свою жизнь, честь или мнимые моральные идеалы стократ интереснее безвольного мяса, самолично сующего конечности в пасть первого встречного ксеноморфа, и лелеющего абсолютно тщетную надежду сменить интергалактический гнев на сплюнутую под ноги милость. Нынешняя самка яута - был у нее член или нет - к числу подобных ничтожеств не относилась. Даже сейчас, находясь в абсолютном ОДИНОЧЕСТВЕ посреди своей напичканной оборудованием каюты, где за калибраторами и терминалами, густо расставленными вдоль стен, невозможно спрятать даже лист вдвое сложенной бумаги, Ландер настороженно прислушивался к окружающей его действительности. Несколько секунд спустя его рука потянулась к лежащему на прикроватной тумбочке, полному транквилизатора инъектору типа "собранный на коленке водяной пистолет с пневматическим усилителем поршневой системы и полутораметровой иглой, достаточно прочной для того, чтобы пробить шкуру любого яутжа в любой каюте любой из палуб дорогого сердцу механика космического судна по имени Агнесс", и ничуть не меньше. Транквилизатор Ландера, который яуту уже довелось опробовать на себе, обладал катастрофически полным набором побочных эффектов: от полного и долгосрочного паралича мандибул до банальной диареи в паре с чудовищной икотой, поэтому Хищник здраво рассудил, что действовать в своих интересах следует немедленно, и ни единым лейном позднее. Первый механик вздрогнул всем телом, когда над его головой зарокотало легко идентифицируемое нечто. Маскировка яутжа пропала, моргнув силовыми потоками электромагнитного поля, и явила Ландеру ни больше ни меньше - здоровенного таракана в крайнем левом углу его каюты. Антигравитационное устройство, с успехом используемое яутом для слежки за немногочисленными членами едва уцелевшего экипажа "Орфея" и прочих запредельно значимых миссий иже с этим, с негромким сигналом отключилось. Хищник совершил оглушающе быстрый прыжок на свою добычу. Когда-то давным-давно, на полуриторический вопрос первого пилота о том, для чего Дааль вживил в свой загривок модульные нейростимуляторы, меньше всего похожие на безобидный апгрейд, тот ответил пространное "пригодится" и с гордым видом покинул хирургическую капсулу. Именно в этот момент, созерцая крутое пике массивного яутского тела не иначе как в своем направлении, Ландер возблагодарил небесную Праматерь за то, что не пожалел собственных синаптических связей и разбавил их композитным блоком из тонкой хирургической стали, до верху напичканной неактивными нейросимбионтами, основная цель которых.. ну.. Ландер ударил себя основанием ладони по виску и отстраненно пронаблюдал за тем, как время вокруг сжимается в точку, коллапсирует - почти полностью замирает. Яутжа в свободном падении под слоумо - то еще зрелище на ночь, но механик и не собирался фиксировать его в своей памяти. Он сделал несколько шагов назад, взял с тумбочки небезызвестный инъектор, проверил его на боеготовность, утер пальцами кровь из правой ноздри и со всей дури тряхнул головой. Искусственная стимуляция нейронов прервалась в ту же секунду. Яут приземлился на пол, заметно искорежив его покрытие, щелкнул блокиратор капсулы с парализующим веществом, время вернулось на исходную. - Я тебя по самую жопу напичкаю транквилизатором, если не объяснишься, - предупредил Ландер, мрачно глядя на растерянного яутжа, и для наглядности потряс перед его лицом огромной иглой своего "пистолета". Хищник недовольно заворчал. Глядя на то, как раздвигаются и сходятся его мандибулы, слушая клекот вперемешку с горловыми перекатами и отмечая нервозность в жестикуляционных движениях яутжа, первый механик подумал о том, что стоит организовать себе портативный переводчик - не то что в каюту, на запястье хотя бы. Благо, он своим существованием застал самый расцвет моды на портативные побрякушки тире корелляторы звуковых частот. - Извинения приняты, - выдохнул он, подбросив инъектор на ладони и снова наставил его на яутжа, - теперь вали. Слушаться его и на этот раз хищник даже не подумал. - Ну? Вместо ответа ксеноморф взялся когтистыми пальцами за ремни-фиксаторы на своей ключице и неспешно ослабил их. Наплечник, состоящий из трех пластин прочнейшего, но неизвестного людям металла пополз вниз, оголяя покрытое родовыми пятнами и сплошь мышцами плечо. Механик невольно сглотнул. Не то, чтобы он всю жизнь мечтал посмотреть на стриптиз в исполнении огромного яутжа, но вкусы у Ландера всегда были малость ушибленные, поэтому чего греха таить.. зазудело. Грохот рухнувшей на пол брони немного отрезвил. - Тише ты. Не хватало, чтобы остальные услышали, - если бы он знал, чем занимаются в капитанской каюте первый пилот и два уцелевших после знакомства с фэйсхагерами солдата, одинаковых с лица и повадок, то.. пожалуй, охренел бы. Сначала охренел, а потом расслабился - им явно не до их с яутом брачных игр. Хищник, между тем, окончательно разошелся. Пласты нательной брони, портативный миниган, поясная амуниция, череп неизвестного науке существа в тройном экземпляре, запястный КПК - все это грудой лежало посреди каюты Ландера, мешая подойти к яуту ближе, но зато раскрывая перед первым механиком все его ксеноморфные - и не очень - прелести. Атлетически совершенное мужское тело, широкие плечи, грудь, бедра, сильные руки, надежно скрытая за защитными кольцами крепкая шея, безупречные мышцы, заметно выдающиеся наружу даже из-под плотной яутской шкуры, и член, глядя на который Дааль окончательно растерял всю свою воинственность - он даже сделал робкий шаг вперед, не сумев задушить в себе этот позорный порыв. Метровый, едва ли чуть меньше, почти не помещающийся в руке член яута впечатлял механика до глубины души не одними только параметрами. Состоящий из огромного числа мышц, и едва ли не разумный, гибкий и до странного вертлявый, снаружи он был покрыт небольшими - относительно всего члена - подиями.. гребешками, если угодно; ребрами, способными "раскрываться", раздаваясь вширь. С тугой массивной головки маслянистыми каплями стекала смазка - сверхэффективный природный анестетик, лишающий секс с яутом не только неприятных ощущений, но и многих логических нестыковок. Мысленно обозвав себя последним педрилой, механик отбросил инъектор в кучу яутского барахла и потянул с себя футболку. Довольный клекот Хищника прояснил затуманенную похотью голову, но этого было недостаточно, чтобы развернуться и уйти, спасая остатки своего достоинства. Единственное, чего Ландер хотел по-настоящему - быть оттраханным яутжа, и плевать, если все еще неясного состава сперму из себя после секса с ним вымыть до конца за один раз в физическом смысле нереально. Под рокочущий голос яута, в котором легко угадывались игривые нотки, механик "Орфея" переступил через все его высокотехнологичные в своей первобытности примочки и оказался рядом с горячим, буквально источающим жар ксеноморфом. - Не думай, что это что-то значит, - предупредил Ландер, силой заставив свой голос звучать твердо и не срываться на хриплые интонации, - просто я так хочу. Когда жесткие ладони Хищника сдавили его задницу, вынуждая теснее прижаться к мощному телу и заткнуться, Дааль понял, что яутжа плевать хотел на все его загоны. Как и он сам, впрочем, вот только себе признаться в том же куда сложнее. Член яута бесцеремонно потерся головкой между разведенных когтистыми пальцами ягодиц механика, вызывая отчетливое онемение ануса, ног, рук и отвечающих за самосохранение долей головного мозга. Ландер вцепился руками в бедра яутжа, неосознанно переживая за отказавшие в устойчивости колени, и сдавленно застонал. Одно-единственное желание вытеснило из головы все прочие мысли, подменило их несвязной ерундой. - Трахни меня, ну же. Хищник смешливо взрыкнул, отступил на несколько шагов, утягивая механика за собой, и опустился на его постель. Кровати на "Орфее" не отличались излишней комфортабельностью или мягкостью, но сейчас Ландера более чем устраивала эта прочная опора. Приподняв бедра, он сильно зажмурился и выдал на-гора весь свой нецензурный лексикон - тем более впечатляющий, чем глубже в него входил откровенно толстый, ребристый член яутжа. Мурашки размером с межорбитальную черную дыру толпами высыпали на его коже, сошлись у затылка и дрожью разбежались по напряженно зажатому телу. Хищник зарычал, человек сматерился снова. Пальцы яутжа с удивительной осторожностью прошлись по бедрам Ландера, а после сдавили мягкую кожу, намеренно маркируя ее красными следами, и заставили механика приподняться. Чтобы вновь опустить его вниз. Дааль поймал себя на том, что безвольно кусает губы, силясь не стонать в голос и не привлекать к себе ненужное внимание. Он намотал на кулаки несколько дредлоков, потянул массивную голову Хищника на себя и зарычал, подражая ему: "еще". Дважды просить не пришлось, но Ландер все-таки вскрикнул, когда головка огромного члена уперлась в простату, проскользила чуть влево и чуть вправо, а после снова уткнулась в нее. Механик кончил, до боли прогнувшись в спине, царапая ногтями по груди яутжа, но не оставил на его плотной шкуре и следа. Хищник - Ландер готов был в этом поклясться! - усмехнулся, приподнял его снова и снова же насадил на свой член. Подии на члене шевельнулись, выпрямляясь, растянули человека еще сильнее и вынудили первого механика "Орфея" обеими руками зарыться в жесткие волосы на своем паху. Едва исторгший сперму, его собственный член уже снова стоял и требовал новой разрядки. Яутжа, закативший глаза от тесноты и неповторимой мягкости человеческого тела, не сразу заметил неловкие движения механика, но как только это произошло, он сам нажал грубой подушечкой большого пальца на пульсирующую кровью головку и вскользь прошелся тыльной стороной когтей по напряженной коже, лишь чудом самоконтроля не вскрывая ее к чертовой матери. Ландер снова кончил, почти отключаясь, и ощутил на грани сознания как напрягается внутри него яутский член. Значит, снова будет утомительный душ. Отдаваясь во власть много более сильных рук, позволяя делать с собой что угодно еще, механик лишь краем сознания подумал о том, что его больше не волнует, какую еще хрень яут навесит на тонкую электронику в техническом отсеке корабля. Но это, разумеется, был бред на грани эйфории. В конце концов, яутов во вселенной много, а вот Агнесс - она у первого механика "Орфея 1/Х9" одна.