Осколки

      Тихий, едва слышимый скрип кожанного кресла и шелест белоснежных страниц каких-то документов - всё это просто изводило пылкое юное сердце молодого мужчины, что устало всмаьривался в маленькие чёрные букофки, силясь вникнуть в их суть. Лишь полвторого... Он в усталости закрывает глаза, считая про себя секунды. Три, восемь, семнадцать... Поправляет очки, невольно спозшие на кончик носа. Нет, определённо, вся эта бумажная волокита ему не по душе. Открыв аквамариновые глаза, лениво потягивается, зарываясь пальцами в блондинистые локоны, тем самым ероша их. Вновь раздаётся этот ненавистный скрип. Надоело. Ему до жути надоела эта тяготящая атмосфера душного офиса. Но никто же не даст ему право выбирать, не так ли? Сонно щурит глаза, отчего весь интерьер кабинета сливается в одно яркое пятно из красного дерева, бежевых обоев, чёрной кожи и ярких лиловых цветков фиалок...       За минуту всё его окружение распалось на тысячи мелких кусочков, как сыплется штукатурка с шершавых потресканных стен какого-то здания. Фиалки? Он не помнит их. Пальцы впиваются в деревянные подлокотники, а сердце на миг замирает. Наконец, оторвав взгляд от керамического бежевого горшка с растением, он нажимает на маленькую незаметную кнопочку в столе. - Да, мистер Джонс - незамедлительно доносится до него голос секретарши. - Дорогая Изабель, смелюсь спросить, откуда в моём кабинете появились фиалки? - голос начальника звучал непривычно серьёзно, из-за чего девушка по ту сторону невольно замялась. - Извините, что не предупредила, но их рано утром доставил курьер, сказал, что это от вашего дальнего друга. Что-то не так? - Обеспокоенно спросила американка. - Ничего ужасного. Приготовь мне моё геройское эспрессо, хорошо? - в былой дружелюбно-позитивной манере разговора отозвался Альфред, щёлкая кнопкой на чёрной офисной ручке. - Да, как скажите - раздалось в ответ, после чего в кабинете вновь повисла тишина.       Фиолетовые "глаза" с любопытсвом смотрели на юношу, следя за каждым его движением и ловя его косые обеспокоенные взгляды. Ослабив чёрный атласный галстук на своей шее, Джонс поднялся с насиженного места и медленно подошёл к злосчастному горшку, смотря на цветок в упор аквамариновыми глазами. Раздался грохот. По светлому кафелю рассыпались коричневые клочья земли и керамические черепки горшка, из-под которых испуганно и с укором взирали лиловые фиалки, в чьих корнях мелькнул маленький металлический футлярчик. - Мистер Джонс, что случилось? - напуганно, словно те самые фиалки, спросила Изабель, озираясь по сторонам, отчего её короткие каштановые кудри подпрыгивали в воздухе. - Ох, я такой неуклюжий! - растягивая губы в фальшивой улыбке, произнёс блондин, - Я всего лишь хотел рассмотреть их поближе, но этот коварный горшок сам выскользнул из моих рук!       Девушка перевела взгляд на несчастный цветок, после чего подошла к письменному столу Джонса, ставя на его краюшек чашку с кофе. - Я позову уборщицу, пожалуй - произносит она, робко улыбаясь юноше, после чего исчезает за металлической дверью.       Облегчённо вздохнув, Альфред раздражённо смотрит в направлении секретного "подарочка", что он получил вместе с цветком. Металлический футлярчик ни чем не выделялся, разве что своими размерами, уж очень он был мал для взрывного устройства. Хмыкнув про себя, Джонс аккуратно поднял предмет с пола, попутно оттряхнув его от немного влажной земли. Вернувшись к столу и приняв прежнее положение в кресле, он одним щелчком открыл его. Внутри находился маленький клочок бамаги, сложенный вчетверо. Ловко развернув его, аквамариновые глаза быстро прошлись по красивым ровным строчкам записки, после чего Альфред нервным, раздражённым движением отбросил обрывок в сторону. Откинув голову на спинку кресла, Джонс скрипнул зубами, ещё сильнее чем в прошлый раз впиваясь в подлокотники, отчего они начали трещать, словно моля о пощаде. Фиалки печально покачивались от ворвавшегося в кабинет сквозняка, испепеляя своим взором юношу и не давая ему покоя.       А на столе лежал маленький помятый листок, где аккуратным, ровным шрифтом было выведено всего пару строк, что так взбудоражили душу Джонса: "Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя. И. Б."