The time

Время умирает. Нет, мир вокруг меня не застыл неподвижной картинкой, тусклые лучи солнца не повисли в пыльном воздухе, так и не коснувшись земли. Лишь в груди стало пусто — словно небо опрокинулось на тебя, и ты падаешь вверх. Время неверно. Я не знаю, где и кем я проснусь, голубые или фиолетовые глаза будут смотреть на меня завтра из осколка тусклого зеркала или с огромного экрана. Времени нет. Я существую в бесконечной пустоте. Ошибка. То, что меня окружает, нельзя назвать светом, или тьмой, или материей — это абсолютная и вечная пустота. Моя жизнь (осознание жизни) нарушает баланс. Чувство того, что весь мир меняется, принимая твое существование — ломается, сдвигается, рушится и восстает заново, лишь с той разницей, что теперь ты — часть абсолютного отсутствия. Я не могу звать на помощь. Меня нет. Никого нет. Чувство всепоглощающего страха, отчаяния от знания того, что ты будешь бесконечно осознающей себя тьмой в отсутствии времени и пространства. Мне неоткуда ждать помощи. Я видел ангела в лучах солнечного света. Цепкую золотую тьму космоса. Крохотную голубую пылинку, опустошенную ядерной катастрофой. Осознание приходит не сразу — помню цвета. Чувствую, как моя грудная клетка движется. Легкие судорожно наполняются затхлым воздухом. На языке остается привкус влаги и мела. В нос бьет не резкий, но неприятный запах плесени и мокрой штукатурки. — Мистер Сниппи! Я открываю глаза. Краска на потолке пошла сеткой трещин, обои отходят от стен из-за ужасной сырости, Капитан впервые за все время нашего знакомства выглядит напуганным.