Порочность.

- Как же мне тебя не хватало! - говорю тебе и с силой целую в губы. - Деметрий, прекрати! Мне же щекотно! - смеешься ты и пытаешься вырваться. - Никуда ты не пойдешь, моя маленькая, - нежно прикусываю тебя в шейку и стон вырывается из твоего хрупкого тельца. Ты тут же краснеешь, наверное думаешь, как такой неприличный звук мог выскочить из твоего чудного ротика. Я смеюсь так, что дрожат стены, ты смотришь на меня с опаской в глазах. Все еще боишься после того раза. Тогда я не рассчитал свою злость и ударил тебя. Мне понравилось, а ты не разговаривала со мной почти месяц. Я очнулся от воспоминаний и поманил девушку к себе. - Ты же знаешь, что я больше так никогда не сделаю? - спросил я с нежностью в глазах. - Знаешь.. - ты как-то странно смотришь на меня и продолжаешь, - а мне понравилось, может повторим? Только не очень больно. Смотрю на тебя, как на сумасшедшую. Моя Ренесми любит мазохизм? Быть такого не может, а впрочем, она всегда меня удивляла. - Как ты сюда попала? - спросил я, переводя тему. - На самолете, - сощурилась ты, - не меняй тему, Деметрий. Так мы попробуем? - Попробуем, - просто ответил я. Я повел ее к кровати и она сразу легла на нее. Тут же я резко схватил ее за руку и притянул к себе, закидывая ногу к себе на талию. - Малышка, я не разрешал тебе садиться, - прошептал я на ушко и прикусил ее мочку. Она шумно выдохнула и стянула с меня облегающую футболку. Я начал целовать ее нежно, потом со страстью и с глухим стоном опрокинул на кровать. Я достал наручники и показал ей, что собираюсь сделать. Она лишь кивнула и я застегнул ей руки над головой. Потом достал колодку и пристегнул ее ноги, преимущество этой колодки в том, что я мог регулировать длину. Теперь она не могла пошевелиться и я начал ласкать ее грудь, сначала легко, потом покусывая и доставляя ей невыносимое удовольствие. Я поцеловал ее клитор и начал языком рисовать там алфавит, как в каком-то фильме. Так как она не могла пошевелиться, то сначала шепотом произносила мое имя, а потом начала выкрикивать его так, что стены слегка задрожали. Потом она кончила и застонала так, что это была моя лучшая музыка на свете. Я лег около нее, но даже не собирался освобождать ее. - Ну теперь моя очередь, да, Ренесми? - прошептал я. Глаза Ренесми загорелись и как только я ее освободил, она накинулась на меня и стала всячески ублажать. Так и проходили наши дни. В похоти и разврате...