Сборник разного

Сначала как всегда предисловие с примечаниями) Первое, сон как всегда: "персонаж из сна одержим мною, которая себя осознает более-менее сильными колебаниями (т.е. или практически полностью, или практически вообще не осознает); которая может себя проявлять сильнее, подавляя личность персонажа-из-сна практически полностью, или же может затаиться в глубине общего сознания и наблюдать (что делается куда чаще). И вот в чем момент, мое присутствие в голове (душе? Ну по факту я таки какой-то дух, который присоседился к основной личности) у главгероя влияет на сон. Просто потому что пусть я себя и не помню, но я отчасти помню свою жизнь и свое "Я" я не теряю. А сон по большому счету является набором идей, которые проявляются через символы, а так как воспринимаю эти идеи и персонаж, и я, то сон получается смешанным между тем чем он должен быть, и тем каким он становится из-за моего влияния. На деле это выглядит так: "Средневековая улочка, трущобы, грязная дорога, и оп-па, чистенький нормальный канализационный люк ливнёвки, характерный для моего города". И люк появился просто потому, что я озадачилась вопросом, куда девается вода после дождей и как во время дождей тут вообще люди ходят. Это самый примитивный вариант. Когда дело доходит до разговоров с другими персонажами сна, "мы" начинаем думать в два "голоса", персонаж отдельно, а я отдельно, и выходит всякое интересное... В общем это то, за что я, на самом деле, не очень люблю сны с сильно осознанным присутствием. Конкретно в этом сне мое присутствие напрочь запороло оригинальную архитектуру города, в котором все происходило, и повставляло куски из тех городов, по которым я имела несчастье ходить/ездить. Второе: Мортарион конкретно здесь был таким себе высоким, стройным и что говорят "ладным". Никакой грузности, никакой холодности, никаких особо глубоких подводных чувств и прочей затаённой нелюбви и ненависти. Он был достаточно открыт и прямолинеен, при этом не демонстрировал прямо уж все что он чувствует и думает, предпочитая скорее промолчать и посмотреть что дальше будет; умел - и любил! - думать на перспективу, собирать и перепроверять полученную информацию и вообще неплохо ладил с людьми. Ключевое слово - "людьми", т.е. да, со смертными. За Легионом Мортариона (которого во сне толком и не было, ха-ха!) каким-то фигом шаталось постоянных пару полков обычных солдат, не спрашивайте как такое может быть и где тут логика, я сама не в курсе. Короче принимайте как данность - шатались пара полков смертных. Смертные примарха не то чтобы прямо обожествляли и преклонялись, скорее глубоко и искренне уважали, эдакий всеобщий Отец-Генерал. Сам Мортарион любил шататься по кораблю лично, т.е. вот так брал какое-нибудь дело и уходил на прогулку по этому делу, и потому частенько бывал замечен во всяких ангарах, коридорах и прочих местах, характерных для обычных смертных, и часть из них пользовались моментом спросить у Мортариона что-либо, а он никогда не отказывал в ответе, потому как и прогулки им затевались с целью "самому на все посмотреть и отследить настроения у людей". В общем примарх в роскошных комнатах на верхних палубах не запирался. И таки да, думал что о сыновьях, что о подопечных людях, что вот вообще внезапно. Третье: Нургл был в облике невысокого плотненького мужчины лет так под сорок, по повадкам и по одежде - типичный торговец какими-нибудь деталями из частников. Говорил не очень громко, но весомо, опять-таки был крайне конкретен и выкладывал факты вот как они есть, т.е. не пытался манипулировать и что-то там внушать. Отношение было скорее добродушное, но все же больше "Ну если тебе не нравиться то что ты слышишь, то иди своей дорогой, сам потом все увидишь, только ж и не жалуйся потом". В общем эдакой деловитый, откровенный и толковый мужичок был, на первый взгляд) Итого сам сон. Я-женщина иду рядом с высоким мужчиной, который намеренно приспосабливает свой шаг под меня, несмотря на то что мы вообще-то спешим. В этот момент я понимаю что я - старшая помощница Лорда Мортариона, его правая рука в делах, которые касаются обычных людей. У меня вообще-то есть какое-то воинское звание, и я вообще-то человек военный и мое дело - поле битвы, а не бумажки, но еще в самом начале нас приставили к примарху, а тот затребовал кого-то, кто во всем здесь разбирается. И вот таким фигом я сменила участие во всяких там боях (не лично, а опосредствованно через командные пункты, но все же) на то, что называют "административная работа". Изначально предполагалось что это на совсем недолгое время, пока примарх сам во всем не разберется и не поставит своих людей, на деле оказалось что я на отлично справляюсь на этом месте, люди меня уважают (потому как какой-то там авторитет у меня среди народа имелся) и с примархом я неожиданно хорошо сработалась и ему тоже понравилась своим сугубо практичным и при этом адекватным подходом. И вот он взял меня и оставил. Это решение сразу привело к тому, что его начали куда больше уважать солдаты, вот как реальную личность уважать, а не образ. Что дескать нашего человека к себе приблизил, не погнушался, и говорят что нашим мнением тоже интересоваться будет, и вообще, каждый может проявить себя перед лицом Лорда Мортариона и получить заслуженную награду, а не только Астартес. /для меня такой выверт сознания был абсолютно нелогичным, ибо примархов по умолчанию обожали все и сразу, и им не надо было там что-то придумывать и извращаться, но сон же.../ В мои обязанности входило быть связующим звеном между смертной частью армии и самим примархом, никаких бюрократические бумажки и прочие доклады на танки в мою компетенцию не входили. Зато ко мне обращались все эти военные чины из нашей армии, если надо было что-то передать примарху лично. Короче Мортарион поставил меня возле себя просто затем, чтобы всегда можно было спросить о нуждах обычных людей и иметь кого-то кто имеет представление о проблемах и возможностях этих самых обычных людей. Мы идем по какой-то планете, что явно была недавно приведена к Согласию, причем абсолютно мирным путем. Все чистенько, красиво, уютно и с размахом. Широкие автострады, не менее широкие аллеи с деревьями и колоннадой, какие-то клумбы, в общем город широкий, светлый и зеленый. Примарх выбрался погулять перед отправкой, посмотреть на город, который Столица, подышать воздухом, ну и меня прихватил, потому как я при нем уже что-то долго и у нас настолько дружественные отношения, насколько они могут быть между примархом и обычной женщиной. В любом случае беседы мы ведем часто, а я к тому же еще и считаю себя эдаким мини-Астартес (ну подумаешь не повезло с полом и возрастом, это ничего не меняет, я тоже Воин Лорда Мортариона и верность моя ему ничуть не меньше чем верность ему его сыновей). Время на прогулку у нас еще есть, но не так много, и примарх, которому я по локоть, сворачивает на улицу, которая приводит нас буквально на окраину местного рынка. Рынок, как и положено, оформлен очень красиво: постаменты, облицованные плитами из белого камня (там весь город такой был, потому он и светлый), навесы из яркой ткани и толпа народу, который пестро одет, толпится и галдит. Мортарион явно хотел посмотреть на жизнь народа поближе, но увидев такое столпотворение и толкучку передумал, и пошел вдоль края этого самого рынка, просто смотря то туда, то сюда. И доходя до самого его конца, с примархом сталкивается мужичок. По внешнему виду - один из здешних торговцев. Жакет из темной материи с кучей кармашков, под ним какая-то рубаха в клетку, сам невысокий, полненький и какой-то странный. В целом вроде бы и ничего особенного в нем, но все же глаз за него цепляется, а вот за что конкретно - понять не могу. Я его так пристально разглядываю просто потому, что охрана моего примарха отстала где-то (вернее примарх намеренно дал им не тот маршрут, чтобы они ему в затылок не сопели, а охрана, не будь идиоты, поняли что к чему и смиренно идут где-то там сзади и на глаза стараются не попадаться, раз уж Отец хочет побыть сам-один с этой женщиной), и если случись что, то я должна буду его защитить. А чтобы защитить - надо бдить. Вот я и бдю :) Женщина не понимает что не так в мужичке, а вот я - понимаю. Он выглядит слишком уверенным на фоне местного населения. Да, одежда на нем типичная, но выглядит он не как тот, кто в ней день за днем работает, а кто ее надел, чтобы от толпы не отличаться. Он не суетится, как вообще-то положено торговцам. У него вид, словно он вышел сюда намеренно с определенной целью, и эта цель - словно случайно столкнуться с примархом. И вообще общее впечатление что он - не то чем кажется, что он что-то большее и серьезнее чем человек-обитатель очередной планеты. Женщина не понимает этого, потому что у них есть только люди и ксеносы, и все. А я понимаю, потому что хоть я и не помню кто я, зато я смутно осознаю что есть более серьезные угрозы, и вот это-то меня и царапает. И тут я снова ухожу вглубь и женщина становится главной в нашем тандеме. И да, мои впечатления и мысли вот в этом моменте чисто мои, до нее они не дошли. Пока у меня был перескок между личностями, эти двое уже разговорились. Разговор начался с взаимных извинений (потому что примарх у нас воспитанный), но мужчина глядит на него так, словно точно знает кто перед ним, причем не по имени, а по личности, по характеру, глядит как глядят на кого-то, с кем придется вот-вот иметь общее дело с большими деньгами. И когда Мортарион уже обходит его, тот так неспешно разворачивается ему вслед и говорит "Ну что же, Мортарион, а теперь давай поговорим о деле". Так уверенно говорит, вот как за столом переговоров где-то. И время вокруг нас не то чтобы застывает, нет, никакого клише типа "время застыло как кусок старого хрусталя". Время словно выцвело, посерело, и в то же время я понимаю что на самом деле это все происходит одновременно: там - суетятся люди и топает-топает-топает наша охрана, а тут мы - стоим и сейчас будем говорить о деле. Охрана не видит что мужичок развернулся, у охраны Мортарион его уже обошел и идет дальше - а мы тут вроде бы как провалились куда-то и говорим. И глаза у мужичка умные и такой взгляд пронзительный. Не неприятный, но словно вот на тебя смотрят и видят, и прекрасно понимают что именно видят. Не "в душу смотрит", а просто смотрит - и видит тебя. Но опять таки, никакой неуютности или неловкости, или чувства что тебя тут распотрошили одним взглядом нет. Скорее чувство что на тебя смотрит кто-то невраждебный, кто тебя очень хорошо и давно знает, и кого ты каким-то чудом умудрился напрочь забыть. Мортарион мгновенно разворачивается, причем он еще не успевает заметить вот это выцвевшее время, его пока что вижу только я-женщина, и то лишь потому что из нее пассивно, ее глазами, смотрю спящая-я. Примарх буквально одним движением оказывается возле этого (и я, спящая я, понимаю что это нихрена не человек, что это именно что это) и спрашивает "Кто ты?". И мужичок, не смутившись, не отшатнувшись, не вздрогнув, стоит как в землю врос, или скорее словно его из земли вот тут так вытесали, просто отвечает: "Я - Нургл. И я тебя ждал". Спящую меня в это время словно оглушают, не в образном смысле, а в прямом. Я поняла ответ этого мужичка гораздо позже, словно информация дошла с запозданием, и потому вмешаться, перехватив управление, не успела. Было ощущение что вот выцвевшее время было не просто так, и не только ради того чтобы поговорить без помех... ну в общем да, без помех, в том числе и без спящей-меня) Я-женщина стою возле правого плеча примарха и на полшага сзади. Я теряю кусок разговора, и потому передать в словах начало не могу. Но суть в том, что этот мужчина есть кто-то бОльший чем местный житель, и он намеренно искал моего примарха, чтобы передать ему какую-то информацию, какие-то сведения, причем очень важные. И вот сейчас он эти самые сведения и максимально полно доносит. Проснувшись, я эту часть разговора тут же и забыла, так как речь там была очень подробной и богатой на детали. А конкретно, Нургл в цифрах показывал что, где, как и почему рухнет. И да, почему оно сто процентов рухнет и сделать с этим ничего нельзя. А Мортарион не идиот же. И было там и про то, что часть планет гробанули в ноль, не посмотрев что и куда, и по итогам растащили уже какую-то спящую вирусную пакость кораблями; и что Империум слишком много потребляет, и пока что еще баланс держится, и даже казалось бы в плюсе, но только из-за завоеваний; и что люди не будут долго терпеть такое положение дел, когда им надо пахать и пахать; и что любимые братья уже сейчас затевают между собой очень серьезные склоки, просто стараются все концы прятать под ковер и не очень перед Папочкой палиться; и что еще чуть-чуть - и Русс в кого-то вцепиться, и скорее всего в Льва, а дальше склоки пойдут сплошным клубком, и понеслась душа в рай. Ах да, и механикусы еще умудрились чего-то там нарыть и никому не показать, и это что-то тоже будет иметь свои последствия. А любимый Император, чтоб его черти драли, пустил все на самотек, потому что по докладам все просто отлично, а у сыночков просто дружеские состязания, и закопался в свои воздушные замки, вместо того чтобы решать проблему вот-прям-счас-вчера-это-уже-было-поздно! Потому что Император он командовать умеет, а в мелочи ему лениво и вообще для этого существуют другие. Короче видит горы и леса, облака и небеса, а то что Механикусы сейчас скуют какую-то куйню - он не видит. И по итогам все вот это выльется в такой офигенный кризис, где часть народу передохнет от заразы; часть тут же сама поднимет бунты, ибо Империум не сможет обеспечить всех необходимыми лекарствами и прочей едой-водой, а вот требовать продукцию все так же будет продолжать; что на некоторых планетах условия жизни сделали такими, что население с радостью пойдет и самоубьеться, лишь бы только с собой прихватить кого-то из этих "имперских мерзавцев", а классные Механикумы потеряют контроль над своим изобретением и у нас тут еще и окажется бунт Искусственного Интеллекта, пусть и очень ущербного, но зато полностью ксеноского и потому еще и с непредсказуемой логикой. И на фоне всего этого устроят полноценную грызню между собой братья, пусть и не все, но Империуму и того хватит. И будет тебе, Мортарион, тут трындец, потому что ты таскаешь с собой толпу народа, которые на самообеспечении проживут очень недолго, да и без самообеспечения тут будет война за ресурсы, и братья тебя не пощадят. В общем разброд и шатания как они есть. Мортарион отрицает и приводит доводы - Нургл показывает все новые и новые документы, которые берет не-пойми-откуда; Мортарион не соглашается - Нургл вполне терпеливо доказывает что таки да, все действительно так хреново, и следи ты за обстановкой более внимательно, ты бы и сам заметил неладное, вон Жиллиман почему-то уже давненько начал свои Пятьсот Миров основательно укреплять и набор в Легион увеличил, ты же не считаешь Робаута идиотом, а Мортарион? Мортарион не считает, более того, Робаута он весьма уважает. Мортарион говорит "А давайте я Папе расскажу? Ну вот приду со всем этим добром на руках" - и машет стопкой бумаг - "и расскажу? Он увидит, поймет и мы все-все исправим же!". "Не получится" - говорит Нургл - "ваш любимый Папа закопался на Терре и велел его не беспокоить, а рыть к нему в лаборатории подкоп напрямую тебе никто не позволит". "Но ведь есть же Малкадор!" - отвечает Мортарион. "Да, он есть, можешь даже слетать к нему, отдать все это и посмотреть что получится, только не говори что я тебя не предупреждал" - в ответ Нургл. Короче половина аргументов прошла мимо меня, ибо я их таки забыла. В любом случае разговор пришел к тому, что Нургл там еще что-то и про Императора втер такое, крайне нелицеприятное и при этом правдивое. Мортарион под грузом доводов и аргументов сдался. Причем было твердое чувство, что все доводы были абсолютно правдивыми и верными, т.е. Нургл нигде не соврал. И он тут же предложил помощь. Ну как предложил помощь - он предложил союз. Дескать я помогу тебе, а ты поможешь мне. Я прикрою твою армию, твоих сыновей и твоих смертных, и ты спасешь их практически всех, и никто не пострадает особо - а ты будешь на моей стороне во время всего этого беспредела. Нет-нет, никаких клятв вечного служения я не требую, и предавать никого тоже не надо, после окончания всей этой заварухи ты вполне будешь волен вернутся к Отцу, если того захочешь, заодно и посмотришь кто чего стоит, люди ведь проверяются во время испытаний, верно? А твой Отец тоже человек. Что значит "на моей стороне"? Ну, ты будешь выступать от моего имени и будешь нести мою силу. И да, я действительно выступаю от своего имени, и у меня действительно есть все возможности тебе помочь - а у тебя есть все возможности помочь мне, потому что у меня тоже есть недруги и они тоже воспользуются тем хаосом, который у вас тут вот-вот разразится. Короче Нургл был крайне убедителен и при этом подкупающе честным. И черт возьми, весьма харизматичным ввиду всего этого. И да, он ничего не навязывал и можно было вполне отказаться от всего, закончить разговор и уйти как ни в чем не бывало. Ну и разгребать все самим потом, потому что факты вещь упрямая. Мортарион был не дурак, Мортарион думать умел, кое-что он и сам замечал, но воедино все не сильно складывалось. А тут вот дали остаток информации, и мда, картина та еще. А еще Мортарион действительно как мог беспокоился о всех, кого назвал своими. И договор, хоть и крайне, крайне странный, но лишним в таких делах не будет. А перед Отцом за сделку с ксеносами он потом отвечать будет лично и всю тяжесть наказания на себя возьмет. Ну да, с "ксеносами", Папа же забыл упомянуть о демонах) И Мортарион соглашается. И пожимает этому мужичку руку, скрепляя договор. И тут женщина-я впервые ясно замечает несоответствие, но она на нем почему-то не зацикливается. Примарх пожимает руку невысокому мужчине-смертному. Примарх протягивает руку на уровне своего пояса. Мужичок протягивает руку на уровне своего пояса. Руки оказываются параллельно земле, т.е. ни примарх руку не опускал, ни мужичок не поднимал. И размер ладоней у небольшого смертного и у примарха оказывается однаковым. Ну а дальше "все пошло по плану" (с). Тут же, и минуты не прошло, как мужичок стал казаться еще более приятным, не просто странный, чуждый и настораживающий союзник, а кто-то свой, кто-то, кто практически родственник. То что мозгами никаких логических обоснований таким чувствам нет уже неважно. Рядом с Ним приятно, в Его деле хочется поучаствовать лично, хочется показать себя. Хочется показать себя моему Примарху, что я все еще могу, что я все еще воин, и что я готова следовать путем, который он мне укажет. Что я тут не просто передаю сообщения от и к армейским. Что я не просто бесполезное нечто. Короче вот такое служебное рвение прям аж. И потом, мой примарх сам одобрил эту сделку, и я последую за ним хоть за край галактики, если надо. Примарх тем временем утрясает какие-то последние детали с этим Нурглом, а тот в свою очередь обещает что в нужный момент Легион получит все необходимое, и Мортариону незачем беспокоиться, а пока что мы вполне можем делать все то же что и думали делать, договор ни на какие планы сейчас не влияет. И тут эта идиотка-женщина, которая сколько-то там лет сидела при примархе и не махала шашкой, воодушевилась настолько, что влезла в заканчивающийся разговор с искренним, от всей души и сердца, предложением: "А могу и я нести Вашу Весть?" с подтекстом что раз примарх решил, то я тоже сделаю то же самое и вообще, пожалуйста, окажите мне честь! Нургл так оборачивается ко мне, смотрит именно на меня и видит именно меня, слегка улыбается, и так дружелюбно отвечает "Как пожелаешь", и хлопает меня по правому плечу рукой. Ни женщина не делала к нему шаг, ни он к ней, но он тем не менее дотянулся рукой, причем это не выглядело странным, и так благожелательно хлопнул по плечу, как старый друг. И вот тут меня, спящую меня, отпустило. Потому как вот с момента этого касания вот то странное оглушение прошло и я начала адекватно воспринимать реальность. И я только осознаю слово "Нургл", которым мужичок вот-вот представился (потому что информация доходит по порядку), и я взвыла. Не в голос естественно, хотя и хотелось. И ничего уже ж не отменишь, потому что чистосердечное предложение было высказано, удовлетворено и такие вещи назад не забираются. Как и не забираются клятвы верности, к примеру, или данное слово. Спектр испытываемых мною эмоций тогда был широк как никогда. Такая досада, четкое осознания куда мы все и именно я вляпались, что за всем этим последует, и что ничего, уже ничегошеньки нельзя изменить, хоть ты тут убейся, и что всему кранты, и мать твою Император, какого хрена тебе ж твои мозги, ублюдок ты хренов. И эта понимающая улыбка от Нургла, который в этот момент на меня бросает взгляд. И нет, Нургл не был никаким разлагающимся великаном, покрытым язвами и трупными пятнами. Он был вообще в целом нормальным на вид человеком, вот только взгляд у него был нихрена не человеческий. Люди так не смотрят. И я начинаю резво шевелить мозгами, задвинув эту идиотку куда подальше вглубь. Изменить ничего нельзя, отменить тоже нельзя, кретинка была искренней до последней буквы. Касание Нургла это тоже не просто так и я даже думать не хочу какую заразу он тут на меня наслал. Определенно не аллергическую сыпь, это уж точно. А если все так, и все это изменению не поддается, значит надо менять то, что еще можно, а для этого надо уточнить что можно менять и все это очень логически обосновать. Я уже не пытаюсь притворяться этой женщиной, и являюсь практически полностью собой, и на примарха конкретно мне и конкретно сейчас плевать, у меня сейчас свои проблемы, дойдем до проблем Мортариона - вот тогда и будем думать уже над ними. И я спрашиваю у Нургла напрямую, опять перебивая их разговор (Мортарион смотрит внимательно и чуток щурится): "А сколько мне после Вашего касания теперь пожить получится? Не хотелось бы вот так сразу взять и помереть". Хотя казалось бы это сон, и я даже краем сознания понимаю что это сон, а поди ж ты, проблема выживания меня беспокоит как если бы я в родном теле там была. А Нургл, с такой легкой улыбочкой, юморист эдакий, отвечает в духе, что ну сколько удастся, столько и получиться. И отвечает так, что вполне понятно, что он хочет чтобы я конкретнее сформулировала вопрос и в целом ничего против вопросов, разговоров и просьб не имеет. Ему в целом слегка смешно и весело от этой ситуации. И да, он прекрасно в курсе что нас в теле двое, и что я - не отсюда, и почему-то я прекрасно знаю кто он такой, и не менее прекрасно осознаю всю глубину того дерьма, в которое вляпалась. И да, ему от этого смешно. И разговаривает он именно со мной, а не с этой женщиной. Я окончательно плюю на правила поведения и говорю прямо как думаю, что пожить мне бы еще хотелось, и превращаться в неповоротливую разлагающуюся тушу я как бы не очень жажду, вернее вообще не жажду, я к своему нынешнему телу вполне привыкла, да и потом это будет банально нецелесообразно - как я буду нести Его Весть в таком виде и в таком теле, это же будет просто неэффективно! И тут меня догоняет очередное осознание. То, что я второй раз перебила разговор примарха с Нурглом сам примарх не заметил и не осознал. Для него этого момента и вот этого разговора просто нет. Вот именно сейчас я вижу ситуацию как она есть: Нургл одновременно говорит и с примархом, и одновременно смотрит и улыбается мне. Как если бы время опять расслоили. Или не время, а вероятности. Ну в общем, Мортарион в курсе что я откуда-то знаю Нургла и что-то не так с этим касанием - но не в курсе о том, что быть нам всем тут живыми покойничками. И да, вот именно эта жажда жизни меня и захлёстывает. Не страх умереть, хотя он и присутствует, скорее страх закончиться, причем закончиться из-за собственной же тупости (потому что я в тот момент не поняла вот той подставы со временем, и честно корила себя за то, что протупила и сразу не вмешалась), и четкое желание жить. Еще один день. Еще один месяц. Еще один год. Еще увидеть восход солнца. Нет, я не хочу лечь и закончиться. Я не хочу, не хочу, не хочу, я хочу ходить, дышать, смотреть, у меня тут еще столько всего, что можно сделать! И Нургл смотрит так, словно прекрасно понимает мои чувства, и разделяет, и одобряет что-ли. И слегка кивает, и я понимаю, что мои слова, мои желания, даже не высказанные, услышаны и приняты во внимание. Мне ничего не обещано, меня просто услышали, а дальше вроде как все зависит уже от меня. Вся эта сцена длится буквально мгновение, после чего ощущение вот этого расслоённого времени сворачивается, и Нургл продолжает дальше говорить с Мортарионом. Потом разговор заканчивается, и Нургл отходит к рынку, и как-то буквально растворяется в толпе. Мортарион идет дальше по улице, переходит ее, замечает что у нас мало времени и нам надо поторопится. А я понимаю, что я за ним не успеваю, и у меня уже вот прям сейчас немеет колено правой ноги и как-то хреново оно гнется. Вроде бы и гнется, но надо для этого прилагать усилие. Мортарион смотрит на меня, и говорит что все это мы обсудим уже на корабле, а сейчас он уйдет вперед, а я если успею, то успею, а нет, то его пускай потом догоняю, я соглашаюсь, тем более что моя нога меня действительно задерживает, и он берет вот так легко и быстро, широкими шагами, как ни в чем не бывало уходит по улице, а я остаюсь идти своим уже шагом. Причем то что нога гнется плохо меня с одной стороны раздражает, а с другой стороны такая мысль "Знала же что просила, так какого теперь" и я упорно ее сгибаю и разгибаю, вопреки всему, так сказать. Когда я прихожу на космодром - там кишмя кишат люди, я узнаю что примарх улетел вот практически только что, а следующий транспортник что-то через полтора часа. Космопорт, кстати, красивый, те же светлые плиты из камня, красивое здание вдалеке, такое легкое, я бы сказала, склады вокруг тоже не выглядят квадратными коробками, в общем благолепие. Меня тут, само собой, знают. И в этот момент я замечаю что на правой руке, на первой фаланге указательного пальца у меня на коже пятнышко. Кожа словно слегка позеленела, вот как словно пучок плесени сквозь плоть рос - но на поверхность не вылез, остался под кожей. Но оно не болит, не чешется, не пахнет, никакой жидкостью не сочится. Пятнышко себе и пятнышко. И я, все еще я, стою, смотрю на это пятнышко, и весьма так цинично рассуждаю, что примарх уже улетел, по коже вот пятна уже пошли, нога гнется плохо, времени у меня сколько неизвестно, а я как бы подписалась весть тут разносить... Во имя примарха, ага, и ради него же. И я явно сейчас офигеть как заразна, и сколько у меня времени до того момента, когда я окажусь в полностью больном, неподвижном и невменяемом виде я не знаю, но судя по скорости проявления симптомов - и тут меня таки пробивает четким пониманием своей обреченности, причем крайне скорой обреченности - времени у меня ой как мало. А тут ситуация как специально, под обещание. И что странное, все эти люди мною раньше воспринимались как мои, как те, о ком я беспокоюсь и забочусь, а сейчас они воспринимаются мною как те, кого еще предстоит сделать своими. Кто еще не мой. Те, кто отстали. И то, что я собираюсь сделать, не воспринимается мной как предательство, хотя это именно оно и есть, чистейшей пробы предательство. Я смотрю на них как на стадо, волей случая состоящее из человеков, и еще одного случая - из знакомых мне человеков. И я улыбаюсь, причем именно растягиваю губы в улыбке, а не улыбаюсь по настоящему, и пользуясь тем, что я тут многих знаю, а меня знают все, я иду в самую толпу, и со всеми здороваюсь. У всех спрашиваю как их дела и нет ли каких нареканий или просьб. Может кто-то что-то желает спросить у меня? Или что-то передать примарху? И вообще, как ваши дела, парни? И каждого, каждого я касаюсь. Хлопаю по плечу, как хлопали меня, касаюсь предплечья, пожимаю руки. Вслед мне летит гул солдатни, которые в восторге от того что я самолично тут с ними общаюсь, сбоку стоит кучка Астартес, которым я уважительно кланяюсь, и которые в свою очередь не менее уважительно кивают мне... и дышат, дышат тем воздухом, который я выдохнула им. Все радостны, возбуждены, довольны, полны предвкушения следующей кампании... Они все еще ничего не знают.