Сборник разного

Мы выполняем задачу. "Мы" - это небольшая команда, я, и какое-то количество обычных людей ("смертных", даже во сне, даже толком не осознавая кто и что я, я их все равно называю "смертными" и отношусь к ним как к "предыдущим" версиям. Пожалуй это было бы наиболее точным в плане эмоций, пусть и не формулировок, отношением. Те, кто более хрупкие, более слабые, более уязвимые. Бета-версия, так сказать). Я вообще-то астартес (синхронизация меня-спящей и меня-астартес почти 100% и потому эффекты получаются настолько специфическими и непривычными, что "клинит", пожалуй, нас обоих), я сопровождаю команду из людей и у нас задача - выполнение чего-то, что наш руководитель (?? начальник? господин? наш старший-главный, пожалуй, лучше всего передает эмоциональный тон того, как он-я воспринимает ту, что отдает нам приказы) маскирует под обычную инспекцию от Арбитрес? Кого-то, кто присутствует там постоянно и в чьи обязанности входит регулярная инспекция вот-этого-всего(всех). Как понимаю я-я, таки Арбитрес, только какое-то подразделение. Зачем маскирует? Ну мы вроде как стараемся не засветить тот факт, что "эти" (кто?) привлекли внимание к себе кого-то более высшего, чем обычная служба правопорядка. Я-астартес носит что-то типа комбинезона с длинными рукавами и является не типичным качком-переростком размером со шкаф 2 на 3, как изображают типичных астартес, а просто крупным мужчином. Немного черезчур крупным - но мы Инквизиция ("аколиты, аколиты мы" - осознаю я-я, - "причем мы не считаем себя аколитами, просто кем-то кто выполняет приказы ого-го какой власти"), а потому моя биография - это "геномодификант". В принципе не поспоришь, действительно геномодификант, но они - команда - воспринимает это как "на коленке кустарное производство". То есть не настолько пренебрежительно, конечно, я вроде как шедевр каких-то мастеров и вполне законнный шедевр, а не ересь какая, но меня воспринимают именно как улучшенного человека. Идея, что я астартес, даже краем никому в голову не приходит. А разьемы скрыты комбинезоном, да. Мы изображаем собой обычную, рядовую, сезонную инспекцию, что инспектирует эти окраины. То есть наше появление вроде как что-то сродни стихийного бедствия, к которому местные уже привыкли, и которое случается по расписанию регулярно. Мы проверяем окрестности чего-то. Выглядит оно, как форменные трущобы в захолустье почти заброшенного промрайона. То есть тут была промышленность, а рабочие жили при ней, и во время расцвета и процветания район был настолько посещаем, что тут даже отель был построен. И вот этот отель и есть наша цель. В моей команде 5 человек кроме меня - и я весьма слабо различаю мужчин и женщин в ней, если что. Улица внизу узкая, с обеих сторон какие-то нелепые с моей (вопрос правда кто из нас считает их нелепыми) точки зрения здания, часть развалилась, часть нависает ободранными бетонными стенами, с которых свисают куски недоразрушившихся ржавых железных лестниц, а кое-где остались только груды бетонных руин и обрушившихся пролетов бетонных заборов. Часть этих зданий - жилые, точнее раньше были жилыми, сейчас район потерял процветание и медленно коллапсирует. Почему потерял я не знаю, и мне это не интересно. Ощущение при этом, что я мыслю рельсами, то есть мне в принципе не интересно чем был этот район, что привело к его стагнации, чем были эти здания, куда делись жители и все такое. Вот что у меня в голвое есть - то я считаю достаточным. И я-спящая даже не сразу осознаю эту «рельсовость» и ее неестественность, так как для я-него это нормально, а мы слишком слились, и потому для меня такая кастрированность личности тоже нормальна. Мы заходим в этот отель, двое из моей команды отправляются на первый этаж, еще двое инспектируют второй, мы - я и женщина - поднимаемся на третий. Я знаю что по имеющийся информации тут обосновалась вроде бы как легальная служба...культ...секта...орден! представители мелкого какого-то благодетельного ордена (я-астартес мыслит категориями - и ему вообще паралельно что и как тут называется, функционирует и вообще, вот у него есть инструкции что делать и как - и ему отлично, у него ясный, простой и понятный мир - а мне-спящей, слившиейся с ним почти до 100%, кажется все точно так же, и лишь паралельно отдается какое-то неуместное, казалось бы, и какое-то тусклое удивление происходящем в моем сознании), которые помогают местным бедствующим и неимущим. Вполне официальный орден, или как они там называются - для меня это ничтожно, я на этом не фокусируюсь даже в мыслях. Мы поднимаемся по лестнице на третий этаж. Впереди длинный и широкий коридор, слева должны были быть комнаты, но здание не то, каким задумывалось: на полу явно должно было быть что-то, но сейчас тут лишь ободранные бетонные плиты, часть простенков и дверных проемов обвалилась внутрь и лежит грудами щебнями и обломков. Дверей в комнаты почти нет, большая часть - отсуствует, меньшая часть висит перекошенными обломками на петлях. Посреди этого коридора - фойе, всплывает в меня в мыслях - разведен настуральный костер, который почему-то вызывает кратковременную вспышку диссонанса у меня в мыслях, как будто часть меня считает это чем-то совершенно против правил, вспыхивает мельком что-то типа «пожарной безопасности», я осматриваю пространство, о каком пожаре вообще речь, если внизу голый бетон, стены - такие же, а дверей слишком мало для пожара? Я беру себя в руки, выбрасываю лишние мысли из головы и смотрю на настоящее. Возле костерка стоят трое леди в робах цвета - и с отличиями - этого ордена, я на эти символы даже не смотрю, вроде как отметив краем внимания что они соответствуют заявленным и мне этого достаточно, над костерком стоит растопырка из металоллома, на которой висит огромный котел с тускло-оранжевой жижей. Мы пришли поздновато, так что людей в очереди на еду почти нет, перед нами одна из дам насыпает какому-то бомжу (это слово-понятие откликается у меня странным ощущением чуждости, словно это не моя мысль, не мое определение, но мне некогда на нем фокусироваться и возвращаюсь в реальность) в огромную лохань, сделанную опять же из какого-то сваренного вместе металлолома, эту самую жижу. То есть тут происходит раздача еды, жижа даже от моего места - в начале коридора - выглядит густой и комковатой, я почему-то называю ее «сытной» про себя. Две другие дамы стоят с другой стороны костра, наверное они что-то тоже выполняют или выполняли раньше. Они все выглядят обычно, стандартно, типично, то, как ожидается. Все абсолютно нормально и типично. Но синхронизация теряется на долю мгновения, и я это почти я, точнее отдельная я, не помнящая кто я такая, но тем не менее осознающая что я - это не он. Не астартес. В какой-то миг я смотрю сбоку и изнутри астартес одновременно, и искренне изумляюсь. Я не поняла, что случилось или что его зацепило, такое впечатление, что я не смогла осознать или пропустить сквозь себя его мысль и это нас рассинхронизировало - и меня временно выбросил вовне его. Астартес-я застывает, уставившись на дамочку, наливающую суп, я не понимаю почему он это делает, она же обычная, как мы и ожидали увидеть, но астартес застывает, причем он точно осознает опасность и засаду. Женщина с моей пары что-то там обьявляет и делает шаг вперед, вроде как заявляет кто мы и идет инспектировать, но моя рука - мужская, толстая, почему я считаю ее толстой? рука - выстреливает вперед, я выбрасываю ее вперед, даже не осознавая действие головным мозгом, это чтото типа спинномозговых рефлексов. Я хватаю эту женщину за шкирку, за ворот ее одежды и шиплю ей «Назад!». И оттягиваю ее, недоумевающую и зацепеневшую от этого недоумения, назад, к себе, и запихиваю к себе за спину. Время отмирает. Я проделал все это, от входа в коридор до последнего действия за какие-то секунды. Я перекрываю женщине дорогу отставленным локтем - она по инерции пытается делать шаг вперед - повторяю ультимативным тоном «Назад!» и добавляю «Отступаем». Какой-то чуйкой ловлю ее недоумение - я ее не вижу, она сбоку и сзади - и добавляю, чтоб она поняла «Эвакуация!» - и она отмирает. Этот термин ей знаком (нас всех дручили по протоколам поведения, отзывается где-то у меня, но не памятью, а скорее осознанием), и она прячется мне за спину, а я начинаю пятиться. Обычная казалось бы дамочка с черпаком в руках поворачивает шею ко мне абсолютно ненормальным, нечеловеческим движением, растягивает губы каким-то оскалом-ухмылкой и смотрит мне прямо в глаза. Остальные две тоже делают какие-то движения, типа меняют позу, но движения словно у резиновых кукол. И они эту резиновость - и ощущение ухмылок-оскалов, которое я, какое-то «я», чувствую всей кожей - даже не думают скрывать. Как и та, с черпаком. Вроде как «Ну уж если вы нас поймали с поличным...». Я с холодом по коже вспоминаю что наши четверо на разных этажах, буквально в доли секунды анализирую ситуацию, понимаю что шансы их выжить фактически отсутствуют, что и у нас шансы невелики, но повыше, так как эти не знают кто я, а я и без брони сильный противник, так у нас шансы выйти из отеля что-то около 30%. Мимоходом отмечаю, что 30% это с учетом что моя напарница будет живой, но скорее всего это будет «пока еще живой, но умирающей у меня на руках от ран». И это только «выйти из отеля» - я почему-то не допускаю и тени сомнений, что весь район служит им. Кому «им» я понятия не имею, и мне это не важно (часть меня где-то на дальнем заднем плане снова клинит, как это «неважно», надо знать кто твой враг, надо его понимать!). Мы выходим без проблем. Я ожидаю толпы плоти, что выплеснется из закоулков и набросится на нас, в которой мы завязнем, которая нас не выпустит - но ее нет. Наши остальные, все четверо, дисциплинированно, попарно подчинаются приказу «Эвакуация», и отступают на лестницу, где присоединяются к нам. Мы без проблем и помех выходим из отеля, поворачиваем на улицу, я возглавляю отряд - и вокруг нет никого, никто не чинит нам препятствия. Вокруг вообще никого нет. Мы доходим до середины этого отеля, я отмечаю разруху вокруг, но почему-то исключительно через призму «Там отличное место для засады, а здесь самое то воткнуть штурмпулемет». И тут он-астартес-я снова без малейших причин и понимания поднимает взгляд на отель. На третий этаж, где мы были. Там обвален кусок внешней стены, а где эта стена еще стоит - есть щель из выбитого куска бетона возле окна. Из этой щели сочится черное что-то. То ли слизь, то ли желе, то ли нечто среднее между этими понятиями. И я-он не понимаем, оно выползает из здания наружу, или мы застали его за вползанием внутрь. Этот длинный потек, язык, прилип к стенке и достигает почти второго этажа, и блестит на свету улицы. До меня, именно меня, как-то доходит, что снаружи нихрена не солнце, свет слишком электрический, но я не могу, не успеваю, не хочу, мне это не интересно (ему вообще ничего не интересно, что вне его предписаний!), так что что там электрическое я не узнаю - фонари или действительно это просто коридоры такие. Я (на самом деле он) слегка вздрагивает, что-то отзывается у него где-то, словно как память, которая еще не выбралась в сознание, но уже передает ощущение опасности и мерзости, и мы, наш отряд прибавляет ходу. Нас никто не останавливает. .... /затемнение/ ... Я стою по средину голени в снегу. Вокруг что-то, что является промышленным комплексом газо...чего-то. Я, которая я, даже не уверена что это «газо», это как обратный перевод с нечетких полуосознаваемых ощущений астартес, и кто уверен что это «газо», а не «прометие» или вообще хрен знает что горючее. По левую руку и впереди - очередные цеха-промышленные помещения-помещения обработки. Сбоку и сверху, а также впереди аркой, тянутся трубы. Точнее трубопроводы - я почему-то вспоминаю ТЭЦ, хотя в принципе не понимаю что такое ТЭЦ и откуда я это взяла, и почему у меня такая странность в самоощущении, но это тоже не важно, важно только задание, а остальное это тени и галлюцинации, на которые нельзя отвлекаться, вообще запрещено, потому что это вредит цели. Трубы впереди делают арку, под которой может проехать грузовик, погрузчик, машина. Меня накрывает флешбеками. Молодая женщина - я не могу толком различить ее лица в памяти, хотя отдельные черты типа формы губ, или глаз, или общего ее ощущения(!), причем я почему-то знаю что это ощущение надежный идентификатор ее как личности - в странном темном костюме, но почему-то не вызывающем ассоцииации с военным, хотя я ожидаю именно ее, говорит мне, что у меня важная миссия. Важная задача. Только для меня. Только моя. На меня надеются. На меня расчитывает. «Предатели захватили комплекс (тут помехи вместо названия, а точнее он просто пропустил название мимо ушей - имена не важны, это лишь набор звуков, но важное что это что-то, что я обратным переводом из его ассоций определяю как взрывоопасное/горючее). Согласно данным их возглавляет Фулгрим. Да, сам примарх. Точно известно что они открыли варп-портал. Куда-то. Он находится на внутренней (что-то, что астартес отбрасывает, определяя как «внутренняя погрузочная площадка»). Мы не знаем где находится падший примарх, но имеем все основания предполагать, что не в этом комплексе. Комплекс слишком ...непритязателен для вкусов предателя. И не было замечено никаких попыток предать комплексу более подобающий с точки зрения и вкусов еретиков вид. Так что у нас есть все основания полагать, что Фулгрим находиться внутри портала. Куда ведет сам портал мы не знаем. Но мы точно знаем, что Фулгрим не терпит компании своих сынов и им запрещено к нему приближаться. Грубо говоря, их выбросили охранять периметр, как собак. Наши агенты сумели пробраться внутрь портала и передать информацию. Итак, твоя (тут идет моя имя, но я его не помню, словно помехи были) задача, это добраться до внутренней погрузочной площадки (тут астартес сокращает определение сам) и зайти в портал, который открыли там еретики. По нашим данным, внутри тебя будет ждать прямой путь, который на трети своей длины будет пересечен перпендикулярным коридором. В конце этого прямого пути будет огромный зал или площадка, по нашим предположениям именно там расположился падший примарх. Тебе ни в коем случае нельзя идти туда! Не вздумай решить что ты сможешь и бросить ему вызов - убить падшего сейчас не по силам никому, и уж тем более тебе! Тебе нужно дойти до перекрестка, пересечения с перпендикулярным коридором и свернуть направо. Оба конца этого коридора заканчиваются небольшими круглыми комнатами, равно как и тот коридор, в котором появишся из портала ты - портальная площадка тоже круглая. Повернув направо, тебе нужно идти прямо, там будет совсем небольшой промежуток, и в стене справа ты обнаружишь дверь. Она будет незаперта. Тебе нужно зайти внутрь. Мы не знаем почему, и попытки понять логику предателей и безумцев опасны сами по себе, так что мы даже и не пытаемся предполагать, зачем они это сделали, но внутри этой комнаты будет нечто похожее на рубку или пульт управления. Оттуда можна запустить процедуру очистки. Это не требует никаких кодов, или удостоверений личности - нужно просто зайти внутрь и дальше будет понятно что сделать. Увы, я не могу сказать как это будет выглядеть: один мой агент говорил что там большой рубильник, который надо повернуть вниз, а второй - что там панель с огнями и большой кнопкой. Ни у одного не хватило сил, физических сил, активировать эту систему. Твоя задача - войти внутрь портала и активировать систему «очистки». Точнее это система ликвидации. Мы не знаем что, где и как она должна уничтожить, чисто теоретически предполагаем, что она уничтожить все внутри портала - потому что пространство внутри портала явно находится на большом отдалении от пространства вне портала. Точно известно, все агенты утверждали это, что система ликвидации очищает абсолютно все в пределах своего радиуса действия. Так что, нажав кнопку, или опустив рубильник, или какую оно там примет для тебя форму, ты должен максимально быстро отступить к порталу и выйти наружу. Теоретически ликвидация не должна выплеснуться за портал. Проблем с противниками внутри у тебя не будет - внутри никого нет, ни один из наших агентов не встретил внутри кого-то, а внедренный слуга утверждает, что Фулгрим запретил кому-либо из сыновей или их последователей появляться возле себя, так что внутри тебя не должны задержать. Выйдя за портал постарайся отдалиться от него как можно дальше - мы не уверены, что ликвидация, чем бы она не была, не затронет комплекс, а мне не хотелось бы терять тебя. Главное - постарайся добраться до портала не привлекая внимания - или привлекая его как можно меньше.» Я стою по голень в снегу, в броне - но почему-то без шлема, или без забрала, вспоминая информацию из брифинга буквально за доли мгновения. После - иду вперед. Дорога не кажется долгой, но в какой-то момент я понимаю что нас (почему «нас» - удивление внутри, но я отбрасываю его, не время для досужих глупостей) заметили. Мне (я не знаю какой «мне» из нас) стает любопытно, тут же подтягивается логическое обоснование что знать где враг - важно, в общем я смотрю назад. Своими глазами. Сквозь шлем, ворот брони, кусок силового ранца и что там еще. Хотя меня это не удивляет, но куском моего странного «я» я абсолютно логически понимаю что от чего вообще у меня странное чувство, в шлеме есть камеры обзора и конечно же я смотрю на них, слегка скребется что-то от предписаний, мне надо рассказать об этой странности... старше..му? шей? главно...неважно. Не сейчас. По камерам (конечно по ним, обзор ведь четкий, ясный, никаких помех и кусков брони) я вижу что сзади, где-то квартал назад, из снежного тумана выступили три фигуры в тяжелых доспехах. Что-то странное с тем, что я точно вижу фигуры, вижу что броня массивная и украшена ...излишествами, что-то выступает в районе наплечника и талии, но я не вижу при этом саму поверхность брони, и даже не могу ее опознать. Это все скверна и черные чары - аргумент возникший в моей голове кажется абсолютно твердо-каменным в своей логичности, а следовательно это правда, и мне не стоит пытаться вглядеться в броню врага. Достаточно того, что я знаю что враг меня заметил, что трое сзади и что это тяжелая броня, а потому... (тут идет моментальные расчеты, где «против одного у меня шансы примерно 40% просто выжить, миссия будет провалена, не припустимо, против троих шансов нет, схватка неприпустима») надо оторваться и уклоняться. У них нет дальнобойного оружия, это плюс мне. Но я уже вышел на площадку - а они еще далеко. В центре пустого прямоугольного пространства, где раньше обычные погрузчики загружали контейнеры в транспортные средства, еретики сделали что-то. Я прибавляю шаг. Если снаружи комплекса снега было по голень, то тут его убирают и он не достает до щиколоток. Под ногами что-то, что я, почему-то, идентифицирую как «бордюр бассейна», хотя я точно уверен что я никогда не видел бордюров бассейна, ни самих бассейнов - хотя термин «бассейн» мне знаком. Это что-то вроде большой ямы с водой, в которой почему-то любят плавать люди. Но что такое - и зачем? - там бордюр?.. И почему я уверен что «бордюр» этого бассейна должен быть светлым, белым или по крайней мере светло-желтого цвета? И откуда я уверен что это называется «песчаный» цвет? В любом случае, я смотрю под ноги на бордюр из черно-серо-коричнево-светлого волосатика у меня под ногами, оно должно быть не таким. Я только отмечаю слово «волосатик» у себя в голове, и у меня всплывают ассоциации о камне с вкраплениями типа волос, вроде как нитями внутри. Отмахиваюсь, наверное это было где-то в обучающих материалах. Но камень вызывает у меня странное чувство и я медлю. В голове я тут же слышу голос «Это эльдары. Они сделали бордюр из ксеносов. Но они мертвы, и не опасны. Не медли!». Голос такой ясный, словно она - кто она, начальница, старшая, женщина что главная... - стоит рядом, но ее рядом нет, значит это просто память. И все же я, уже я, а потому и он, знаю, что эльдары - не мертвы. Не в том смысле, что вкладываем мы в это слово. Они мертвы, лишены тела, но не самих себя, заточенные в каком-то материале, и спресованны в этот «камень». Но они все еще внутри и вполне живы, все чувствуют и осознают, но да, влиять не могут. «Не опасны» подавляет мое осознание вердикт личности астартес, хотя неприязнь все же остается. И в этот момент реальность словно сдвигается на миг. Бордюр, который едва выступал над уровнем площадки, оказывается высотой по пояс. А потом все возращается как было. Я почему-то не удивляюсь этому, я откуда-то осознаю, что это игры пространства. Что еретики создали басссейн из нечестивого материала ксеносов, а потом мерзкими чарами утопили его в пространстве. И если я хочу, чтоб тут был бордюр - тут будет бордюр, а не препятствие высотой мне по пояс. Но тем не менее наступать на него я не хочу. Я переступаю бордюр - и тут оказывается сюрприз. Внутри ровный слой синего чего-то, вроде как воды - но больше похоже на застывший пластик. Портал - в центре, утопленный горизонтально в эту поверхность - и он размером как кольцо из моих указательных и больших пальцев, в него не протиснется даже смертный. Портал отличается от общей поверхности этого ...катка, замерзшего пруда, лишь оттенком и небольшой рябью. Которая видна через слой льда. И это собственно проблема. Должна была быть. Весь этот «пруд» залит слоем льда, толщиной в поллоктя астартес. А три фигуры сзади уже появились на углу этой площадки. Выглядит все как полное облажание: ему, мне?, стоило бы подумать сначала о том, чем растопить лед. Это не проблема, в конце-концов тут должно быть полно бочек с прометием, но их надо было загодя притащить и разлить, а не сейчас думать об этом, когда враги уже здесь. Но он - нас опять рассинхронизировало - вообще не считает это проблемой и косяком. Он идет к порталу, видному через прозрачный лед, и опускает руку. Странная сцена, одновременно от первого - и от третьего лица. Это моя рука, это мои пальцы, это моя латница. Это он наклоняется, он протягивает руку, растопыривает пальцы, тянеться к порталу. А вот мысль у него в голове - общая, и выглядит она странно. Для меня - для него это что-то, что он всегда знал, и даже не задумывается откуда он это знал, а задумался бы, что в целом почти невозможно, ибо он на такие глупости не отвлекается, то предположил бы что из обучения о опять же отбросил эту мысль прочь. Эта мысль «Страсть желания растопит лёд». И это инструкция. Во всяком случае так ее воспринимает он. И страсть, и желание для него одно - ему надо попасть внутрь. Я понимаю, что это не это желание, во всяком случае пароль задумывался не об этой «страсти», но по букве подходит и она. Не по духу правда, но и буквы достаточно. Проблема в том, что это должна быть действительно страсть, желание, вожделение. А у него это прямолинейное, как удар киркой по лбу, стремление - «У меня есть задача, мне надо туда». Но что-то видать считывает эту прямолинейность как «страсть» - и пальцы начинают погружаться в лед, словно броня раскалена. И лед тает. Как только пальцы касаются воронки - нас затягивает внутрь. Внутри все как расказывалось. За тем исключением, что прямой «коридор» это желоб из страного желто-глинистого материала с валиками-боками из черного чего-то, а стен - нет. Вообще нет. Не «клубящаяся пустота, освещаяемая вспышками молний» вместо стен, не «дымная бездна», а вот просто нет. Ничего нет. И «ничего» это не пустота, а просто ничего. Но есть концепция стены - то есть в это ничего я влететь из-за неосторожного движения не смогу, можно считать что там типа прозрачного барьера. Лучше считать что там что-то типа прозрачного барьера, потому что иначе я влечу в ничего - и результат я придумывать не хочу. Астартес тоже. Он в целом осознает это в виде вывода «Стен нет, но я скажу что они есть и это будет страховкой», и отбрасывает все остальное. Даже не отбрасывает, а...ну вот там подсознание чего-то обработало, ну и хрен с ним, главное что мне оно выдало как надо действовать, а остальное меня не интересует. Количество сущностей, которые эти лоботомированные придурки могут носить в своем сознании, просто игнорируя не просто звоночки, а набаты, просто поражает! Заходи кто хочешь, обживайся поудобнее, бери попкорн и приступим! Астартес идет до перекрестка и останавливается. Задумывается. Он должен - и он это знает - повернуть направо. У него задание. Ему надо туда. Он медлит. И идет прямо. Куда ему запретили. К Фулгриму. Я так и не поняла, почему он решил это сделать. Это были не амбиции, не гордыня, даже не желание попытаться убить Фулгрима. Он сам толком не осознал что именно сподвигло его туда идти - но это не потому что это было влияние извне, его не было (ну или я его не ощутила) - а потому, что этот придурок в принципе никогда не задумывался о том, почему он поступает так или иначе. Причины собственных поступков, мыслей и знаний для него всегда были неинтересны. Я так поступаю, потому что я так поступаю, точка. Он помедлил. Поразмыслил. Что-то мелькнуло у него в мыслях, но так быстро и нечетко, что я не уловила что. Но в результате он пошел вперед. Коридор вывел нас в огромный зал. Пространство выглядело как действительно огромный спортзал с помостом в дальнем конце, а на помосте подушки, или перины, и огромный наг на них. Но при попытке прикинуть умом, а не ощущением, размеры этого «спортзала», расстояние внезапно оказывалось спресованным, как варенье в банку. Стадион? Десяток кварталов? На каком вообще расстоянии кто-то действительно огромный выглядит небольшим, как владыка на трибуне? Вдобавок у меня этот «спортзал», наг и происходящее вызвало странные помехи и ощущения. Для начало все потускнело, словно наложили фильтр, который отрезал процентов 30 красок и живости. А во вторых, я даже во сне помнила, пусть и не осознавала, что я встречала примархов. И они были во сне живее, чем кто-либо. Это не было сияние, аура, ореол, или что там заставляло людей почти терять сознание от то ли восторга, то ли экстаза. Они просто были. Живыми. Настоящими. Реальными. Здесь. Этот наг - не был. У меня осталось впечатление, что или это был не Фулгрим, или это был не весь Фулгрим (мог он аспект себя спроецировать например?), или это был Фулгрим, который не был весь здесь (физически - здесь, а мысленно и сердцем - где-то там). Конечно, там было еще расстояние и странный «фильтр», так что я не знаю даже. А еще меня вышибло из тела, и я наблюдала за фигуркой астартес от третьего лица, причем не сверху из-за правого плеча вплотную, как обычно, а вот реально сверху под потолком. Я ощущала связь с его телом - но как-то странно, как под анестезией. Он что-то сказал Фулгриму - мы сказали нашими губами. Я не помню что. Губы были чужими, слова были чужими, это стерлось как не было сразу же. Отголоски ощущений - это было вежливо, с осознанием кто тут старший, согласно правилам? традициям? Фулгрим ответил что-то. Оттуда. А слышно было нормально - астартес во всяком случае. Но не понятно что - мне. По ощущениям это было вежливое, меланхоличное и философское что-то кому-то непрошенному, кто вперся без приглашения, но на него не гневаются, а принимают что всякая херня происходит (в смысле припираются всякие что ты не делай) с обретенным смирением, ибо что тут сделаешь, при этом не было агрессии, яда или язвительности по отношению к моей кукле. Ну то есть пришел кто-то слабый, не просвещенный, но в целом ведет себя прилично, пусть и тёмен собой, так что и по отношению к нему ведут себя прилично. Я точно уловила, что в разговоре - а там было буквально пару фраз от каждого - наг сказал что-то важное и очевидное, само собой подразумевающееся. Что-то важное для осознания, для роста. Наверное, я не услышала это, потому что сказал он это не мне. Зато я не услышала, но прекрасно поняла смысл последней фразы. Вкратце это можно передать как «По вопросу за раз». Астартес сказал что-то, получил ответ - но хочешь задать следующий вопрос, будь добр начни путь с начала. И это вроде как не то что прихоть нага, а скорее он позволил действовать стандартным правилам. Впечатли его астартес - и наг отменил бы это стандартное правило давлением своей воли, но он не впечатлил. Нас выкинуло на портальную площадку, в коридор без стен. Дальше затемнение. Попыткой осознать что было я вроде как вспоминаю, что нас куда-то сбросило в пути. И продолжает бросать. Тут я резко осознаю себя, причем в теле астартес - а где он сам меня в душе не колышет. Я прекрасно знаю, куда мы угодили (и проснувшись я хотела бы знать откуда я имела это чувство знакомой мерзости!) и у меня вся шерсть стояла бы дыбом, если бы она была. Мы-я-он шел куда-то, не понимая и не смотря, втаскался, нас втянуло и вот мы уже в череде падений и телепортаций, потому что это что-то типа зоны со скомканной реальностью и туевой кучей точек перехода, расположенных согласно логике, но такой ебанутой, что ну ее нахрен. Я точно знаю, костями своими знаю, что эта херня мне знакома до последней запятой, до последнего угла, я когда-то в ней столько шароебилась, причем как двоечник - хз сколько наобоум, а потом начала пытаться разобраться, а потом разобралась, но с тех пор до сих пор ее терпеть просто не могу! - что меня тошнит от одного осознания что я-мы втаскались сюда ОПЯТЬ! Этот полуёбок косолапит как слонопотам, топырит руку и конечно же задевает точку телепортации, которая торчит в воздухе и невидима, и нас тащит куда-то вниз. В целом вся эта херня расчитана как испытание-лабиринт. Во времени ты не ограничен - ну лабиринтом, а вот своим телом и его потребностями вроде как - разберешься в логике как это работает - выйдешь к мастеру и получишь право на еще вопрос. Почему это ценность, право задавать вопросы? Ну потому что ты задаешь вопросы тому, кто осознает и понимает, и ответы дадут тебе подсказку или знание, чтоб тоже самому вырасти над собой. Ну если ты правильные вопросы задаешь, ага. В любом случае я стою внутри этого тела дыбом как кошка, которую швырнули под дождь, мне абсолютно равнохуйственно на вопросы, великие личности, саморазвитие и хрен знает что там еще, я просто хочу выбраться нахрен из этой дыры! Нас сбрасывает вниз, в желоба, по форме похожие на букву «ш», где в каждой из трех перекладин лежат заточенные валы как в мясорубке. Валы просто лежат, хвала богам, но в целом их задача - откуда я только это знаю? - вытолкнуть упавшего вниз. А если он такой тупой, что его затянуло и размазало по стенкам, ну значит не повезло. Астартес спрыгивает вниз. Внизу что-то типа небольшой комнаты, с рисунками на полу, как на футбольном поле, или баскетбольном. В общем какие-то полукольца, квадраты и прочие дуги. Желобы буквы «ш» выходят в длинной стороне комнаты, причем не из стен, а из выступа. Под последними двумя желобами внизу - два малых портала типичного вида, и возле каждого небольшая команда охраны. В торце комнаты - портал крупный, типичный опять же овал-воронка. И вот там охрана сильнее, крупнее и многочисленнее. И я точно знаю, что «охрана», несмотря на похожесть на гуманоидов в латах, не гуманоиды, и это не латы. Големы? Одержимые духами доспехи? Я не осознаю что это, потому что я ней не концентрируюсь, но я знаю, что по «правилам» претендент должен выбрать портал и пробраться в него, а охрана будет мешать. Причем до летального исхода включительно мешать. Мы спрыгнули почти в начале комнаты - охрана не реагирует, у нее, понимаешь ли, точные инструкции: она нападет если пресечь черту какую-то перед ними. Не пересекаешь? Ну и сиди себе там, пока не надоест. Я не хочу ни сидеть, ни играть в эти дурацкие игры в порталами и этими. Я вообще отрицаю всю эту трахомуть с лабиринтом. В душе я его имела и ебитесь с ним сами без меня. Я снова в теле астартес и я снова хз где он сам. Я подхожу назад к желобам, сгибаю ноги и прыгаю вверх. Мне нужно попасть на промежуток между желобами - из самого желоба я не дотянусь плюс там мешает этот вал. А вот промежуток самое то. Два раза мы падаем, и оба раза проходят мимо меня словно их перемотали - промежутки скользкие. С третьей попытки у меня получается. Я прыгаю с промежутка вверх и дотягиваюсь до потолка. А дальше срабатывает то ли мое категорическое нежелание иметь дело с этим лабиринтом-испытанием, то ли вдолбленное (когда?) понимание того как эта срань функционирует, то ли оба варианта сразу, в общем мы оказываемся снова на площадке с телепортом без стен. И астартес снова идет прямо, вместо того чтоб делать то что ему сказали. И снова мы в зале с нагом-вроде-как-Фулгримом, и опять меня выбрасывает из тела астартес, опять фильтр и опять я ничего не помню из разговора. По пост-ощущениям это было продолжение вежливого разговора ни о чем. Ну ровно до того момента, когда этот придурок не решил перейти к делу и не ляпнул что-то, что не положено было говорить кому-то его уровня и его положения. Перешел, он, значит, наконец к делу. Очень-очень-очень грубо и приблизительно, реверсивным «переводом» из ощущения я могла бы сказать, что он ляпнул что-то типа «И стоило предательство того?». То есть он: а) посмел судить; б) решил что он вправе судить; в) решил что его мнение имеет право быть озвученным (кто тебя вообще о чем спрашивал, придурок? Кланяйся и пяться, кланяйся и сваливай, имбецил!); г) решил что он дорос, до того, чтоб упрекать примарха, да еще и возвышенного; д) он вообще-то гость не прошенный, к которому проявили вежливость и даже внимание. Одним словом идиот. Фулгрим улыбнулся, причем вежливо и опять же без ощущения яда, или агрессии, и сказал что-то, что я опять же не запомнила, хотя и слышала, но по сути это было чем-то типа «Наконец ты перешел к делу, но правила все те же, по вопросу за раз». И нас снова выбросило. Затмение Я осознаю себя-нас снаружи, на краю этой площадки с порталом и замерзшим «прудом», хотя льда там нет. Куда делись терминаторы - неизвестно, но астартес (мы снова рассинхронизировались и я немного вылетаю из его тела и теряю связь с его сознанием) собирает себе команду. Пока я пытаюсь осознать что он вообще думает и не стукнуло ли его слишком сильно головой, этот берет себе двух женщин и одного кого-то, на ком он не фокусирует внимание. По-моему это был мужчина, но какой-то специфичный и отдельный. Женщины, обе, высокие, каштанововолосые, кароглазые, жилистые и с массой тела, волосы собраны в какие-то пучки, костюмы темные - но не черные, я бы сказала какая-то странная кожа с ремнями и приблудами на этих ремнях, но не везде, а только в паре мест. Я почему-то сразу называю их «высокими эльфийками». Не «эльдарками», а именно «высокими эльфийками» и при этом не могу понять с чего я считаю их эльфийками, да еще и высокими, если это - откровенно люди. Но астартес фокусирует на них внимание и он их, кажется, знает - в отличии от мужчины. который остается вне моего внимания. И тут до меня доходит. Этот идиот идет убивает Фулгрима. И собирает себе тиму. Это понимание настолько выбивает меня из себя, что я просто зависаю и пытаюсь это вообще осознать. Вдобавок у меня остается связь с эмоциями этого идиота, и я знаю что он в целом не горит там желанием мести, возмездия и чего-то еще. Ну просто у него рельсы в голове и паттерны поведения примитивные как дверной косяк: вот есть враг, вот я выразил свое несогласие, а это агрессия, вот враг согласился, а значит следующий шаг какой? Правильно, бой насмерть! Значит надо подготовится! Я без понятия откуда взялась эта команда и куда делись темринаторы из ДИ - а это были именно они. Мб инквизиция подогнала шатлы и отогнала имбецилов огнем, мб им устроили каую-то диверсию и отвлекли, но суть вот - есть подкрепления, нет проблем с ДИ, дибил собрался идти убивать Фулгрима при помощи себя, двух странных баб и одного странного вроде бы как мужика. Бога ради, они даже не астартес, у них даже оружия нормального нет - ну во всяком случае ни у кого я не вижу ни мельтабомб, ни гранатомета хоть какого захудалого! Припустим женщины прячут что-то в своих доспехах - но это максимум могут быть клинки или шприцы. Они что, думают добежать до Фулгрима, который будет там лежать и их ждать, и тыкать в него всяким? Серьезно? И Фулгрим типа от такого обидится и от обиды помрет? И это у них на самом деле серьезный план такой? И всерьез подготовка к делу? Они вообще нормальные? При этом я точно знаю, что как минимум один тут ненормальный. У него даже мысли нет, что может быть по-другому, а не вот этот смертоубийственный мордобой. Скажи ему что а может ну там нафиг это всё - так они искренне тебя не поймет. Вещи, подброшенные вверх, падают вниз. Подобное окончание разговора приводит к схватке и смертям. Это базовые, блин, законы вселенной. Я вишу к нему вплотную за правым плечом и тихо зависаю от этой логики. Затмение. Мы стоим в зале, той самой, с Фулгримом. Он, кстати, все еще там, где-то далеко на помосте. Астартес в кои веки испытывает чувства как обычный человек: с такой же интенсивностью и чистотой. Он растерян, ошеломлен, по факту его состояние можно описать только «Да как же так-то?!» - недоумение, с растерянностью, и нотками отчаяния - но очень-очень слабыми, он еще даже не понял что тут происходит и как влип. Я пытаюсь понять, что произошло за время затмения, кое-как осознаю - причем не вспоминая лично, а словно считывая с самого астартес - что как только они зашли в портал, как оказались тут, в зале, где их всех тут же захватили. Ну кроме него. Но его и захвачивать смысла нет - он и так беспомощен. Я разворачиваю свое внимание туда, куда он смотрит с такой растерянностью и таким раненным непониманием. И тут сон плавно переходит в лавкрафтовские порноужасы. Обе «эльфийки» захвачены огромными массивными гомункулоподобными громилами. Они в целом даже человекоподобны, но что-то в них царапает, словно что-то очевидное, что тем не менее не замечаешь. Они оба одеты в какие-то ремни и какую-то вроде бы слизь. Или желе. Зеленого цвета, плотное и налипшее на частях торса. Я не могу рассмотреть их лица, точнее головы, потому что на головах у них что-то непонятное, то ли остроконечные шлемы с дырками - а снизу маски из обмотков, то ли черт его знает, и оба опустили головы вниз. К «эльфийкам». Обе «эльфийки» захвачены громилами, но как-то странно: словно их выгнули, и нижняя половина торса находится за торсами этих громил, а верхняя половина удерживается бедрами этих громил. Головы обеих лежат затылками на паху этих ...кого-то. Обе - с искаженными лицами и орут во всю мощь, у них открыты рты - но голов нет. но я знаю что они - надрывно орут. У меня мысль, что их насилуют - и у мысли оттенок как «Тепло, но не горячо», то есть «сродни, но не то». Я начинаю перебирать варианты терминов, прислушиваясь, какой из них «отзывается» ближе к смыслу того, что с ними делают. «Проникают» - «да, почти, но не совсем», «увечат» - «неопределенность, да, нет, ближе» (потому что что значит «увечат»? по отношению к чему увечат? Что является стандартом не-изувеченности?), «оплодотворяют» - «нет-нет, с обратной стороны будет да»... «заражают»? «Почти оно». «Инфицируют?» - «Практически оно - и нотка изнасилования». Я смотрю на это, понимаю что в принципе мне смысл ясен, дальше перебирать толку нет, но я не понимаю как можно насиловать кого-то в затылок, при том что череп цел, как их инфицируют и почему они, наконец, так истошно и отчаянно кричат? Что тут вообще происходит? И вот с моим желанием понять, меня туда и втягивает, хорошо хоть не в «эльфийку». Я успеваю заметить, что оба громилы что-то говорят пойманным, но не слышу что - но хочу услышать (в значении «понять», а не просто услышать), а также что первый громила снимает со своих бедер кожанные ремни и начинает ими приматывать руки и саму эльфийку к своим бедрам, оставляя ее голову на своем паху, а она продолжает орать - но уже не так осознанно, и я понимаю что с этой поздно что-то понимать, основной процесс с ней уже прошел, и я фокусирую внимание на второй. О чем я не подумала, так это о том, что моя связь с сознанием астартес никуда не делась. И что мое понимание будет и его пониманием. Мое желание понять и фокус буквально разворачивают меня к второй. Она все еще просто зажата бедрами и еще орет. Но теперь я слышу голос громилы. И кажется, даже вижу его лицо, но как-то странно, словно сдвинуто, смазанно. Обычное грубое тяжелое лицо, если бы была цель сделать кого-то тяжелого и не человека человеком - то было бы вот это лицо, квадратное, тяжелое, и что-то с щеками там, не отвисшие, а вроде как кости, обтянутые кожей. Тяжелые, толстые кости. И все лицо тяжелое и с тяжелыми костями. И он говорит ей - и она понимает: «Ты убивала меня так много раз. Ты (вы, смертные) не можешь убить нас (не можете нас убить вообще), но это было неприятно. Каждый раз. (Неприятно. Твои действия раздражают. Ты мешала). Теперь час справедливости. Ты возместишь причиненное (возместишь ущерб, выплатишь виру). Ты родишь мне сосуд. Тело, которое я смогу надеть, которое возвратит меня в мир (ваш мир/срединный мир/материум). Ты родишь мне ребенка (я ощущаю его запинку, он пытается подобрать термин, с абсолютно чуждым для себя понятием, для того, чтобы эта раздражающая его поняла). Мы не будем требовать больше (ты убивала нас/мешала нам не один раз!). Только один ребенок (после - ты свободна, вира будет выплачена)». Меня пробивает справедливостью происходящего. В конце-концов да, они - я это почему-то точно знаю, наверное потому что тут все это знают, ну кроме астартес - действительно этим мешали и пыряли их всяким. Ущерб был нанесен. Ущерб должен быть возмещен. Вот ущерб и ...эээ..возмещается. Да, обе родят по сосуду - и могут гулять нафиг. Их никто не будет пытать, калечить, свежевать или что там еще, захотят - могут заново идти в ...дочери Императора? (тут у меня легкое чувство несоответствия, словно они вроде как дочери, но не совсем те, то есть не типичные сороритки, а....а впрочем не все равно ли что там инквизция с верунами придумала из демагогической эквилибристики на этот раз?). Проблема в другом. Они орут совсем не потому что им больно - они орут потому, что их оскверняют. И они чувствуют это оскверние всеми собой. Они крайне псичувствительны, доходит до меня, потому я и считаю их «эльфийками» - классическими эльфийками, у которых чувствительность к среде вокруг это базис расы. И они верующие. И тут они чувствуют как эти ...демоны проникают в них, заражают их скверной, оскверняют, как они изменяются под этой скверной - и для них это худшая пытка. Хотя, в общем-то, никакой пытки там нет, эти двое действительно демоны, держат их, чтоб они не брыкались, и как-то так хитро влияют на чуждую для них материю, чтоб эта материя, эти чужие, чуждые слуги, родили им сосуды, которые будут именно их, им по форме. Я хз как они там собираются устроить партеногенез, но да, я ощутила как они манипулируют чем-то, возможностями, теоретически вероятностями, и как проникают внутрь сущностей этих двух самими собой, оставляя внутри крошечные, буквально мельчайшие чешуйки своей сути, чтоб эти двое изменились так, чтоб рожденная ими плоть сразу принадлежала этим двоим - но изменились не настолько, чтоб превратится в бесполезную груду чего-то, которая еще и не может породить им сосуд. А эти двое ощущают каждую такую «чешуйку» и понимают что с ними делают. И что назад им дороги не будет. И что они изменятся безвозвратно - и хуже того, совсем немного и они будут искренне принадлежать к культистам, не понимая, почему они вообще следовали за нынешними идеалами. Это для них хуже чем смерть, хуже чем пытки. Этот второй демон сильнее придавливает бедрами женщину, снимает слой слизи у себя с паха - и я вижу там ровную гладкую кожу, никакого члена, никаких щупалец, вообще ничего, ровно как у куклы, и выжимает часть этой слизи в рот женщине, причем так тщательно и сосредоточенно. Она все еще продолжает орать, но вроде как уже по инерции. А он снимает с бедер ремни и начинает привязывать ее к себе - как первый. И я не могу отрицать справедливость происходящего, более того я осознаю, что оба этих, кем бы они не были, вполне себе милостивы. Эта парочка их достала и принесла много хлопот и раздражения - а эти с них требуют всего лишь по одному сосуду, после чего закроют им виру, как выполненную. Причем я почему-то точно знаю, что эти «дети» не будут чем-то супер-особенным или так апокалиптически-предсказанным. Обычные себе сосуды. Делаемое с этой парочкой больше похоже на то, как заядлых хулиганов, привыкших к безнаказанности, впервые в их жизни заставили отвечать за сотворенное дерьмо - причем по минимуму отвечать - но хулиганов это настолько шокировало, что у них всякая картина мироздания треснула. Более того, лично я не считаю это «изнасилование» таковым, и вообще чем-то ужасным. Да, им всунули внутрь чуждую сущность - крошечки! - ну так и что? Размер этих внедренных инфицирующих агенов по воздействию равен гриппу: да, вполне можено помереть, если ты слаб и позволишь себе расклеиться. А если не позволишь, то избавиться от них вообще не проблема. Неприятно, муторно, еще дольше и сложнее убирать «аромат» от этих частиц, который будет влиять на тебя - и окончательно его не уберешь, но вообще так о любом опыте говорить можно. Даже о первой попойке и похмелье. То есть с моей точки зрения с ними вот вообще ничего не делают, более того, здравый человек от полученных частиц чужой личности, тем более много более развитой и другой, постарался бы получить по максимуму все, а необходимость родить воспринял бы как плату за полученные возможности и шансы. ...и все это осознает, как свое, астартес. И не может найти аргументов против - хотя и очень, очень старается. Он, застыв, переводит взгляд с одной на другую, и, кажется, пользуется моими возможностями их «ощупать» эмпатически, причем даже не осознавая что это не его возможности, все более теряется, в какой-то момент вспоминает - и я вижу это оборванное воспоминание его глазами - как он спас их из горящей школы...училища? и они ехали на каком-то поезде(?), смотрели сквозь рамы окон на дым пожара и он думал, смогут ли они справиться и получить нормальную новую жизнь, будут ли у них еще дети?! - и его осознание, и горечь от ситуации, что да, детей им вот сейчас прям делают. А еще он знает - я знаю, а потому и он знает - что их обеих передадут кому-то, культу я так понимаю, и будут их холить и лелеять, и держать от всяких опасностей подальше. Ну пока детей не родят - а дальше их отпустят делать что он захотят. Но вот они не захотят уходить, к гадалке не ходи. И астартес такой: «Их изувечили, их насильно исказили!» - а я такая «Еще бы они куда ушли, плотный контакт 9 месяцев с сосудом с частью создания эфира, они там и не захотят, но понаберутся такого, что не думать и не задаваться вопросами не получиться!», и это мое мнение просачивается в астартес. И он ловит себя на том, что тут еще был мужчина с ними - и ему страшно повернуться и посмотреть, а что там делают с мужчиной? Он не хочет это знать, просто не хочет. И в результате я тоже не знаю, что там сделали с нашим третьим, но учитывая что все происходящее подчинается логике и причинно-следственным связям, то с мужчиной творят тоже что-то заслуженное и полезное. Астартес отбивается от этой мысли, считая ее своей, пытается зацепиться за ясность мировозрения, вспомнить молитву, или что-то, усердно пытается - и не может. И я, кажется, ощущаю в нем тот самый фильтр что был у меня - но не могу сказать, он наведенный, или это он сам на себя от шока и стреса навел избирательную амнезию. В отчаянной попытке, поняв что он тут святое уже забывает, астартес цепляется за реальное, за факты, за то, что нельзя отрицать и забыть. Он начинает твердить про себя, как мантру, что это - скверна, что это 3 Легион и его разврат, и какой развращенный 3 Легион, какие мерзости он творит. Вот тут мне прям становится уже самой любопытно, что за мерзости творит 3 Легион, я как-то оказываюсь внутри этих лихорадочно-отчаянных мыслей, мимо пролетают даже какие-то картинки, я точно вижу обнаженные тела и кажется кровь, или нет, но оно все такое быстрое, что я не вижу изображений, только чувствую ощущения своего хоста. Омерзение. Отторжение. Уговаривание себя, что не может быть тут справедливости, потому что вот примеры того что творит 3 Легион - и там только садизм, деградация и мерзость. Проблема заключается в том, что в бедолаге сижу я, а мне любопытно. А когда я испытываю в таких снах сильные и искренние свои эмоции, то случается всякое. Причем такое всякое, что угадать не получится - и контролировать что именно будет я тоже не могу. Меня ...вытягивает? Я оказываюсь одновременно частично, словно длинной-длинной ложноножкой касаюсь кого-то другого. Проникла в этого «кого-то». И по мне, как по мосту, мысли астартес о третьем легионе достигают этого разума. И этот разум, тоже не осознавая мое присуствие, считая что ему просто эти уроды вспомнились, вспоминает известное ему о Третьем Легионе с такой яркостью и с такой непревзойденной, глубокой, беспримесной гадливостью, презрением и отвращением, что я просто вижу это все ярким четким фильмом. У меня есть руки. У меня нет удивления от вида этих рук. У меня странное количество пальцев. И сами они - тоже странные. У них по три сустава, они цвета обычной кожи - но слишком гладкие, словно из пластика. И у них нет ногтей. Они сходятся на конус, словно ноги насекомого из клише. Дальше во мне проноситься вихрем все. Что-то. Слишком многое, сразу - но не захлестывает, а вот как торнадо обрывков сквозь сознание пролетело. Я не могу вычленить и рассортировать промелькнувшее, но: эти, в ком я, они имеют свое имя, не-знаю-но-пойму-когда-услышу, они фактически что-то-очень-в-терминах-биологии, хрен с ним, прямоходящие лохматые акулы. Они - элита в данном биоме/плане/реальности/покоях. Они самые умные, самые сильные, самые сообразительные. Они надзирают за всеми кто ниже. Они принимают пожелания старших (примарха, высших демонов - при примархе?) и доносят до младших. И потому, они могут позволить себе снисхождение. И быть милостивыми. Иногда. Особенно по отношению к низшим. Видеоряд к понятию «низшие» однозначно показывает людей, причем именно что низших - каких-то совсем опустившихся то ли бомжей из подворотен, то ли полоумных, то ли культистов, то ли всех вместе. А еще они материальны. Они намного легче приходят в материум и поддерживают себя там. И в сочетании с снисхождением к низшим (потому что это низшие, то есть и слабые, и тупые, что ты от них хочешь, им надо повторить, потом еще раз повтрить, потом спросить как поняли, повторить по третьему разу и не удивляться, если все равно накосячат - бракованные подчиненные, но других не завезли, наказания конечно необходимы, но именно учитывая природу низших, а не всех и вся, как это делают эти (чувство презрения с нотками превосходства), младшие, тем более что низшие впечатлительные - передавишь с влиянием/наказнием - и потеряешь даже такого почти бесполезного слугу, а бессознательное мясо вообще бесполезно) эти «лохматые акулы» являются идеальными личными посланниками кого-то в материум к культистам. Просто в силу того что и устойчивы, и имеют деликатность - да-да, в глазах высших существ варпа это не абы какая деликатность и понимание природы смертных, и это очень ценно! - и имеют личную силу, то есть в случае чего и сами в силовые разборки впишутся. Они даже разговаривать в материуме умеют! Не телепатией, как оно обычно бывает, причем топорной - в исполнении младших демонов это просто волна эмоций, хорошо если там хоть какие-то образы имеются, а уж если они к делу относятся и смертный их поймет, то это вообще праздник какой-то и очень продвинутый младший! - а звуками! Точнее писком. Более того, эти «акулы» научились не только читать газеты, но и уяснили примерно как функционирует социум у смертных - ну в той его части, где обитают их культисты, а это именно оборванцы и голодранцы. В материуме они выглядат как карлики-горбуны в каких-то драных лохмотьях, или тряпках - и их никто никогда не воспринимает всерьез. Ну потому что по внешнему виду, походке и прочему, там не предположишь что имеющийся вырожденец даже из пистолета стрелять сможет, а уж рукопашная... да не смешите! Опять же, по виду от сильного пинка обычного человека этот горбун вполне себе улетит. В общем типичные полумутанты-вырожденцы на побегушках у культа за обьедки и место для сна. Вот только на культ максимум одна «акула» - и главная в культе тоже она. Правда знать об этом будет только лидер культа и то не каждый, лидеру могут просто донести что надо такого вот приютить и слегка беречь, будет он в роли талисмана на удачу. И вот эта «акула» вспоминает как наяву, как своими странными руками держала тонкий длинный параллелепипед, сделанный словно из плексиглаза, внутри которого была резьба. Я знаю, что это способ записи и сохранения: надо взять эту штуку в руки, и, сконцентрировавшись, всмотреться в резьбу. И увидишь «фотографию», или скорее диораму, причем там еще и прилагаются пояснения фотографа и можно передать чувства всех изображенных. Эмпатически передать. И конкретно эта «акула» заинтересовалась новыми смертными. Точнее их логикой, что же ими движет, насколько они низшие, на что с ними расчитывать. Уж больно новые смертные были новыми, странными, нетипичными, и судя по всему, будут нынче постоянно мелькать в распоряжениях. Очень предусмотрительная, рассудительная и здравая «акула» была. Она смотрит в эту штуку - и я вижу вместе с ней: два ряда голых астартес, словно запряженных в какую-то повозку - но нет ярма и хомутов, скорее уж атлеты из древнегреческих статуй, но у атлетов нет выходящих сзади струн. У части они выходят из спины, у части, в основном те ближе, из боков, у кого-то вообще явно из зада. Есть еще пятерка астартес в таком же виде - но направленная в противоположную сторону. И с таким же усилием, словно они тянут что-то. Акула пытается разобраться, куда крепяться эти нити, или что оно такое - но не находит. Зато точно осознает, что прилагаемое усилие точно вытягивает из этих смертных внутренности, причем у кого что. Она откуда-то знает, что они не могут остановиться, а сила тяги ровно такова, чтоб внутренности из них вытягивались медленно, и чтоб каждое отрывание их изнутри эти смертные чувствовали. Она испытывает начинающееся отвращение. Она проводит взглядом за струнами от первых двух рядом и поворачивает паралеллепипед. На следующей грани внутри на струнах лежат несколько фигур, таких как те, к которым струны прикреплены на первой части. Точно такие же массивные и большие, как для смертных. И они перемотаны тоже струнами, причем так, чтоб они врезались максимально глубоко, давили и резали. И перемотанные смертные испытывают боль, вдобавок даже по виду видно что эти струны их перекалечили. Акула не понимает. Она проводит взгляд дальше. За тремя человеческими фигурами в струнах следуют.... животные? Лошади? Она пытается вспомнить что она знает о лошадях, понимает что немного, но это кажется не лошади. Но похожие. Но не лошади, точно нет....ослы....мулы? - она смотрела эту диораму задолго до текущих событий, но из-за странного сопряжения времени, в ее воспоминании картинку вижу сейчас я, я точно опознаю мулов - а потому и акула внезапно в том времени понимает что это мулы, да еще и обзаводится знаниями о существовании таких животных и чем они отличаются от лошадей. А еще, кроме мулов, есть какие-то почти звероподобные окололошадиные мутанты. Они тоже перемотанны струнами, и тоже изувечены, но также им пытались при помощи этой обмотки придать более привлекательную форму. Это считываю уже я, «акула» слишком далека от понимания таких аспектов (ну, после будет уже нет), причем привлекательную для совокупления. Рядом, чуть ниже, стоят несколько астартес в броне ДИ - и вот именно они будут совокупляться с этими животными и мутантами, да еще и изувеченными. И я считываю их эмоции: они осознают какое это днище и падение - и они предвкушают как ощутят все оттенки этой деградации и этого порицаемого действия, действия, которое у всех вызывает отвращение - и у них тоже! Но это ощущение того, что ты делаешь что-то омерзительное для всех, как ты унижаешь себя, как это неприемлемо - эту троицу аж трясет только от предвкушения этих ощущений. «Акула», осознав мотивы, испытывает отвращение и гадливость. Дальше, за изуродованными животными и мутантами, видно одного астартес, который вырвался. У него тяжелая броня с символами Имперских Кулаков - и как только я концентрируюсь на этом, как вся диарама, до этого бывшая контурами типа раскраски, где внутри каждого контура было скорее написано «Здесь пурпурный цвет», чем изображен сам цвет, расцвечивается красками и цветами. И становиться словно застывшим, пойманным реальным мгновением. Кулак рвется сбоку куда-то в сторону переднего плана, у него нет страха, нет мыслей о том, что с ним сделают, у него только желание вернуть предателям сторицей их поступки. Куда же рвется Кулак? на переднем плане я только сейчас замечаю небольшой помост, кресла - и профиль Фулгрима, вполне себе человека, а не наги. Дальше сбоку от него пара доверенных офицеров, один склонился к уху Фулгрима поближе и, я считываю, но мне не охота вдаваться в подробности, так что считываю я общую картину, рассказывает своему примарху, что все это они сотворили чтоб его порадовать и развеять его скуку. Лицо Фулгрима непроницаемо, пусть и видно его частично, на Кулака никто не обращает внимания, словно терминатор это что-то вроде залетевшей в комнату моли, но зато я ощущаю полный спектр ощущений Фулгрима. Скука. Отвращение - к своим «сыновьям». Гадливость. Отказ от них. Он, именно в этот момент, отказывается от Третьего Легиона как своих сыновей. Негодование. «Я вкладывался в них, старался и развивал, поддерживал и наставлял их в развитии - и вот все что они в итоге смогли изобразить? Это?!». Ощущение зря потраченного времени и сил. Оскорбление - те, кого он считал достойными, учениками, сыновьями, плюнули ему в лицо. «Акула», поняв и осознав происходящее, испытывает все то же, только гораздо сильнее, впрочем она тут и здесь, а не запись на какой-то эфирной голограмме. И «акулу» я понимаю гораздо лучше, впрочем такое чувство что мое присутствие заставляет ее «понизить уровень» и даже в мыслях изьясняться терминами, понятными смертным. Ее воспоминание-фильм заканчивается - но гадливость, омерзение и презрение ничуть не потускнели. Для нее Третий Легион - вырожденцы. Бесполезное дерьмо. Хуже низших. Потому что из всей бесконечности возможностей они выбрали самый примитивный, убогий способ самовыражения, и вдобавок полностью бессмысленный! Последнее бесит ее сильнее всего. ДИ делают это все «ради ощущения эмоций» - и для «акулы» это меньше чем галлюцинации наркомана. Это даже не их эмоции, не они придумали что запретно - а что позволено. Они даже до этого не дошли. В их поступках нет логики, нет соразмерности, нет законов, нет принципов, ничего нет. ДИ «испытывают эмоции» как совокупляющие собаки под забором. И даже собаки стоят выше - они следуют своей программе, своему уровню развития. А эти - нет. Они и чужому пути не следуют, и своему, и не делают свой, и не создают кому-то путь. Они ничего не дают никому, и ничего не учат и не понимают сами. Много ли надо ума, или возвышенности, или понимания мироустройства для того, чтобы спариваться, подобно диким животным? Да еще и с этими самыми животными? ДИ не достойны. В понимании «акулы» - вообще ничего не достойны. Даже быть использованными как пушечное мясо. Они даже как жертвы недостойны - в них нет ничего, ни мудрости, ни настоящей страсти, ни искры духа. Таких в жертву приносить смысла нет - из них не добудешь ничего. Их даже как оскорбление не используешь! Совершенство? У этих?! Оскорбление уже то, что они смеют произносить это слово! «Акула» исходит на бешенство при мысли ДИ - и при этом отлично формулирует про себя что такое «совершенство». Правда в понимании ее самой - но она не тупая тварь, а одна из элиты, причем еще и умная среди своих, и ее понимание включает в себя «я примерно представляю как это должно быть для высших». Обдолбаться наркотой и пускать слюни, или увечить кого-то и кайфовать - это в ее пониманнии уровень даже не предразумных. И то что и такое поведение потакается не значит что оно действительно одобряется. Потому что вседозволенность это испытание: то как ты проявляешь себя при вседозволенности и проявляет истинного тебя. Потому что главное - это саморазвитие, познание, расширение, рост - а не вот это....это....у «акулы» даже слов нет, настолько ее возмущает сам факт, что кто-то, кто может развиваться, но предпочитает выбросить все возможности как мусор и уравнять себя с самой безмозглой и неисправимой слизью варпа, ей бы волю - и она залила бы фосфексом всех ДИ, а потом бы варп-огнем прошлась бы, чтоб не поганили своим присутствием мироздание. И связь у нас трехсторонняя. То есть вот это «акулье» ощущаю не только я, но и астартес, который изо всех сил, бедолага, пытался уравнять происходящее и справедливое с ДИ. И то, что местные тоже презирают ДИ, да еще и настолько, да еще и с такой безапеляционной убийственной аргументацией, выбило его из колеи полностью. И стоит он растерянный, смотрит на вот это все, и в голове у него форменная пустота и крах мироздания. На излете сна я успеваю подозрительно отметить, что как для картины мироздания то что рухнуло внутри у астартес слишком примитивное. Как кучка баннеров, а не картина. И полотнища дешевые. И это выглядит халтурой, лепленой так-сяк и абы побыстрее. И вдобавок еще и не его, астартес, халтурой. Сон заканчивается.