Сладкая месть

Ты жизнь моя, ты — идеал! И в снах своих тебя я вижу, И в блеске призрачных зеркал И на вершине чёрных скал Своё томленье ненавижу. Моя любовь к тебе чиста, Моя весна придёт не скоро, И глыбы голубого льда Меж словом нет и словом да Сомкнут несчастные просторы. И каждый утренний рассвет Мне о тебе напоминает, Смирилась я, что счастья нет, Что сумрачен весь белый свет И быть с тобой мне не хватает. И пусть слова моей души влюблённой Тебя не трогают нечем, И словно путник утомлённый Мой мир исчезнет насовсем

***

Драко Малфой сидел в своём кабинете и разглядывал пергаменты с мелким шрифтом, эти листочки являлись документами. Парень не оторвался от этого дела, если бы ему не помешали. В кабинет ворвалась Трейси, а за ней, извиняясь, вошла секретарша Малфоя Младшего: — Простите, мистер Малфой, я не сумела её задержать! — говорила девушка. После сказанных слов, она кинула недовольный взгляд на Трейси. — Я его подруга! Я имею право зайти! — Уильянс недовольная тем, что её оклеветали, начала оправдываться. В этот момент могла бы назреть сильная ссора, но Драко её остановил: — Миссис Сайлана, я сам поговорю с этой девушкой. Секретарша улыбнулась Драко и вышла из кабинета, прикрыв за собой дверь. — Чего тебе? — спросил Малфой. — Не чего, а кого! Мне нужен ты, пупсик, — захлопав глазками, сказала Трейси. — Рональд Уизли ужасный человек, хоть он и чистокровный, но денег у него не больше, чем у любого магла. Он живёт на деньги, которые ему дали в честь победы над Темным Лордом. Он жуткий прилипала и заглядывается на каждую вторую юбку по соседству! В общем, я подумала и решила вернуться к тебе, — сказала девушка и присела на диван к Малфою. — А кто сказал, что я хочу? — ухмыльнувшись, спросил Драко. — Эм, а что? Мой пупсик не хочет меня? — надув губы, сказала она. — Твой «пупсик» не хочет пачкаться об имущество Уизли. — Да, как ты смеешь! — встав с дивана сказала Трейси. — Значит с грязнокровкой лучше отдыхается, да Драко? — Иди, возвращайся к своему Уизелу. Надеюсь у вас родится куча неотёсанных ребят!

***

Рональд смотрел прямо в глаза девушке. Эти очи казались такими родными, но и одновременно такими далёкими. — Гермиона, я расстанусь с Трейси, мы купим небольшой домик на берегу моря и будет там жить, да поживать. Мне лишь нужен твой ответ! Казалось бы, чего тут думать, девушка так мечтала об этом, так пусть соглашается. Но за год (а именно столько прошло времени) она поняла, что один раз предавший человек, предаст и второй, и третий, и четвёртый раз. В этом Гермиона убедилась после того, как Рональд начал обманывать и Трейси. Если она с ним «сбежит», будет ли её ждать любовь? Или Уизли будет по ночам таскаться на очередные «тренировки». Стоит ли довериться и обмануться опять? — Рон… — со вздохом сказала Гермиона. — Я не могу! — Если ты переживаешь насчёт Трейси, расслабься. Я думаю она с радостью найдёт кого-нибудь другого! — Рональд, мы провели вместе всю жизнь! Но позже ты при всех бросил меня в тот вечер, Слава Мерлину, меня поддержал Малфой. И ты понимаешь… я что ли…влюбилась в него, и я беременна от него. Глаза Уизли вмиг расширились и взметнулись на Гермиону. По лицу могло показаться, что он обнаружил соплохвоста который рожает.

***

В гостиной, где сладко потрескивали дровишки в камине, сидели два человека. Издалека казалось, что это один, полненький человечек, но вблизи всё было иначе. Перед жарким пламенем сидела парочка: светловолосый парень и кудрявая шатенка. Девушка заснула на парне; она слегка посапывала, а светловолосый юноша любовался ей, пока она спала. Перебирая мелкие «струйки» волос, он смотрел на девушку и ласково улыбался. Если бы несколькими годам раннее ему сказали, что он влюбится в Грязнокровку, потихоньку полюбит её, а потом в конце концов она забеременеет от него, то Драко бы наверняка бы послал бы этого человека куда подальше. Руки парня опустились на большой животик девушки, ей уже вот-вот рожать, кто там сидел и смеялся над горе-родителями, они не знали. Малфой был против магловских приборчиков, он считал что они могут его убить. Всё бы ничего, но вдруг веки шатенки открылись и тем самым оголили коричневые глаза. С ноткой боязни, с дрожащим голосом девушка сказала: — М-малфой, я-я рож-жаю!.