Враг мой - тишина

На улице яркие украшения и волшебная иллюминация. Рейчел быстро печатает что-то на телефоне и передает Курту. Он кивает. Даже может представить музыку, рождественские песни, о которых ему пишет подруга. Он вспоминает рождественские истории в МакКинли, киномюзикл, который им было так весело снимать, вечер в Далтоне и "It's cold outside", спетую с Блейном. Вспоминает, как как-то зимой закрывал уши и начинал напевать, пытаясь не слышать слов отца. Сейчас он был готов услышать хоть все наставления мира. Главное, услышать. Рейчел написала, что их обоих зовут домой на Рождество. Курт яростно машет головой и говорит, что не может. Просто не может. Рейчел кивает и говорит, что останется с ним. Курт не знает, как убедить ее не пытаться снова жертвовать собой и своим временем. -Рейчел, твои папы соскучились, я уверен. "Они поймут". -Ты же хочешь повидать Лиму. Ты сто лет не была дома. Послушай, я же вижу. "Ты кричишь". Курт сжал виски. Он не понимал, когда повышал голос. -Извини, я не хотел и... "Все хорошо, забудь". Рейчел не была бы Рейчел, если бы не дорисовывала смайлики в конце. -Я хотел спросить... Она внимательно смотрит. Всегда готовая помочь. "Не бойся". Всегда понимающая его. Курту действительно страшно задавать вопрос, который мучит его с самого первого дня, когда он очнулся. Он боится узнать ответ, боится, что Рейчел не скажет правду, жалея его. Хотя Рейчел не подведет. Она обещала. -Рейчел, мой... Мой голос... Изменился? Он вглядывается в ее лицо, стараясь заметить любое движение мышц. Она не хмурится, наоборот, лицо светлеет. Она улыбается и пишет: "Нисколько".