Иной Шифр

Для меня он всегда был словно кролик. Хрупким. Беззащитным. Вкусным. Я мог свернуть ему шею множество раз. У меня было много времени, чтобы уничтожить его. Но почему я никогда не решался на это? Это утро было особенно холодным за эту осень. За окном стояли голые деревья, а в кровати был только я. За закрытой дверью я слышал едва уловимое шкварчание. Надоедливый звук. Так бы и уничтожил его источник, если бы мог. У меня больше не осталось тех сил. Я больше не великий демон сознания. Всего-лишь человек. Слабое создание, которому постоянно нужно что-то делать и с чем-то возиться. Звук прекратился, и я благополучно стал вновь проваливаться в сон. Приятный сон о том, как кролик Диппер скачет прямо перед носом, словно соблазнительный кусок мяса перед волком. Сон медленно прерывается, но открыв глаза, я будто бы и не просыпался. Диппер сидел около моих ног и нежно гладил мою голову. Только сейчас я почувствовал жар. Это был не тот жар, который я испытывал, если долго смотрел на Диппера или видел всякие... Сны. Это было странное чувство, которое заставляло мое жалкое тело страдать. От руки Диппера шел такой же жар. Я видел его бледное лицо и яркие красные щеки парня. Он едва покачивался и дрожал, даже не смотря на то, что сидел ровно. —Доброе утро, Билл, — услышал я его хриплый голос, отголосок нашего вчерашнего... Только сейчас я понял, что так и не понял произошедшее вчера между нами. Это была страсть? Влечение друг к другу? Или что-то, что делало нас ближе? Я не понимал основы человеческих отношений, как не понимал и боль. Но что-то изменилось и это единственное, что я чётко ощущал. —Доб... Пчи! — не успел я ответить Дипперу, как мои легкие будто взорвались, но после я попробовал снова ответить. — Доброе утро, Диппер. Я ласково проговорил его имя. Ему это явно понравилось, ибо он покраснел еще сильнее. Когда он краснел, это был признак того, что я на верном пути. Все же те странные человеческие книжки об отношениях стоили потраченного на них времени. —Кажется мы заболели, Билл, — прохрипел Диппер, просто падая на меня, от чего я тихо взвыл, после чего закашлялся. —Больно... — тихо прошипел я, схватив Диппера за волосы из-за гнева. —Прости. У меня абсолютно нет никаких сил, Билл, — виновато прохрипел Диппер, от чего мой гнев куда-то улетучился. —Я понимаю... Ох уж эта ужасная слабость... — я расслабил руку, выпустив волосы Диппера, после чего одним движением руки переместил парня к себе под бок. На этом силы меня оставили. Я почувствовал как дрожит, прижимаясь ко мне, Диппер. Он был горячее меня и казалось вот-вот исчезнет, если я что-то не предприму. Но мое сознание ускользало, когда я услышал медленное ровное сердцебиение. Почему так приятно обнимать чужое тело? Нет. Не любое чужое. Только его. Я... Так бы хотел обнимать тело этого жалкого человека вечно... Каждый день своего жалкого существования хотел бы чувствовать его тепло... Бесконечно бы слушал его сердцебиение. Снова назойливый звук. Какое-то странное пиканье. Меня оно бесит еще сильнее, чем шкварчание. Я открыл глаза, но оказался не там, где хотел бы оказаться. Это была больница. Справа от меня на больничной койке лежал Диппер. Он спал с книгой а обнимку, а с его носа очень мило сползли очки. В сердце что-то неприятно кольнуло. А в голове пробежала мысль о том, что мне сейчас очень хотелось бы стать этой книгой, что побывать в объятьях Диппера. Я осмотрел его внимательнее, откинув всякие неприличные мысли в сторону, и заметил, что руки парня были в бинтах. Кое-где проглядывались кровавые пятна. От этого мое сердце сжалось, а разум помрачнел. Я попытался подняться с кровати и пойти к Дипперу, но вместо этого сорвался на крик полный боли. Мне стоило обратить внимание на себя в первую очередь, а не пялиться на всякие сосны. Мои ноги были заключены в какое-то странное металлическое строение, а я сам был чуть ли не полностью забинтован. Диппер испуганно сел, спросоня не понимая, что происходит. Он резко повернулся а мою сторону и его очки с треском разбились о пол. В этот момент я проклинал свое беззащитное и слабое тело. Я презирал самого себя. Презирал то чем я стал. Но в тот же момент я был счастлив. Словно сумасшедший я желал прикосновений рук Диппера. Я был болен чем-то отвратительным. И единственным лекарством был этот жалкий человек. Хотя нет. Он не жалкий. Он только мой человек. Мой Диппер.