Последняя любовь Трандуила

      Как наверно сложно найти гномью женщину в горе, так ранее сложно было представить, что бы порядочный гном, да еще и племянник самого Торина Дубощита может желать сочетаться законным браком с эльфийкой.       Но кажется и к такому повороту Средиземье уже было готово. И гномы так уж и подавно. Прекрасной Тауриэль сшили такое очаровательно платье, что наверно позавидовал бы и сам Трандуил. А Кили уже с ночи рылся в камнях и самоцветах в сокровищнице в поиска ожерелья, что бы очень хорошо подошло его невесте.       Самая царственная гномка Средиземья - принцесса Дис, командовала всем так умело, что многие гномы считали, что из нее бы получилась хорошая королева. Ведь она умела делать несколько дел одновременно и при этом очень хорошо.       Свою невестку она полюбила не сразу, но видя как Тауриэль трепетно относиться к Кили, как носит порой гнома на руках и обнимает словно ребенка, она решила, что это лучшая для него жена.       И только подгорный король который вечно был мрачнее тучи оставался единственным кто не принимал участия в общей радости. Возможно года все же возымели над ним свою власть. Но Торин хоть и благословил Кили и Тауриэль, по большей части сидел за делами.       В один из вечеров как раз на кануне свадьбы сестра и застала его за бумагами.       С тех пор как она приехала они не разу не говорили о браке самого Торина. В Эреборе эта тема была под запретом. Но сегодня сестра короля увидела на его столе письмо с гербом Мирквуда и решила поговорить об этом.       - Он приедет? - она еле коснулась листочка тончайшей эльфийской бумаги, - но кажется ты не готов к этому.       - Владыка Трандул приедет на свадьбу Кили и своей подопечной Тауриэль, - сухо ответил король.       На что Дис лишь поджала губы:       - Зачем ты так, если ты думаешь что я буду осуждать тебя, то нет. Когда я только узнала от Двалина, - она на минуту запнулась произнося это имя, - то сама была в шоке. Но я люблю тебя как самого родного мне человека, и твой выбор для меня важен. И поверь, Двалин тоже примет его. Он писал мне что приедет.       Торин не веря ушам поднял на сестру глаза. Но в них встретил лишь улыбку и нежность к брату. И протянув к ней руку слегка сжал ее тонкие пальцы, тихо молвив:       - Это очень важно, спасибо.

***

      Трандуил сменил своего любимого оленя на белогривую лошадь. И ехал в Эребор, хоть и с тяжелым сердцем но с высоко поднятой головой. Ему предстояла встреча с сотнями глаз, и он хотел выглядеть сногсшибательно.       В день свадьбы вход в гору был празднично украшен, и гости с разных сторон ехали сюда поздравить молодых.       Кили был настолько счастлив, что весь день просто порхал на крыльях словно лесная фея. А Тауриэль наоборот была крайне серьезна, и сидела с теми не многочисленными женщинами-гномами что проживали в горе.       Балин доложил подгорному королю, что владыка Транудил приближается с целым караваном телег, и множеством подданных. И король гномов вышел его встречать.       Когда взгляды двух королей встретились, то Торин вдруг понял, что давно и безмерно влюблен в этого эльфа и теперь уже точно не отпустит его.       Трандуил же напротив был смущен, тем что король Эребора встречал его лично, он думал Торин сидит себе в своих подвалах. Но одного эльф не мог отрицать, прекрасные глаза гнома имели над ним всю такую же безграничную власть как и ранее, а может даже сильнее. Трандуил нашел в себе силы простить обиды, отпустить прошлое, и слезая с лошади посмотрел в глаза короля гномов с приветливой улыбкой.       - Что ж, - раздался голос появляющегося Гендальфа, - теперь точно все в сборе. Король Бард уже прибыл и ожидает в зале. Потому пойдемте нас жду на церемонии.       Сама церемония была настолько прекрасна, все было в цветах как и хотела Тауриэль. Эльфийка появилась в таком красивом из шелка и кружев платье, что даже Арвэн, что присутствовала тут решила на свою свадьбу сшить такое же.       Клятвы молодых звучавшие в полной тишине, были словно словами заклинания о вечной любви. И Трандуил стоявший рядом с Торином вдруг достал платок, и начал вытирать слезы. Подгорный король не знал как успокоить эльфа, он никогда не видел что бы эльфы, и тем более такие древние плакали, и все что смог он сделать это взять Транудила за руку. И в этот момент лесной король поднял на него такое прекрасные заплаканные, и полные нежности глаза что Торину стало не по себе. Он готов был лично вытирать слезинки с этого прекрасного лица владыки, но мало того что тот был под два метра ростом, так еще и вокруг были гости. И Торин просто погладил его тонкие пальцы успокаивающе, когда почувствовал что Трандуил накрыл его руку своей. И они так стояли и смотрели на целующихся Кили и Тауриэль, как на своих детей родители, милая такая себе пожилая парочка.       После началось веселье. Оно было с размахом, так как была весна перед горой выстроили целое поселение из палаток, что бы всяк желающий мог присоединиться к празднику. Все пили, ели и веселились кричали "Горько" молодым и Кили сразу бросался целовать свою теперь уже жену.       Два короля что сидели рядом и пили вино, тоже явно прониклись общей атмосферой любви, и Трандуил бросал на Торина такие взгляды что подгорному короля было не по себе. И в какой-то момент когда опять кричали "Горько" Торин подскочил к эльфу, и обняв его поцеловал в губы. Гости резко перевели взгляды с молодых на своих правителей и даже Кили и Тауриэль перестали целоваться, и вместе со всеми считали сколько еще будет длиться поцелуй, и когда досчитали до пятидесяти, и Торин наконец отпустил своего мужа, то на лице Трандуила горел такой румянец, что все уже кричали поздравляем не молодым, а двум королям. А потом вдруг встал из дальнего стала гном, сначала Торин не узнал его, но приглядевшись по ближе понял что это Двалин. Тот поднял чашу, и сказал:       - Дорогие гости молодожены и вы наши короли, все вам я желаю счастья и здоровья. И да прибудет сила Махала с вами во век! - и разом осушил свою чашу.       Торин тоже выпил свою чашу и подошел к Двалину обнимая друга и прижимая к сердцу. Так они помирились.       А после влюбленные парочки исчезли с праздника.       Когда Трандуил еще несколько раз жадно зацелованный Торином в коридоре вырвался от него и простонал:       - Где в этой Горе твои покои? Сколько можно тут бродить? - то грозный гном пихнул перед ним двери, хотя после сам вталкивая его туда, и снова прислоняя к стене зарычал у самого эльфийского ушка:       - А что, нигде кроме кровати ваше величество не привык?       Трандуил и так краснел очень быстро и часто, ведь был блондином от природы, и его кожа была такой нежной и мягкой, то теперь он просто заливался краской от пошлых слов этого дикого в порыве страсти гнома. Смотря, как тот быстро стаскивает с себя все, словно голодный, который, наконец, добрался до еды. "Сущий варвар" - подумал эльф, и от этих мыслей так возбудился что сам принялся раздеваться по быстрее, и запрыгнул на царскую кровать. Весь дрожа от любви, и желания он разлегся в такой развратной позе что дважды просить Торина не пришлось.       Тот уже вскочил на ложе подхватывая эльфийское счастье за талию и кусая его везде, где только мог. Трандуил конечно был не против, все эти следы страсти заставляли его прогибаться от желания и стонать только от этого. Но когда он увидел достоинство гнома, то чуть не вскрикнул: за всю свою бессмертную жизнь он не видел такого большого и толстого. И от одной мысли, что все это будет в нем, ему стало плохо. Но отступать было некуда.       Благо у него было все заготовлено и он нашептал на ушко своему дорогому как медленно и как можно менее болезненно растянуть его эльфийскую задницу, и когда все же не менее толстые пальцы оказались в ней, эльф прикусил губу. Все у этого дикого животного было такое большое что он стонал от боли, и в тоже время наслаждения. Но не на миг не просил остановиться. Когда и последний палец вошел в тугой зад Трандуила он уже буквально сходил с ума от желаний, что завладели им, и умолял поскорее взять его. Но тут уж Торин не спешил, и вытянув их он пару раз потерся своим увесистым прибором об зад лесного короля так, что тот, казалось, одурел от желания. Гном кусал и целовал его плечи и выстраивал целые дорожки из поцелуев вдоль хребта, заставив Трандуила прогнуться, а потом резко вдавив его в кровать, вошел в его тело сразу на половину.       Эльф резко дернулся привыкая к такому большому прибору, но после и сам вильнул задом, намекая на продолжение. И обжигая его горячим дыханием, Торин обхватил его за бедра и притянул к себе полностью. Размашистыми движениями он стал вгонять в эльфа свой огромный член, пока не почувствовал, что тот уже свободно входит, а его возлюбленный буквально рвет простыни под собой от желания и страсти. Они еще несколько раз сменили позу прежде, чем Торин почувствовал, что его сокровище содрогается под ним от сильного оргазма, и сам тоже кончил вслед. Еле оторвавшись друг от друга оба лежали не имея силы пошевелиться, и когда уже легкий сон стал сковывать глаза Торина, он услышал голос:       - Поспи часа два, а потом продолжим. Теперь можешь забыть о том, что ночами надо спать. Я очень ненасытный.       Но Торин лишь улыбнулся, про себя подумав, что еще покажет этому эльфу кто тут ненасытный, а пока он все же отдохнет. Ведь кажется, впервые за сто девяносто шесть лет он был счастлив.