Даже если ты уйдешь...

POV Автор

Спустя пять лет.

      По небольшому парку, недалеко от центральной площади Мюнхена, гуляла девушка лет двадцати пяти-тридцати в нежном бирюзовом платье, с кремовым пиджаком, и сумке в тон к платью*. Недалеко от неё бегал маленький мальчик, распугивая голубей на траве.       — Дима, не трогай их руками! — девушка подошла к сыну, присев на корточки, она нежно поцеловала маленькие ручки сына и с улыбкой поправила тёмные волосы. — Сынок, мы с тобой говорили, что нельзя трогать гулей. Ты помнишь?       — Да, — весело сказал мальчик. — Папа! — Дима вырвался из руки матери и побежал к мужчине, который шёл к своей семье.       — Дмитрий Артёмович! Опять маму не слушаешься? — мужчина поднял малыша на руки и поцеловал в щёку.       — Я всего лишь гулей хотел посмотреть, — виновато сказал малыш.       — Сонечка, поехали домой. Там папа мой приехал, сказал, что у него есть какой-то разговор к нам обоим. — Девушка подошла к мужу и сыну и поцеловала малыша в щеку.       Той девушкой была Соня. Вот уже пятый год она с мужем и сыном живёт в Мюнхене. За это время многое произошло.       Спустя месяц после того, как Артём украл Соню, девушке пришлось рассказать Артёму про беременность. Мужчина не стал даже подозревать, что это мог быть не его ребёнок. Он был просто на седьмом небе от счастья. Прямо из Измира мужчина увёз девушку в Мюнхен, и парочка обосновалась там. Когда Соня узнала, что у неё будет мальчик — была рада. Хотя доля сомнения была в ней. Она не была уверена, что это ребёнок Артёма. Хотя и посчитать по сроку не могла. Но когда Дима родился — сомнения отпали сразу же.       С каждым месяцем Соня с горестью понимала, что Дима становился похож на Сергея. С самого рождения у него были карие глаза, характер как у Сергея, такие же тёмные волосы, которые иногда смешно топорщатся с утра. Последние полгода малыш любил слушать, как мама играет на фортепиано, и подпевать свои любимые песни из детских русских мультфильмов. Особенно ему нравился мультик про мамонтёнка. А песню малыш знал наизусть, хоть иногда и путался в словах, пытаясь вспомнить слова на немецком, на котором говорил лучше, чем на русском.       София уже пять лет мучилась из-за того, что приходится жить с нелюбимым, и разыгрывать из себя примерную жену, добрую невестку, и любящую мать. И если с последним было не сложно, она действительно была любящей матерью для сына, то мужа и свёкра она ненавидела. Девушка всегда вспоминала те слова Сергея про деньги, которые они переведи её отцу, чтобы он смог отдать их папе Артёма. Но спросить про них напрямую — не могла. Каждый раз, когда она хотела заговорить об этом — что-то отвлекало, или просто случай был не подходящий.       И вот сейчас, смотря на своего сына, девушка всё равно не была счастлива. Соня была готова отдать всё на свете, чтобы оказаться на родине. Артём не особо хотел, чтобы она общалась со своими родителями и с лучшей подругой, потому что боялся, что они напомнят ей о Лазареве. И из-за этого Соня и Артём ссорились каждый раз, когда девушка набирала номер Ольги или мамы. Она искренне уверяла Артёма, что не испытывает никаких чувств к Сергею. Но именно эти её слова и заставили Артёма переехать в Германию, оставив в России все дела отцу.       Каждый день София гуляла в парке с сыном, и про себя напевала до боли знакомые мелодии, что категорически запрещал делать Артём. Но если из своей жены он эту «дурь», как он однажды назвал Сергея, выбить не смог, то сыну он категорически запретил говорить что-то о прошлом. И после этого Софии пришлось смириться с тем, что больше никогда она не вернётся в Россию и не увидит Лазарева.       — Сонь, поехали быстрее! — Артём понёс сына к машине, а София задержалась в парке, последний раз оглядев её. Между деревьями девушка увидела мужчину, который всё это время стоял и смотрел на неё. У девушки сильно застучало сердце, и кровь прилилась к голове. Она начала переминаться с ноги на ногу. На секунду ей показалось, что это мог быть Сергей. Но это лишь на секунду. Там стоял совершенно незнакомый ей мужчина.       — Поехали быстрее отсюда. У меня голова кружится, — сказала девушка и села в машину, на заднее сиденье к сыну.       Спустя десять минут белая Audi подъехала к большому бизнес-центру. Девушка увидела рядом со входом машину свёкра, который приехал из России к сыну и невестке на пару дней, по делам.       — Какие дела у твоего отца могут быть в Мюнхене? — поинтересовалась Соня.       — Сейчас посмотрим. Водитель отвезёт Диму домой, а мы с тобой пойдём к отцу, — Артём повернулся к сыну, и погладил его по голове.       — Мама, а деда приедет к нам домой? — мальчик, для своих четырёх лет был очень смышлёным, и очень голосистым. Дома малыш очень любил петь детские песни на русском языке, хотя его он знал чуть хуже, чем немецкий, на котором разговаривал с гувернанткой-немкой.       — Котёнок, дедушка Валера очень занят. Но я обещаю, что скоро он освободится, и сможет проводить с тобой больше времени! — Девушка поцеловала сына в макушку и потрепала его по голове. С самого рождения мальчик был похож на Соню. И до сих пор малыш был похож на неё, лишь глаза выдавали, что он мог быть сыном Сергея. Ведь у них с Артёмом голубые глаза. Но девушка на все вопросы отвечала, что это бывает так, ведь у её бабушки были карие глаза. Артём благополучно поверил, и забыл, утверждая, что сын похож на него. А Соня и не спорила.       — Сынок, сейчас мама и папа пойдут по делам, а ты поедешь домой, где тебя будет ждать большой сюрприз от дедушки Валеры, — с улыбкой сказал Артём. Соня вышла из машины и помахала сыну с улыбкой.       — Сынок, ты веди себя хорошо, мама тебя очень любит! — сказала Соня, и захлопнула дверь машины. Из-за двери послышался детский смех, и маленькая ручка коснулась стекла двери. Дима активно махал родителям из уезжающей машины.       Соня взяла мужа под руку и с улыбкой они пошли к входу в здание. Девушка уже перестала спорить с мужем по поводу запретов на что-то, и старалась вести себя как хорошая жена. Артём что-то рассказывал ей про дела компании, а девушка делала вид, что интересовалась всем этим. Внутри у Сони было плохое предчувствие. Девушка постоянно оглядывалась по сторонам, предчувствуя подвох.       — Артём, что-то мне не очень хорошо. — Соня остановилась у двери и пыталась отдышаться. — Может, не нужно нам идти к Валерию Сергеевичу сейчас? Может быть, нужно было с Димой поехать домой?       — Сонь, не говори ерунды! Всё нормально, — Артём поцеловал щеку в щёку и обнял.       Соня положила голову на плечо мужа, и в этот же миг они услышали мощный взрыв. Стоящие рядом охранники кинулись к паре, и повалили их на землю, накрывая их собой. Соня не успела опомниться от шума и криков. Первым пришёл в себя Артём. Мужчина огляделся по сторонам, и увидел, что источник взрыва был на автомобильной дороге. Посреди шоссе стояла покорёженная белая Audi. В первую секунду мужчина не мог поверить своим глазам, и надеялся, что это другая машина.       — Артём, что это было? — голос девушки был готов сорваться в истерику, и она держалась из последних сил.       — Не знаю. Андрей, пойди и узнаю, что это было! — Артём пытался сделать свой голос более спокойным.       — Артём! Это же наша машина! — Соня встала на ноги и прошла несколько шагов. — Артём! Артём, там же Дима! — Соня начала кричать, со слезами смотря то на мужа, то на источник взрыва.       — Артём Валерьевич, это взорвалась белая Audi с вашими номерами! — отрапортовал охранник.       — Нееет, — протяжно сказала Соня, смотря на охранника. — Этого не может быть! Этого не может быть! Нет! Я не верю вам! — девушка медленно пошла в сторону дороги, приглядываясь к столбу дыма.       — София, стой! Это может быть опасно! — Артём побежал за женой, и поймал её за руку. — Соня!       — Я должна убедиться, что это не та машина! Я не верю вам! — Соня вырвала свою руку, и побежала к тому злосчастному месту. Она бежала, и сердце стучало в бешеном ритме. До последнего она надеялась, что всё это окажется неправдой, что это просто похожая машина, каких в Мюнхене полно. А номер лишь ошибка, или совсем другой.       Девушка остановилась у покорёженной машины и с ужасом осмотрела её. Андрей оказался прав. Это была их машина. Точнее, остатки их машины, где оставался сын и водитель. Два человека, которые пострадали из-за кого-то. Соня упала на колени перед машиной и её охватила истерика. Девушка кричала от боли в сердце, она не могла поверить, что её сына нет, и что она больше никогда не сможет обнять его, поцеловать на ночь, и спеть с ним его любимую песню из мультфильма про мамонтёнка.       — Сынок! Димочка! Нет! — Соня будто слышала сама себя со стороны. Ей казалось всё это плохим сном. Боль прожигала её изнутри. Она просто не могла пошевелиться, продолжая громко плакать, и кричать.       — Соня, милая моя! — Рядом с девушкой сел Артём и прижал её к себе. Какой бы чёрствой она с ним не была — она его жена и он любит её. И он так же теперь потерял сына. Хотя уже давно знал, что не родной отец Диме. Но слишком сильно он любил кареглазого пацанёнка, всё равно считая его своим. Только с рождением малыша Артём перестал быть таким сволочным, и постарался сделать всё для счастья Сони и Димы.       — Его больше нет, — заикаясь, сказала Соня, уткнувшись Артёму в плечо. — Моего сына больше нет. Ты это понимаешь?       — Соня, мне так же больно, как и тебе! И я понимаю, что это моя вина! — мужчина держался, чтобы не заплакать. Он это сделает потом, выпив приличное количество алкоголя.       — Это всё ты. Ты и твой отец! — Соня оттолкнула мужа от себя и встала на ноги. Она старалась не смотреть в сторону машины, и увидела за спиной мужа Валерия Сергеевича. — Это из-за вас! Ваши махинации привели к тому, что убили моего сына! Я ненавижу вас! Ненавижу всю вашу семейку! — кричала девушка. После этого она почувствовала, что начинает задыхаться и потеряла сознание.       — Соня! — Артём подскочил к жене и успел поймать её, пока девушка не упала на асфальт. — Папа, сделай что-нибудь!       — Полиция и скорая уже едут сюда. — Валерий Сергеевич подошёл к сыну и сжал его плечо. — Мы должны были уберечь их, Тём.       — Ты, папа! Ты должен был уберечь нас! — зло сказал Артём. Из его глаз потекли ручейки из слез. Сейчас он послал к чёрту стереотип, что мужики не плачут. Он только что потерял сына, Соня вновь стала ненавидеть его. Всё, что он налаживал долгое время — вновь полетело к чертям.

***

      — Я уложил её спать. Она весь день ревела, весь день в стрессе, — сонный Артём спустился в гостиную к своему отцу, который выпил очередную порцию виски.       — Я не понимаю, что пошло не так? Почему они не сдержали своего обещания? — Валерий Сергеевич рассказал сыну свою версию того, почему могли взорвать машину.       — Пап, зачем ты влез в долги? Ты прекрасно знал, что эта фирма — фирма бандитов, которые не оставят в покое тебя и ВСЮ твою семью? — Артём с укором смотрел на отца. Ровно до сегодняшнего дня Артём был уверен, что дела в бизнесе отца процветают, а всё оказалось хуже некуда.       — Сынок, я так виноват перед тобой, перед Сонечкой, перед Володей! — Валерий Сергеевич начал плакать. Он уже не знал, что ему делать, как спасать сына и невестку. Не знал, куда их отправить, чтобы они остались в живых.       — Пап, а заплатить ты им не пробовал? — спросил Артём.       — Если бы было чем! Они требуют полтора миллиона долларов! Полтора, понимаешь? — Валерий поставил стакан на стол и откинулся на спинку кресло. — Я не знаю, где взять столько денег.       — Ох, папа. Я предупреждал тебя! — сказал Артём, и отвернулся к камину, пытаясь обдумать то, что произошло днём.       Когда Артём приехал домой с Соней, которую очень сильно трясло после кучи лекарств, первым делом он убрал со всего дома всё детские игрушки, чтобы Соню опять не пробила истерика, чтобы она просто могла спокойно поспать. Но и этого оказалось мало. Воспоминания Сони были совсем свежи, чтобы забыть это всё так быстро. Весь день Артём пытался успокоить Соню, пичкал её успокоительными, и к ночи она смогла уснуть. Артём старался сохранять спокойствие, параллельно выпивая целый стакан крепкого алкоголя.

***

POV София.

      Прошло две недели после того ужасного дня, который никак не мог уложиться в моей голове. Я не верила, что больше никогда не смогу обнять своего сына, которого люблю больше жизни. Не скажу ему, что мама любит его, и не смогу потрепать его по волосам, когда он прыгает на меня утром.       Больше всего на свете я бы хотела оказаться в той машине вместо него. Я не хотела для Димочки такой жизни! С самого его рождения я мечтала о том, что малыш пойдёт учиться в лучший университет мира, станет специалистом в любимом деле, и будет так же сильно меня любить, как и его отец.       А что сейчас? Сейчас его нет. Нет моей мечты о его будущем, обо всей его жизни. А с ним нет и меня. Я больше не верю в то, что снова смогу быть счастлива. Мне хочется наложить на себя руки, и перестать существовать на этом свете.       Ведь уже две недели я не живу — я существую. Плакать я закончила неделю назад. Успокоительные не дают мне этого сделать. Нет сил ни на что. Даже слова Артёма про то, что мы возвращаемся в Москву — меня не обрадовали. Мне просто всё равно.       Лишь одно смущает — прошло две недели, а маленькое тельце моего сына не смогли похоронить. Как я слышала разговор Артёма с полицейским — от тел ничего не осталось. Может из-за мощности взрыва, может ещё и-за чего-то. Но из-за этого я не смогла похоронить своего Димочку. И от этого мне становилось ещё больнее на сердце.       Именно сейчас, сидя в самолёте Мюнхен-Москва, я понимаю, что хочу забыть всё, что произошло тогда, как страшный сон. Не хочу об этом вспоминать. Не хочу ворошить в памяти всё это. Да, наверное, звучит слегка цинично, но это так — лучше стереть из памяти, чем всю жизнь жить с этой болью.       Прилетев в Москву, нас встречали мои родители, которых я не видела пять лет. Вместе с ними был Миша и Ольга, которые уже два года встречались. Не смотря на то, что я не виделась с Ольгой, я виделась с Мишей, так как он брат Артёма, и часто прилетал к нам. Мама крепко меня прижала к себе и заплакала от радости. Папа стоял рядом и боялся ко мне подойти. На его лице я видела слёзы, но из-за моего состояния не могла ничего сказать. Ни мама, ни папа не знали о том, что у них был внук.       — Софочка моя! Доченька! — мама осмотрела меня с ног до головы, и снова прижала к себе. — Софочка, как же я скучала по тебе.       — Мам, прости, что так вышло.       — Почему вы так внезапно уехали и ничего нам не сказали? — к нам подошёл папа, и крепко прижал меня к себе.       — Папочка, я очень скучала по тебе! — тут уже я не выдержала и начала плакать. Я так сильно скучала по объятиям своего отца, по запаху его парфюма. Который мама дарила ему на день рождение в течение двадцати лет. По его такому нежному голосу.       — Сонечка, смотри, что мама нашла в твоих старых шортах, которые ты оставила у нас, когда Артём увёз тебя в Германию, — папа протянул мне помятый листок. И я тут же его вспомнила. Воспоминания вихрем ворвались в мою голову и сердце, и мне срочно стало необходимо побыть одной. Развернув лист, я начала читать то, что не успела прочитать пять лет назад.

«Моя милая принцесса. Моя прекрасная София! Мне очень трудно держать эти слова при себе. Но я просто боюсь выставлять все свои чувства на показ! Они хранятся глубоко внутри меня, и именно ты заставляешь их пробуждаться! Ты именно так, кого я люблю уже достаточно давно, но я постоянно врал себе об этом, встречаясь с разными девушками. Но я хочу сказать тебе правду — с самой первой встречи я полюбил тебя. Это была любовь с первого взгляда. Я знал, что ты про меня ничего не знала, я старался быть для тебя хорошим другом. Чтобы не испортить всё вот так, сразу! Но сколько раз я мечтал о том, что признаюсь тебе в любви. Но ты с самого начала поставила между нами барьер. Барьер в виде дружбы. Как же я был счастлив, что мог быть просто твоим другом. Быть с тобой в тяжёлые для тебя моменты, давать тебе советы, защищать от назойливых ухажёров. Но я не смог защитить тебя от Артёма. Да, я понимаю, что ты его жена. Что ты должна быть с ним, потому что твой отец поступил не очень красиво. Но ты должна знать кое-что — Денис поехал в Москву, чтобы подтвердить перевод двух миллионов долларов, которые твой отец брал у Валерия Сергеевича, отца Артёма. Мы вместе с Дэном пытались сделать тебе сюрприз, чтобы отец твой смог отдать деньги, и ты смогла бы развестись с Артёмом. И именно сейчас Денис всё должен рассказать твоему папе. Я очень надеюсь, что всё пройдёт хорошо. Принцесса моя! Ты моё счастье, моя радость. Когда ты мне сказала про беременность, я ни на минуту не сомневался, что это будет мой ребёнок. И как бы не сложилась наша судьба завтра, знай — я буду любить тебя вечно! Ты моя главная принцесса. Даже если ты уйдёшь — я буду ждать тебя…. Прошу лишь об одном, помни эти строчки — Между нами, нереальная любовь!»

      Я спрятала листок в сумку и подошла к мужу.       — Артём, я хочу пожить у родителей. Мне это важно, психологически, — спокойно сказала я. Артём не стал мне перечить, а лишь прижал к себе, и поцеловал в висок.       — Я буду приезжать к тебе иногда, чтобы ты не оставалась одна с этими мыслями. Хорошо? — спросил он. Я кивнула, дав понять, что совсем не против. Наоборот, его поддержка будет иногда полезна.       — Соня, мне… — к нам подошла Ольга, но Артём грозно посмотрел на неё, и она замолчала.       — Нет, пусть говорит. Я на таблетках, как что всё воспринимаю не так болезненно, — всё так же спокойно сказала я.       — Сонь, мне очень жаль, что так вышло, — Оля меня крепко обняла, и тихо сказала мне на ухо так, чтобы я слышала. — Он тебя не забыл. Он спрашивает о тебе почти постоянно.       — Всё хорошо, Оль, я пытаюсь начать жить заново. Хотя это будет сложно. Придётся всю жизнь провести на таблетках, — ответила я, слегка кивнув в ответ на её слова. — Не говори ему, что я приехала. Ещё не надо, — так же шёпотом сказала я.       — Прости, он знает. Ему звонил дядя Вова, — я повернулась к папе, который смотрела на меня и плакал.       — Где он? — я обернулась и осмотрела здание аэропорта, но никого знакомого я не увидела.       — Софочка, поехали домой, тебе надо отдохнуть с дороги, — ко мне подошла мама, и погладила меня по щеке. От такого родного прикосновения я чуть не заплакала.       — Я приеду, завтра вечером! — напоследок крикнул мне Артём. Я ничего ему не ответила. Посмотрим, что будет завтра. Я ведь так и не смогла простить его.       Домой мы приехали спустя полтора часа. Всё-таки я очень скучала по московским пробкам, по этому колориту из таксистов, которые ругались между собой, когда кто-то кого-то подрезал или не уступал дорогу. Я даже смогла несколько раз улыбнуться. Здесь жизнь бьёт ключом, она проникает в твоё тело, заставляя жить, и бороться за свою жизнь. И я обещаю себе, что научусь жить заново, но всегда буду любить самого главного мужчину своего жизни, которого потеряла из-за свёкра — своего сына Диму.       Выходя из машины, я увидела недалеко от подъезда знакомую машину. Прошло уже пять лет, я, а до сих пор помню всё, будто это было вчера. Видимо, та записка пробудила во мне воспоминания о старых временах, когда я была искренне счастлива, и по-настоящему любима. А что сейчас? Я не хочу жить, моя жизнь полностью разрушена! Остались только горящие угольки, и мне не хочется строить ничего заново.       — Мам, пап, можно я немного пройдусь по городу? Хочу вспомнить любимые месте, — с грустной улыбкой сказала я.       — Конечно, доченька! Только приходи домой скорее, — мама и папа по очереди обняли меня и поцеловали. Я медленно пошла по улице своей юности, предаваясь воспоминаниям о первой московской любви, и переезде из Ростова в Москву, о новых друзьях, о том, как я познакомилась с Олей в средних классах, и о том, как она привела меня на концерт Сергея Лазарева.       Как я тогда отпиралась. Но, судьба не просто так свела нас. Именно с ним я поняла, что такое настоящие чувства. Что такое любовь. Любовь настоящая и крепкая. Если бы мне предложили прожить тот момент заново, я бы поступила ровным счётом так же! Я бы вновь пошла на концерт к Серёже. Я бы вновь ощутила те эмоции, слушая его песни, хотя они никогда мне не нравились. Но именно в тот день, когда мы разговорились — я поняла, что он ещё ничего поёт. Ведь если бы я не забыла сумку — то не было бы сейчас ничего того, что я хочу вернуть сильнее всего на свете. Может, тогда бы я смогла полюбить Артёма по-настоящему? Не знаю….       Затонув в своих воспоминаниях, я не заметила, как дошла до небольшого моста через Москва-реку. С самого переезда это место стало моим любимым — здесь открывался красивый вид на московские леса, всегда было мало людей и так же мало машин. Ведь на другом конце моста был въезд в Серебряный бор, излюбленное место москвичей в жаркие деньки. Особенно этим местом дорожили и любили жители прилегающего района. Да я и была рада, что живу недалеко от такого живописного места.       И вот сейчас, середина августа, а на улице никого. Лёгкий ветерок ласкал мои распущенные волосы, мелкая дрожь проходила от открытых ног, которые не прикрывало бирюзовое платье. Хорошо, что пиджак надеть догадалась*. Я облокотилась на перила, которые отделяли меня от воды. День уже клонился к своему завершению, и от этого вода была почти чёрной. Эти небольшие волны так и манили меня к себе. Действительно, а что меня теперь здесь держит? У меня больше нет смысла находиться здесь.       Как странно, ещё несколько часов назад я не думала, что окажусь на этом мосту, а теперь сама судьба зовёт меня сюда. Почему моя жизнь изменилась в один миг? А могла ли я изменить всё в тот день? Могла ли я уговорить Артёма не ехать никуда, а остаться в том парке. И тот мужчина. Он так пристально смотрел на меня, когда я заметила его. Почему он напомни мне Сергея? Что всё это значит? И почему нам не отдали тело Димы? Я устала уже думать об этом.       — Соня! — в вечерней тиши я услышала крик мужского голоса. Нет, наверно мне показалось. Я помотала головой, вдохнула побольше воздуха, и в лучах уходящего солнца увидела его. Это был Лазарев.       — Серёжа? — я пригляделась, и поняла, что это точно был он. Выпрямившись, я развернулась и побежала к нему. Уже через несколько секунд я вдыхала его аромат, и повисла на его шее. Господи, как мне этого не хватало!       — Соня, — только он мог произнести моё имя так, что я готова растаять и стать лужицей. Я чувствовала его сильные руки на своей талии, его губы целовали меня в шею, в щеки, в губы. От внезапно свалившегося на меня подарка судьбы я размякла, и осела на землю. Слезы полились градом из глаз. То ли от счастья, то ли от боли. Ведь я не знала, как сказать ему всю правду. Но я не хочу ему ничего говорить. Я просто хочу быть с ним.       — Принцесса моя, — он встал на колени напротив меня и взял моё лицо в свои руки. — Как же я скучал по тебе, принцесса, — тихо сказал мужчина. Я заглянула в его карие глаза, и увидела всё, что он хотел мне сказать. Увидела всю его любовь.       — Серёжа, мне надо тебе кое-что рассказать, — я наконец-то обрела дар речи.       — Не сейчас, прошу тебя. Я тебя так долго ждал, что просто не могу тратить время на разговоры! — Сказал Сергей и накрыл мои губы поцелуями. В ту же секунду я забыла обо всём, и ответила на поцелуй. Может быть, вместе мы сможем со всем справиться? Может, хотя бы сейчас мы будем счастливы?