Циники

Теперь Саске знал, что, для того, чтобы надолго заткнуть Узумаки, нужно сказать ему это. Не то, чтобы часто, желательно пореже, а еще лучше, чтобы не пришлось повторять вообще. Никогда, потому что с Наруто стало твориться что-то неладное. По его охрененному торсу, смотреть на который Саске себе запретил, побежали золотистые всполохи, проявляясь и немедленно тая, возникая опять и закручиваясь; Наруто смотрел исподлобья, сощурившись, будто готовился прыгнуть. То, что, по-лисьи собравшись, Узумаки швыряется насмерть , Саске знал, как никто. - Любишь, значит. *** Болезнь накрывала Наруто два раза, с промежутками в несколько лет. Первый раз он проснулся, хватая цветочный застоявшийся воздух, скатился с семейной кровати и врезался в тумбочку головой, даже не поняв удара. Все, что он вспомнил, так то, что Хината испуганно бегала и лепетала; а он корчился от немыслимой рези, выжигающей внутренности и пронзающей пах, как будто разворотили кунаем... кажется, он кричал на весь дом. Чертова гадина направленной боли доползала до сердца, и нарастала, и в какой-то момент Наруто ошеломленно смирился, ожидая, что - пусть лопнет, наполненное, только бы закончилось побыстрее, и приготовился к взрыву. Но Хината, наконец-то, сообразила, прищурилась, разбухая сосудами около глаз, и стала давить по тенкецу, разгоняя по каналам бушевавшую чакру, и ему полегчало. Второй приключился в один из его дней рождений, которые он пропускал, как обычно, закопавшись в бумаги. Стыла октябрьская ночь, Шикамару был изгнан домой по занудству, тень бойца из АНБу уныло чернела на сосновом полу, полусогнутая - её и запомнил Наруто, хрипя и катаясь; а еще чьи-то ноги, истеричный приказ, и то, как куда -то тащили по полам Резиденции, а он их раскидывал в стены, и они его бросили, в ужасе - и тогда взорвалось. Сердце медленно, кажется, вскрылось, расцветая клоками пурпурными, и плевалось презрительно кровью, с силой, ритмично выталкивая, мимо вен и артерий, мимо налаженного кровотока, и стало сразу понятно - это Саске. Как только дошло, то кошмар прекратился. Курама крутил у виска, раздраженно ворча, загоняя кровь в русло и латая артерию. - Побочный эффект вашей силы, - услышал Наруто, - старый дурак Рикудо и сам, скорее всего , не знал. А может, и знал, - и Курама хихикнул. - Ты о чем? - Наруто,- Курама бесил, пошловатенько дергая усом, - да это же самое... Проще говоря, когда один из вас занимается непотребством, второй тоже чувствует. То же самое, что в совместном бою. Тебе же хорошо с ним с бою , а , Наруто? Не так, как со мной, - приревновал его лис, - а возня эта ваша мышиная... у вас порознь. - Еб...! - Хе-хе, - продолжал измываться довольный Курама, -надо признать, красноглазый тебя бережет. От него вон, всего-то пару раз прилетело, а прикинь, как его из-за твоих самок шатает? Интересно, чего он такое придумал, что не подох до сих пор. - Так ты знал, лисья харя!!! - Да пусть бы и подох, - хмыкнул лис, - мы бы тут как-нибудь сами. Через неделю Саске пришел из Тумана живой и здоровый, надменный, как столб, и довольный проделанным делом, быстро чем-то вывел из себя Узумаки... ненадолго, а позже они напились, вдвоем. Спросить у него что-либо Наруто так и не решился, а секс свел на нет с этих пор. *** До этого дня. - Значит, любишь. Это круто, теме. Не ожидал,- медленно разогнулся Наруто. - Раз так, то совет да любовь. Прости, что сорвался. Всполохи чакры исчезли,приструнённые волей хозяина, и он чертыхался во тьме, ползал, на ощупь разыскивая остатки одежды и не глядя на Саске. Наруто погас и закрылся, быстро спрятав ненужный, отвергнутый свет, а тёплый ветер обессиленно замер, изменил направление, колыхался угрюмо , касаясь коленей, внизу. - Сразу бы нормально сказал, - Наруто бубнил , будто что-то разыскивая и громыхая железом, - я же спрашивал. Почему из тебя всегда выколачивать надо, а , Саске. Яснее ясного, что тебе с твоей... с твоим, в общем, в Конохе не в кайф будет. Сакура там, все дела. А я ... я ... я тебя всегда пойму. Я же твой друг. Он взглянул исподлобья, вовсе не зло. Злобно. - Я твой напарник. Соперник. Я твой... - Я твой, - повторил , словно эхо, Саске. Он наблюдал очень- очень внимательно, все это бестолковое мельтешение, попытки собраться, оправиться, достойно ответить - принять это, просто принять. Жестоко. - Ну да! - гаркнул Наруто, - пойми, это нелегко вообще-то. Куда именно ты идешь, в Туман? Бля-а-адь, ну чего угодно ждал, но только не этого. Теме, ты вообще соображаешь? Тебе сколько лет? У тебя же семья тут... Незаметно активировать Шаринган не представляло труда - Узумаки в глаза не смотрел ,тер в области сердца, ползал, истирая периметр пола, и одновременно был озабочен и занят. Что найти эту драную майку решительно, жизненно необходимо, ну вот просто вся судьба заключалась в изодранных клочьях, которые все равно и не прикрыли бы ничего. Вот только найдет и успокоится. - Я даже... я даже не могу тебе врезать как следует, - он задыхался уже как-то опасно, - даже удержать не могу. Ни искать... Потому что сваливаешь по нормальной причине. Не от ненависти, не от вины, а от... по... - П-по любви. - Наруто схватился за голову, и повалился, болезненно съежившись, - Саске, ну вот зачем, зачем тебе эта херня ... Саске, пожалуйста. Мы давно взрослые люди, мы шиноби, слышишь... кто это сделал? Кто посмел тебя ?! Кто?! И поднял, наконец-то, глаза. - Выруби, сука, фонарь свой грёбаный! - Смотри на меня. Кажется, треснула молния, вспоров безмятежное звездное небо, лунный квадрат на полу задрожал , замерещился волнами, рябью, и заволокло. Наруто провалился во тьму - непроглядную , очень недолгую, моментально разрезанную посередине новым, алым и страшным, изломом . Кровь замерла из-за пережатых гендзюцу сосудов, и Наруто рефлекторно собрался, не соображая пока ничего, изготовившись, ждал, пока чернота акварельно размоется, проявляя вечернее солнце. Это не гендзюцу, а воспоминание, мелькнуло короткое, это воспоминание Саске. Он видел разбитые камни, мокрый изрытый песок, себя, недоростка еще, в центре месива из горной породы и щебня, покореженных сюрикенов, каких-то обрывков. Перед ним шевелился он сам, на коленях, с обгоревшей макушкой, с лицом, превратившимся в мясо, истерзанный и уже полумертвый, были только глаза - вот, оказывается, какие. Он сразу узнал этот бой. Это была их последняя драка,в Долине. Самое страшное воспоминание, которое он гнал из памяти со звериным, животным остервенением, понимая, что стереть не удастся. Он, Наруто, стоял на коленях,а Курама лихорадочно качал ему чакру , и Саске прощался так странно, как будто бы, наоборот - звал. Он сказал: мой единственный. - Смотри на траекторию Чидори, - послышалось рядом, - у тебя тогда не было шансов, Наруто. Наруто всмотрелся. Рука Саске летела, но медленно-медленно, хорошо различимая в всполохах техники; она должна была врезаться прямо в середину лица, выкрошить череп и вынести мозг, промахнуться немыслимо - но почему- то уверенно шла по касательной, рядом... чего?! - Я бил мимо тогда, Наруто, - Саске дышал за плечом, - знал, куда бью. - Ты... - Я промахнулся намеренно, снова . Для того, чтобы решить все между нами, нужна была обоюдная атака. Я оставил тебе чакру на Разенган и промахнулся. - Обоюдная атака... Саске, зачем?! - Я не хотел оставаться один. Но не мог и оставить. Старик Рикудо дал мне несколько слов для понимания истины. Вытряхнуть всю эту дурь из него, как тогда, не представлялось возможным, потому что вытряхивать-то и нечего было. Саске мыслил на уровень тоньше и выше, творя свои выводы кровью, с помощью древних небеc. Но совершенно напрасно порой применяя свою безупречную логику к какому-нибудь простейшему действию. Саске, он всегда будет Саске. - Ты был готов умереть со мной вместе, Наруто. Шиноби, погибшие вместе, уходят Туда вдвоем. И больше не расстаются. - Я знаю. - Я это сделал для нас. Жалею, что мы не погибли. С тобой ничего не срабатывает, Наруто. Потому что ты... Голос его отдалялся, Наруто поймал переход от иллюзии в реальность, и вывернулся из-под неё, отлетая к стене. Колесом раздавило, подмяло, и нужно было напрячь оболочку, не просочиться наружу, поэтому нужно дышать, дышать, дышать. Саске, он ведь всегда бился в сердце, существовал повсеместно, неотъемлемой тенью, в мыслях, снах, при принятии решений, в бою, в промелькнувших на улицах людях - он не должен существовать, должен БЫТЬ. И Наруто швырнулся, одновременно давая подсечку, прижимая и прижимаясь ,захватывая голову - не руку, рука это мелочи - хочешь, убей, или жги. Все равно. - Знаю, я знаю , - прямо в губы ему, - кто сказал, что я против, Саске. Мне всё нравится, обязательно сделаем, я тебе обещаю. Но это не значит, что мы не успеем до этого вместе. Давай поживем. Прикоснулся к губам, легонько, одним лишь дыханием, пальцем прошелся по скулам, спокойным бровям, почуял биение сердца в ответ, и... потерялся, уткнувшись в плечо. - Эй, Хокаге, - растерянно обнимал его Саске, - Наруто, Наруто. Хватит реветь. Идиот. *** Утро накрыло щебетанием птиц, отдаленными звуками с улиц, черт, да не утро уже - яркий день. Солнце не церемонилось вовсе, соглашаясь с ажурной листвой чуть пониже - здесь , наверху, оно явно резвилось, подчищая ночные кошмары бесследно. Саске чихнул. Наруто спал прочно, раскинувшись, как сраженный в бою, рядом с их общим футоном, почти что на голом полу, залитый солнцем, и точно такой же, как пол - голый. Красивый. Нестерпимо хотелось огладить и сжать, почувствовать тяжесть, но Саске прогнал эти мысли - Наруто здесь, в его доме, о боги, нельзя нарушать. Он раздраженно встряхнулся и поднялся, приминая стояк. Что у нас дальше, припомнилось было, но голова не работала. И так ясно, что у него получилось. Первая часть его плана была выполнена, вторая - о ней, это Саске знал точно, беспокоиться незачем( можно лишь предвкушать), а вот третья была посерьёзнее. Ладно, к черту пока, война план покажет, и он оглянулся в поисках хоть какой-то одежды. Плюнул и сел на футон. Ноги не шли от спящего, как дитя, Узумаки. - Эй, Наруто. - Да. - Так я и думал. - Куда-нибудь сваливаешь? Узумаки вцепился ему в бедро и аккуратненько перевалился, оказавшись лицом между ног. Рассмотрел, а потом накрыл пальцами, лодочкой - сам от себя, спрятал. Пробормотал туда: - Не помню вообще. В Саске аж захлесталось горячее, балбес выносил без остатка своей откровенностью и быстротой притирания к телу. - Так и не было, - выдавил правду товарищ, - ты сам сказал, что секс на первом свидании скотство. - Это ты так сказал. Наруто смачно чмокнул его в бедро, и тут же вскочил, по пути создавая свои ветерки, очень к месту и вовремя. Один, тот вообще реально помог, обдав холодом спину и член, успокаивая поплывшего было Саске. Я перед ним беззащитен, пришло понимание, грош цена моей силе. Ну и дерьмо.