Мимоза со льдом

Она опять оступилась. В этой программе две дорожки шагов, и она только что упустила последнюю возможность получить за них хороший балл. Не прекращая движения, Сара сжала зубы почти до скрежета. Осталось немного — последний прыжок, тройной тулуп. Девушка, растворяясь в музыке, высоко взлетела надо льдом, вскинув руки; на короткий миг замерло все все вокруг… и она идеально приземлилась, завершая выступление. Сквозь своё дыхание она слышала крики с трибун: «Криспино! Криспино! Криспино!» — надрывалась толпа. И все равно, ее балл, как всегда, казался ей недостаточно высоким. Когда она вернулась с интервью, на лёд уже вышла ее вечная соперница — Мила, русская девушка. — Сала, ты в порядке? — Брат, как обычно, рядом и не отходит не на шаг. Девушка вздыхает: он так и не привык, что ему не надо защищать её, не надо ничего доказывать… Играют первые ноты композиции. — Микки, принеси мне, пожалуйста, чего-нибудь выпить. — просит она брата. Тот радостно кивает и Сара поворачивается ко льду. Мила Бабичева стоит, как всегда, четко посередине катка, в уверенной позе, как она говорит, «руки в боки». Наконец, проигрыш заканчивается и с первой активной нотой она начинает движение. Яркая, быстрая и легкая, она словно летает по льду, и Сара не может отвести взгляд. Она танцует танго с невидимым партнером, танго жаркое, огненное; танго напоминает Саре её любимый коктейль — «мимозу» со льдом. Так же, как пузырьки шампанского, сейчас в ней пузырятся эмоции; так же горло обдаёт холод, когда Мила замирает в воздухе; так же загораются ее щеки легким румянцем как от «мимозы», так и от этого танца, от желания присоединится к нему. Музыка стихает, резко бьют по ушам последние ноты и Мила замирает там же, где начала свой танец. Когда она поворачивает голову, она замечает Сару и хищно улыбается, почти смеясь. Сара помнит, что перед ней — соперник, враг, который должен быть побеждён. Когда объявляют результаты, она понимает, что знала их заранее — Мила обходит ее, занимая третье место. Глядя, как она радуется, Сара понимает, что ей должно чувствовать зависть…, но как она может, если щеки до сих пор горят? — Эй, сестренка! — Микель неожиданно подбегает сзади, заставляя девушку вздрогнуть. — Вот, держи. — Парень протягивает ей пакетик апельсинового сока. — Спасибо, Микки. — она просто кивает близнецу, и, даже не открывая сок, проговаривает: — Я, пожалуй, пойду в раздевалку. Мне нужно передохнуть от шума. — Она знает, что улыбки хватит, чтобы он не задавал вопросов. Она поправляет тугой и высокий хвост своих каштановых волос и спускается вниз. В раздевалке тихо. Можно выдохнуть, сползи по стене и, сидя на полу, прижать руки к щекам. Мила. Мила, Мила, Мила. Такое ощущение, что у неё в голове — сотни зрителей, выкрикивающих это имя. Она должна была пройти дальше и оказаться на пьедестале. Ей это было необходимо. Но эта девушка… Внезапно дверь раздевалки распахнулась, едва не ударив итальянку, и в помещение влетел предмет её размышлений. Откуда-то из коридора донёсся голос Якова: — Мы это ещё обсудим! Мила тяжело выдыхает несколько ругательств. Она словно до сих пор не заметила, что не одна в раздевалке. Никто не издаёт и звука. Сара замерла, широко распахнув глаза. Мила уткнулась лбом в дверь и ее лица не видно за волосами. Сейчас Саре кажется, что она спит. Тяжелое дыхание Милы вдруг нарушает её же смех: — Да шевельнись ты уже! — весело восклицает русская и Сара покорно встаёт на ноги. — Я не кусаюсь. Хотя… Криспино неуверенно делает шаг вперёд. Мила все ещё опирается на дверь одной рукой, а вторую протягивает к Саре, касаясь ее щеки. — У тебя красивые глаза, Сара. Вместо ответа та прижимает руку девушки, любуясь ее бледной кожей. Голубые глаза словно сверкают в слабом освещении раздевалки. Наконец, Сара опускает руки и делает шаг назад. — Нам надо это… — начинает она. — Прекратить. Да, ты говорила. Итальянка качает головой. — Я не могу больше танцевать… пока ты занимаешь… так много места в моей жизни. И снова Мила смеётся: — Ты так наивна, а ведь старше… Ты проигрываешь лишь из страха, Криспино. Но я никуда не уйду. И бояться нечего. С этими словами она подходит ближе, заставляя Сару прислониться к стене. Перехватывает ее ладони, и ее касания — словно лёд, ее голос опьяняет Сару и ласкает ее, как ласкает ее солнце на родине. — К тому же скажи… — шепчет Мила, прозорливо улыбаясь. — Неужели ты готова от этого отказаться? И Сара не выдерживает, подаётся вперёд, скрывая слезы, впивается Миле в губы. Ее руки скользят по худенькой фигуре девушке, по ее спине, ощущая позвонки. Мила запускает руку фигуристке в волосы, распуская хвост. Она знает, что не может это прекратить, не хочет терять свою яркую, искрящуюся «мимозу». Когда девушки размыкают поцелуй, с ее губ слетает сбивчивое «нет». Русская улыбаясь, делает шаг назад. — Как я и думала.