Ночной визит.

-К черту! Пошли все к черту! – рыдала Анна, уткнувшись в подушку. Она никак не могла успокоиться после бурной сцены с семьей. В дверь постучали. - Барышня, к вам пришли, госпожа Нежинская, - улышала она голос экономки Прасковьи. -Что?!!! Ты не ошиблась? -Нет. -А я не принимаю. -Она ждет,- настойчиво повторила Прасковья,- в гостиной. Наскоро вытерев слезы и пригладив волосы, Анна спустилась вниз. «Молчи, скрывайся и таи», прошелестело ей вслед. Нина выглядела встревоженной и уставшей, и как-то поблекла со времени их последней встречи в парке. «И что он в ней нашел?»- пронеслось в голове у Анны. - Простите за столь поздний визит, но у меня к вам неотложный разговор,- вкрадчивым голосом произнесла Нина,- вы не должны никуда уезжать, вы должны остаться. -Никто не давал вам права советовать мне что-либо, мадемуазель Нежинская, - твердо сказала Анна. -А это не совет, это настоятельная просьба, если хотите. -И с каких это пор вы стали снисходить до просьб ко мне? Кажется, я довольно ясно дала понять, что никакой дружбы между нами быть не может. -А что мне остается? Якобу грозит опасность. Насколько я могла, я старалась отвратить эту опасность. Но я исчерпала свои возможности. Теперь очередь за вами, Анна. Ведь вы любите его, не правда ли? -Я вам не верю. Я не знаю, чего вы хотите от меня, какие цели преследуете. Но вы произнесли два слова: «Яков» и «опасность», и потому я остаюсь. -Я в этом не сомневалась. Благодарю вас, Анна. Прощайте, и не думайте обо мне уж слишком плохо. И помахав ей рукой, Нина тихо растворилась в ночи. «Боже мой! А ведь он во многом был прав. И я незаслуженно обидела его. Еще и ударила. И зачем меня понесло к этому инженеру? Спасти, я его не спасла всё равно, только нарвалась на наглое поведение. И с Яковом напрасно поссорилась. Нервы сдавать стали. Измучил он меня. То к себе приближает, смотрит ласково, а то вдруг опять холоден, как айсберг. Нет, все же надо мне пойти и извиниться. И чем скорее, тем лучше.» Штольман, как всегда, засиделся допоздна в своем кабинете за бумагами. Анна долго стояла в дверном проеме и, нежно улыбаясь, смотрела на его склоненную фигуру. Наконец он почувствовал ее взгляд. -Анна Викторовна, - произнес он, поднимаясь из-за стола,- что вас носит в такую пору в одиночестве по городу? Сколько нужно еще повторять, что это небезопасно? -Ну, не будьте занудой, Яков Платонович. Я пришла извиниться, я была не права. -Я принимаю ваши извинения. Тем более, что я и сам был небезупречен в отношении вас. Так что, пусть они будут взаимными. -Я вас ударила,- сказала Анна, подходя к нему, - больно было? -Да уж изрядно досталось. Ручка у вас, надо сказать, не женская. -Какую щеку я ударила? Левую? Идите ко мне… Анна притянула к себе его голову и поцеловала левую щеку. Затем осторожно коснулась губами уголка его рта. Потом ее губы нежно и неумело заскользили по его губам. Яков мужественно терпел. Но когда ее дерзкий язычок осторожно коснулся его верхней губы, он не выдержал: -Анна Викторовна, вы уж простите меня, но я тоже не железный. И он впился в ее губы настоящим уже поцелуем. Они целовались долго и со вкусом. Когда Яков, наконец, оторвался от нее, Анна прошептала: «Еще». Хитро улыбаясь, Штольман спросил: -Анна Викторовна, я хотел уточнить: вы сейчас ко мне как к следователю, или как к мужчине пришли? Так, на всякий случай, чтобы не получить еще одну оплеуху.