Marks on My Skin (mean something to me)

— Я думаю, тебе было бы лучше, если бы ты прогулялся. Тайлер понижает звук на своём лэптопе так сильно, что едва ли может слышать музыку. Его телефон зажат между его плечом и ухом: — А? Его мама раздраженно кашляет на том конце телефона: — Я сказала, что я думаю, тебе было бы лучше, если бы ты прогулялся. Откидываясь на спинку кресла, Тайлер кусает губу, просматривая вкладки, открытые на компьютере: — Думаешь, было бы лучше для этого, если бы я прогулялся.* Или ты считаешь, что лучше было бы мне? — Что? — спрашивает его мама после долгой паузы. Тайлер качает головой: — Ничего, — вздыхает он, вцепляясь пальцами в мягкую кожу сзади колена. Он не говорит маме, что то, что он присмотрит за домом/котом Данов просто значит просиживание штанов в доме другой семьи неделю, ничего не делая, или то, что бездельничать дома—это то, что он любит больше всего в такие дни, как эти. Кроме того, он на самом деле не бездельничает. Некоторые люди могут считать так, но это не ничегонеделание. — Хорошо, — уступает он, перекладывая телефон к другому уху. — Я сделаю это. — Правда? — голос его матери звучит удивленно. — Тай, это великолепно! Я позвоню Лауре и скажу ей. Тай, это просто прекрасно. — Наверное... — он тянет потрескавшуюся кожу нижней губы. — Хей, я уже иду домой. Хочешь чего-нибудь особенного на ужин? Снаружи на подоконнике сидит птичка, очищая свои перья желтым клювом. Губа Тайлера начинает кровоточить: — Я не голоден.

***

У Данов очень милый дом с огромной комнатой, разделенной на маленькие секции, и большими окнами. А также с кабаньей головой, висящей на стене в столовой. Тайлер щипает свой подбородок, когда миссис Дан ведёт его на кухню. — Сухой корм Наглеца в тумбочке возле холодильника. И вот это вот окно.. — она показывает ему большое окно над раковиной, поворачиваясь к нему, чтобы убедиться, что Тайлер следует за ней. Ему приходится сделать осознанное усилие, чтобы оторвать руку от подбородка. — ... оно открывается, даже когда на улице слабый ветерок, так что не удивляйся, если посреди ночи оно вдруг начнёт стучать. Это не повод для тревоги. Тайлер кивает. Его пальцы возвращаются к подбородку, когда она отворачивается, к ране, которая начинает появляться прямо под его подбородком. Она показывает ему кошачий лоток в подвале, место, куда нужно класть письма, когда придёт почта, и растения, которые нужно поливать. Больше всего ему понравился миленький суккулент на подоконнике около заднего крыльца: он пухлый и с острыми краями, как кактус. Когда он проводит пальцами по нему, суккулент немного укалывает его. — Твоя мама сказала, что ты делал это и для других семей? — миссис Дан показывает ему второй этаж, гостевую комнату. Тайлер кивает, даже если она и не может его видеть, медленно взбираясь по скрипучей лестнице: — О, да, я часто присматривал за домами людей, когда учился в старшей школе, пока.. Миссис Дан останавливается на верхней ступени, смотря на него сверху вниз с грустной улыбкой: — Твоя мама рассказала мне об этом. Ты порвал.. — Свою переднюю крестообразную связку, да, — его нога начинает покалывать. Он немного дрожит. Он не хочет говорить об этом. — Так что да, я и за собаками присматривал, и за кошками, даже однажды присматривал за кроликами одной леди. — О, как отлично, когда человек знает, что делает, — смеется миссис Дан. Гостевая спальня маленькая, с двумя односпальными кроватями, которые стоят друг напротив друга. — Это была комната Джоша и Джордана, до того, как они переехали. Ты их знаешь, да? — Да, я ходил в одну и ту же школу вместе с ними. Учился в классе Джоша. Миссис Дан кивает, её взгляд отрешенный. Тайлер садится, судорожно потирая своё колено поверх штанов. Около входной двери миссис Дан даёт ему ключи и снова напоминает ему, когда она и её муж уезжают, а когда возвращаются: — И если захочешь прогуляться где-нибудь со своими друзьями, Наглец прекрасно обойдется без тебя несколько часов. Наглец, черно-белый кот, о котором Тайлер должен заботиться неделю, тут же сворачивается возле ноги Тайлера и начинает мурлыкать, как трактор. Тайлер наклоняется, чтобы погладить его, не говоря миссис Дан, что он вообще не делает этого, ну, всякие вещи, типа прогулок с друзьями. Не то, чтобы друзья у него вообще были.

***

Его мама ждет его на подъездной дорожке. Он садится на пассажирское сиденье и тут же подворачивает штанины. — Ну, и как все прошло? — заводит машину его мама. — Нормально, — он выпускает вздох облегчения, когда ногти начинают ожесточенно царапать уродливый шрам на его коленной чашечке. — Они уезжают в понедельник утром, так что я думаю, ты можешь забросить меня туда днём. — Ты не причинял себе вред, пока ты был там, а? Хотел бы Тайлер соврать, но его мама в любом случае узнает правду: — Немножко. — Чёрт возьми, Тайлер, тебе нужно перестать делать это, — костяшки её пальцев белеют, когда она сжимает руль. И Тайлер уже в курсе, ладно? Он знает, что ему нужно остановиться, хотел бы он, чтобы все было так просто. Но даже когда они выезжают из района Данов, он продолжает сидеть, сгорбившись и царапая своё колено. Когда остаётся несколько миль до дома, он оставляет в покое раздраженную кожу на его ноге и начинает теперь щипать и царапать свой подбородок. Болезненная дрожь проносится по его шее, и рука оказывается в крови. Когда он вытаскивает салфетки из бардачка, его мать лишь вздыхает.

***

Проходит пол-недели, и Тайлер снова в гигантском доме Данов без мистера и миссис Дан. Для него была оставлена записка на кухонном столе, которую он читает, пока Наглец ластится к его пальцам. Тайлер, Чувствуй себя как дома. Холодильник полностью в твоём распоряжении, мы накупили тебе всякой вкуснятины, чтобы ты не проголодался. Ещё раз спасибо, Лаура. Тайлер выбирает себе обезжиренный йогурт, меняет корм Наглецу и потом устраивается на диване. Устраивается на диване — то есть включает телевизор и с уютом сворачивается в углу дивана со своим лэптопом. Он наполовину смотрит телевизор — какое-то комедийное шоу о секретных агентах, одновременно пролистывая YouTube, Tumblr и Facebook. Последняя открытая вкладка озаглавлена словами "Кожная поддержка". Он периодически обновляет эту страничку, чем он, кстати, и занимался последние пять месяцев, надеясь и молясь, что кто-нибудь вдруг запостит что-то полезное. Сам он никогда не постил, большую часть времени пролистывая список 'что сделать, чтобы не причинять себе вред'. В этом списке были советы типа пойти на пробежку, послушать музыку, посмотреть кино. Тайлер все равно не бегает — врач сделал его ногу практически несгибаемой, ещё и периодически болящей. Неважно, как громко он включает музыку - он все ещё чувствовал необходимость в нанесении царапин. И даже если он откладывал свой лэптоп и включал телевизор, он все равно в скором времени обнаруживал, что царапает и щипает себя. Ирония этой ситуации в том, что даже, если он думает обо всем этом и пролистывает Tumblr одной рукой, его другая рука неуклонно возвращается к нанесению царапин на его колене. Он останавливается лишь тогда, когда осознает, что это скорее всего будет ужасной идеей — заляпать кровью весь диван семьи Дан. Так что он начинает царапать своё ухо. Ну так он хотя бы заляпает кровью самого себя.

***

Он решает, что не хочет спать наверху в полнейшей темноте гостевой спальни, где нет ни телевизора, ни даже потолочного вентилятора, чтобы он мог составить ему компанию. Так что, он уже готовится ко сну в ванной на первом этаже. Когда он смотрит на себя в зеркало, он видит нормального парня. Его ухо покраснело там, где он царпал его, но ещё не начало кровоточить. Его губы жестко искусаны, но большинство людей просто посчитают, что они потрескались или чуть-чуть обсохли. Рядом с его носом болячка, которая выглядит, как прыщик. Это только если кто-то приглядится поближе, они могут увидеть что-то странное. Например, если Тайлер приподнимет немножко свой подбородок, человек может заметить небольшое количество отметин и шрамов: красные, фиолетовые и розовые созвездия, которыми Тайлер искалечил себя. Самое худшее, однако, его ноги. Особенно его колено, которому Тайлер никогда не дает возможности зажить как следует, потому что он все время расцарапывает свои швы, заставляя свою маму снова вести его обратно в больницу, где доктора стягивают его кожу туже и отправляют его обратно. Его колено все ещё опухшее и воспаленное, долина с ровным шрамом, окруженная холмами и горами более поздних корочек и повреждений, которые Тайлер нанес себе на кожу сам за последние несколько месяцев. Разрушения становятся все более скудными, чем дальше вы отдаляетесь от того, что Тайлер любит называть Площадью Икс — синяки на бедрах, порезы на животе, следы царапин на груди. Он осознает, что забыл зубную пасту, так что он открывает шкафчик над раковиной воспаленными пальцами (он довольно часто кусает свои ногти). Он не находит зубную пасту, но на второй полке снизу он видит пару щипчиков. Блестящих, серебряных и острых. Он хлопает дверцей так сильно, что зеркало, прикреплённое к ней, начинает трястись, затем выползает из ванной, спотыкаясь о свои пижамные штаны. После этого он кормит Наглеца и чистит его лоток, садится на диван, кладет подушку за спину и засыпает, царапая своё запястье.