Another Soul

Пройдя немного далее, я услышал отдалённый плач. Я сам когда-то так же плакал. Ох уж эти слёзы отчаяния. Осмотревшись получше, я прошёл через пурпурную античную арку. Я увидел его, того самого несчастного, что так горько плакал. Мне было боязно, так как ранее на моём пути никогда не попадались плачущие цветы, а он тут, подсолнух, совсем один. Его грусть эхом доносилась не только по всей пещере, но и по моему телу. Однако, найдя в себе силы, я подошёл ближе. Услышав шарканье позади себя, цветок посмотрел на меня. Он был напуган. Я удивился, так как сначала убеждал себя, что такого не может быть. В мою голову даже приходили мысли, будто бы это ребёнок с необычным строением тела, одетый в костюм цветка, плачущий из-за того, что его кто-то обидел. Увидев истину, я потерял дар речи и замер. Растение озлобилось на меня, шмыгая от переизбытка влаги. - Что тебе нужно?! - воскликнул он, не сводя с меня своих маленьких, рисованных глазок. Почему-то он мне напомнил персонажа из "Покемон: солнце и луна", которого никто не любил, ибо он завидовал пикачу и даже "косплеил" его. Так и сейчас этот цветок, что был передо мной, показался мне похожей тряпичной куклой из аниме, так как его глаза были похожи на рисованные. Он так забавно злился, что я не сдержал улыбки; не сдержал обещания и улыбнулся, хотя клялся себе, что больше не буду иметь дело с так называемым "счастьем", ведь оно обернулось для меня боком. Впрочем, как и всегда. Моя эйфория никогда к хорошему не приводила. Всегда кого-то да обижу, случайно задену, что-то сломаю, испорчу... Короче говоря, я ничем не отличался от этого цветка. Быть может, я даже хуже его, поскольку он мил и безобиден, а я - воистину могу зваться монстром в оболочке человека. Наверное, это даже страшнее звучит, чем говорящий цветок с лицом японской простой куколки. - Чего молчишь?! Говори! Хватит лыбиться! - ещё громче злился цветочек, возвращая меня в реальность из пучины моих воспоминаний. - Извини, я случайно, - произнесли мои губы, после чего меня перебил мой собеседник. - Ага, конечно! Ты, наверное, решил, что надо позлорадствовать над маленьким цветочком, потаптать, а то скучно, верно?! - Нет-нет, что ты! Я лишь хотел помочь! - Чем?! - Я хотел приободрить тебя. - Каким образом?! - Поговорить. - О чём?! - О причине твоего расстройства. - Ты что, психолог?! - Хотел им стать, но не срослось. - Ха! Тогда ты не сможешь мне помочь, идиот! - Ну, я по жизни такой, что поделать. После этого Жёлтик (почему-то мне захотелось его так назвать) залился смехом и совсем позабыл о своих слезах, катаясь по полу вокруг своего основания. Похоже, что всё-таки я ему хоть как-то да помог. Я всегда любил шутить, хотя и сам шуток не понимал. Мечтал стать юмористом как-то, но мне сказали "если пойдёшь на кастинг, то опозоришь нас, деньги лишний раз потратишь, так что лучше дома останься, а коли слушаться не будешь - из дома выгоним". Весело и странно, однако: делай, что считаешь нужным, иди туда, куда хочешь, но актёры - бомжи, юмористы - клоуны позорные, полицейские - пушечное мясо, учителя - несостоявшиеся и одинокие люди, а все остальные - не престижные, тебе не идёт. В итоге, остаётся лишь два варианта: как мать, на врача, или как отчим, на психолога. Оба варианта приводят к одному выводу - взрослые лишь оттягивают, растягивают слова, "вежливо", "красиво" намекая, что "ты должен продолжать нашу династию, только потому, что мы сами так хотим, но мы скажем тебе по-другому, чтобы тебе труднее было на нас пожаловаться кому-то". Если они так и хотели сделать, то у них это получилось. Я безработен, но в тайне пишу стихи, рассказы, картины. Конечно, это выходит редко, ибо если застукают за этим делом, то весь мой труд будет осквернён до такой степени, что я сам стану его ненавидеть, а моё эго будет сломлено ещё больше. Запереться также не вариант, ибо тогда на меня кричат, мол, "как ты смеешь, поганец! Это не твоя квартира, а наша, и ты - наша собственность! Ты - наш опыт, эксперимент, который мы должны продолжать, потому что иначе мы будем позориться из-за тебя, так что убери руки от ненужных дел и займись лучше нашей работой, лодырь!" Да, бывало и такое, что я делал за них их же работу. Зато деньги за это получал хотя бы приличные (по крайней мере мне, тому, кто живёт с родителями, хватает). Ох, опять я вспомнил прошлое. Даже сейчас, когда мои сны стали явью, я не могу поверить в то, что моя реальность, мой мир стал таким, каким я мечтал его сделать всегда. Пучина моих страданий все ровно достаёт меня, манит вспомнить худшее даже вдали от цивилизации. Посмотрев на Цветика (да, я странные клички придумываю, я такой) я улыбался, но счастье было поверхностным. Из-за пустоты в моей груди я не мог чувствовать того, что чувствовали другие. У меня словно не было души. Огранка, заготовка человека есть, но эмоций искренних, сильных, я не чувствовал уже очень давно. Даже не помню уже, когда последний раз от всей души был сильно, полностью поглащён какой-то эмоцией. - Ох, вот умора! Ты действительно идиот! - повторял вновь и вновь цветок, задыхаясь от смеха. В пещере, к большому моему удивлению, не было ни сталактитов, ни сталагмитов, ни сталагматов, ни холода, ни сырости. Всё было ухожено здесь, тепло и уютно. Сев на землю, я стал наблюдать за тем, кого я спас от печали. Земля была мягкой и не холодной, так что мне не пришлось бояться за своё здоровье. Песок был похож на прекрасный, болгарский, пляжный. Он был мягок на ощупь, приятен моим рукам. Как я уже говорил, было ощущение будто бы совсем недавно на него грело тёплое, летнее солнце.