Giving Thanks

      Эмма замерла.       — Ты хочешь, чтобы я пригласила Реджину на День Благодарения? — шериф медленно повернулась к матери.       Снежка спокойно продолжала перетирать посуду, не замечая шокированного лица дочери.       — А что? Это слишком странно для тебя? Мне казалось, последнее время вы ладите. Количество вечеров, что вы провели вместе, говорят о том, что вы почти друзья.       — Да, нет, гм… Снежка, ты уверена, что Дэвид спокойно к этому отнесется?       — Не смешно. Пока ты бегала Темной, мы сблизились в своей ненависти к капитану Подводке.       — Господи, только не об этом. Пожалуйста.       — Ладно, ладно. Я могу сама пригласить Реджину, если тебе не комфортно. Я просто думала, что ты будешь там на выходных и сможешь передать ей.       — Да, конечно. Все в порядке. Я передам.

***

      Э: Снежка попросила меня пригласить тебя к нам на День Благодарения.       Р: Снежка… А ты не хочешь?       Э: Я подумала, что это будет немного неловко. Они же не знают.       Р: Не знают о чем, дорогая?       Э: Не играй в игры.       Р: О, ты о том, что их бывший враг трахает их дочь?       Э: Ага, об этом.       Р: Если быть честной, то это их дочь трахает бывшего врага.       Э: Вот эти формальности не обязательно доводить до их сведения.       Р: Это значит, что я не должна рассказывать о твоей симметричности?       Э: Нет.       Р: И о том, как могу заставить тебя намокнуть, даже не прикасаясь?       Э: Реджина…       Р: Или о том, как мне нравится, когда ты хватаешь меня за волосы, трахая сзади…       Э: Я иду.       Р: Пока ты «идешь»*, дорогая…       [*Игра слов: coming — идти, кончать].

***

       — Реджина, я так рада, что ты присоединилась к нам!       — Ну, Снежка, когда Эмма предложила, я просто не смогла отказаться, — карие глаза, впившиеся взглядом в шерифа, искрились озорством.       — Мальчики в гостиной, смотрят футбол. Я сказала Дэвиду, что в следующем году он готовит, а я расслабляюсь весь день за просмотром футбола, — Снежка забрала из рук мэра пирог и повела ее на кухню. — О, ты принесла тыквенный пирог. И он еще теплый. Эмма, если ты не пробовала пирог Реджины, тебя ожидает огромное удовольствие.       — Да, Эмма, я просто умираю, так хочу, чтобы ты попробовала мой пирог.       Свон поперхнулась вином, бросая на Миллс такой взгляд, будто готова убить ее. Женщина пожала плечами, изображая святейшую невинность.       — Ох, черт. Эмма, ты можешь сбегать в магазин и купить взбитые сливки? Дэвид ест пирог только с ними.       — Конечно, мам.       — Я схожу с тобой. Есть определенный бренд вина, который я хочу, но помню только его лейбл, — Миллс приподняла бровь, глядя Свон в глаза. — А меня так мучает жажда, — женщина продолжала трахать шерифа взглядом прямо на кухне Снежки, посылая дрожь по позвоночнику.       — Да, конечно. Пойдем, Реджина, — даже голос предал Эмму, выдавая возбуждение с поличным.       Мэр шла прямиком за Свон, кончиками пальцев касаясь ее задницы, зная, что прикрывает своим телом обзор. Стоило им только выйти в коридор, как шериф прижала женщину к стене.       — Ты хочешь, чтобы нас разоблачили?       — О, прекрати быть таким параноиком. Я просто забавляюсь. К тому же, твои родители идиоты, они ничего не поймут.       — А Генри?       — Он каждый день видит, как мы флиртуем, дорогая. И, если учесть, что мы используем сленг Нетфликса, я почти уверена, что он все понимает.       — Ох, может, ты будешь более очевидна? Может, еще сливками на пироге напишешь, что мы встречаемся?       — Кстати, в последний раз ты ела сливки прямиком с моего тела. На прошлой неделе, кажется, — искорки игривости в глазах Миллс сменились серьезностью. — Неужели, это будет самой ужасной в мире катастрофой, если твои родители узнают о нас?       Губы Эммы встретились с Реджиниными, не давая закончить фразу.       — Нет. Господи, Реджина, нет. Я хочу сказать им. Очень. Но я очень переживаю за их реакцию, однако это не значит, что я буду скрывать нас всегда. Прошло всего пару недель, еще и эти глупые праздники. Я не хочу обрушить эту новость, словно бомбу на голову. Уж совсем не хочется, чтобы каждый День Благодарения Снежка творила какую-нибудь фигню, а ты запускала в нее файерболы.       — Ну, тогда, шериф, — Миллс вернула себе игривую ухмылку и провела руками по бицепсам Эмма, — похоже, вы не способны спокойно реагировать на маленькие поддразнивания.       — Серьезно? — блондинка приподняла брови, надавливая на бедра королевы и сильнее прижимая ее к стене. — Твоя королевская задница будет наказана, — прошептала Эмма.       С уст мэра сорвался короткий стон, а на лице отразился азарт и вызов.       — Могу заверить тебя, Эм-ма, моя попка готова принять любое твое наказание.       Теперь настала очередь шерифа стонать в шею Реджины, ведь дыхание участилось только от того, как женщина произнесла ее имя. Зубы Эммы впились в пульсирующую венку на шее, заставляя Миллс извиваться в попытке быть ближе, а королева прижалась к бедру Свон клитором и зарылась носом в шею.       — Боже, Эмма, как хорошо, — прошептала она на ухо спасителю, ощущая, как та подрагивает от возбуждения.        Реджина знала все слабые места женщины.       — Я так хочу тебя, — продолжала королева. — Я хочу, чтобы ты прикоснулась ко мне, — ее язык прошелся по мочке уха. — Оох, ты же знаешь, как я люблю, когда ты дразнишь меня.       Эмма отодвинулась, чтобы посмотреть Миллс в глаза. Обе смотрели друг на друга с вожделением и, когда пальцы шерифа зарылись в локонах королевы, вторая издала громкий стон. Свон потянула за волосы, заставляя отклонить голову, но мэр ни на секунду не разрывала с ней зрительного контакта. Она прикусила нижнюю губу, а затем простонала:       — Черт, даа!       Спаситель дернулась вперед, впиваясь в пухлые губы, покусывая их и посасывая, буквально вжимая Реджину в себя, пока женщина тихонько хныкала, пытаясь сильнее прижаться к бедру. Однако Эмма закончила поцелуй и отстранилась.       — Черт, Реджина, я знаю, чего ты хочешь, но тебе придется подождать. Нам нужно в магазин, — с этими словами, она отошла и направилась к двери, в последний момент хватая женщину за руку и таща за собой.       Мэр моментально надулась, но Эмма бросила на нее предупреждающий взгляд, прежде чем та успела выразить свое недовольство, отчего у королевы на щеках выступил румянец, вынуждая сжать руку Свон в одобрении.

***

      — Еще раз большое спасибо за приглашение, Снежка. Ужин был превосходный, — произнесла Реджина, помогая убрать посуду со стола.       Ужин и вправду был прекрасен, но все это время мэр была сосредоточена на их с Эммой игре. То она недвусмысленно поглядывала на пальцы женщины, то дразнила ее ступней по ноге под столом. Когда они подошли к той части, где нужно было сесть вокруг стола и сказать за что они были благодарны уходящему году, Реджине с трудом удалось произнести речь не выше рейтинга G. Для этого ей пришлось сосредоточиться на Генри и остальных членах семьи, а еще на доме и прочей дребедени, которая способна была отвлечь ее. Однако это не помешало уже через мгновение тайно достать под столом телефон и написать Эмме сообщение: «Я также благодарна за заклинание заглушающее звуки и язык». Улыбнувшись мило покрасневшей Свон, она успокоилась, позволяя той произнести свою благодарную речь.       — Всегда пожалуйста, Реджина. Вот, возьми пирог, — Снежка передала ей два кусочка пирога и Миллс вошла в гостиную.       Один она передала Чармингу, а со вторым подошла к Эмме, закусив губу и наклонившись, будучи полностью уверенной, что шериф по достоинству оценит вырез ее рубашки.       — Хочешь попробовать мой пирог, Эмма? — Свон изогнула бровь.       — Очень хочу, Реджина, — если бы кто-то обратил внимание, то заметил бы, что они смотрели друг на друга слишком долго.       — Эй, а где сливки? — пропищал Чарминг.       — Ох, точно, — Миллс вернулась через минуту, выдавив на пирог Дэвида приличную порцию сливок, и повернулась к шерифу. — Хочешь немного?       Спаситель просто кивнула, не желая разрывать зрительный контакт с этой восхитительной женщиной. Королева повторила свое шоу с наклоном снова, а затем выдавила на ее кусок пирога побольше сливок. Эмма даже среагировать не успела, когда мэр испачкала лакомством свой палец, сунув его в рот и облизнув.       — Мм, признаю, я всегда была поклонницей сливок прямо из баллончика, — она практически мурлыкала, глядя на Свон, словно напоминая ей, как та израсходовала весь их запас сливок буквально за пару дней.       Видимо, Эмма немного осмелела после нескольких бокалов вина.       — О, я понимаю, Реджина. Это все замечательно, но нет ничего прекраснее, чем наносить их на идеальный кусок пирога.       Глаза женщин встретились, и Миллс хотела бы выяснить, как далеко может зайти их игра, если бы в комнату не вошел Генри. Мальчик закатил глаза, зная, что он единственный, кто понимает, что происходит между его мамами.       — Дедушка, я остаюсь на ночь.       Дэвид восторженно улыбнулся своему внуку, делая просто космически огромный укус пирога и вообще не обращая внимания на такой явный флирт между двумя женщинами рядом.

***

      Э: У тебя будут большие проблемы, когда я приеду.       Р: Не могу дождаться. Когда ты будешь?       Э: Скоро. Из-за того, что Г решил остаться сегодня здесь, у меня нет предлога, чтобы отправиться к тебе.       Р: Придумай что-нибудь. А то у меня такое ощущение, что ты опоздаешь.       Э: Вообще-то, я могу и не приходить. И ты тоже не «придешь».       Р: Дразнишь.       Э: О, Ваше Величество, вы понятия не имеете, на что я способна.

***

      Звук желтой ошибки, припарковавшейся у дома, мгновенно послал волну возбуждения по телу Реджины. Они были вместе всего несколько недель, но не могли насытиться друг другом, словно имели прочную сексуальную связь, которая только усиливалась каждый раз, когда они находились рядом. Секс был идеальным сочетанием любви, уважения, игры, контроля и шикарного траха. Реджина никогда не доверяла никому так, как доверяла Эмме. Не смотря на то, что она не могла полностью отказаться от контроля, она позволяла Свон брать на себя ответственность за нее. И шериф была более чем рада такому раскладу.       Эмма вошла в спальню, бросая пальто на туалетный столик.       — Ты еще не спишь?       — Ты сомневалась? — Миллс посмотрела на спасителя поверх очков для чтения.       — Никогда!       Свон медленно подошла к кровати, нависая над женщиной и целуя ее в губы.       — Ты носишь слишком много одежды, — рука шерифа скользнула под рубашку Реджины, а затем нырнула в шелковые пижамные штаны.       — Я думаю, ты должна сделать что-нибудь с этим, — произнесла мэр, закусив нижнюю губу и забыв о книге, которая упала на кровать.       Эмма расстегнула две нижние пуговицы пижамы мэра, потянув ткань в сторону и обнажив загорелую плоть. Переместившись на коленях, она опустила голову вниз и принялась покрывать живот королевы поцелуями, медленно стаскивая вниз штаны, чтобы через секунду лизнуть кость бедра, провести линию над резинкой трусиков и впиться в нежную плоть на внутренней стороне бедра. Ожидание и предвкушение заставили Реджину извиваться в рваном ритме.       — Как же ты любишь дразниться.       — Я же говорила, что ты даже представить себе не можешь.       Глаза королевы закрылись, дыхание сбилось, и она решила просто наслаждаться действиями шерифа. Сейчас ее не волнует, кончит она или нет, она просто хотела ощутить магию ласок Свон.       С пухлых губ сорвался протяжный стон, когда спаситель провела языком прямо по возбужденному центру.       — Черт, Реджина, ты такая мокрая.       — Это все из-за тебя, — простонала женщина. — Это ты так на меня действуешь.       Эмма ускорила ритм, слушая, как невнятно мямлит королева, а затем подняла глаза вверх, замечая выражение лица Реджины. Женщина прикусила губу, волосы растрепались по подушке, рубашка держалась на одной пуговице, а на глазах все также оставались очки.       — Ты выглядишь чертовски сексуально.       Реджина открыла глаза и взглянула на шерифа, подмечая, как жадно та рассматривает ее. Когда язык сменили пальцы, нежно поглаживая влажные складки, Миллс снова прикусила губу, чувствуя новый всплеск возбуждения и прожигающий взгляд Свон. Ее бедра задвигались в такт движениям руки Эммы, которая набросилась на нее, словно зверь на долгожданную добычу, и пировала.       — Пожалуйста, Эмма, — застонала королева.       Отчаянная необходимость обладать этой женщиной взяла верх над здравым смыслом, и Свон нетерпеливо толкнулась языком во влажное лоно. Реджина громко застонала и дернулась, но сильные руки шерифа, обернутые вокруг бедер, не давали достаточного пространства для движений. Она обвела языком клитор, а затем снова вернулась ко входу, проникая так глубоко, как только могла. Она еще несколько раз возвращалась к клитору, покусывая и посасывая его, снова спускаясь к лону и заставляя Миллс изнывать.       Эмма умело подводила ее к краю, слушая тяжелое дыхание и стоны, читая прекрасное тело под собой, словно любимый роман. Как только Реджина готова была кончить, шериф остановилась, услышав протестующий возглас. Миллс знала, женщина остановилась не просто так. Знала, но надеялась.       Эмма подтянулась вверх, впиваясь в припухшие губы поцелуем, рука скользнула к рубашке, расстегивая последнюю пуговицу, а затем сжала напрягшийся сосок, перекатывая его между пальцами. Она ущипнула возбужденную вершинку, заставляя Реджину стонать в поцелуй и отчаянно двигать бедрами, в надежде облегчить давление. Миллс любила грубость шерифа.       Спустя пару мгновений, спаситель снова вернулась к своему занятию, медленно поглаживая влажные складки. Реджина распахнула веки. В глазах не осталось ни намека на игривость. Женщина была полна страсти. Опьянена желанием. Она не желала ничего больше, чем быть хорошенько оттраханной умелыми руками шерифа. Это было почти отчаянной необходимостью, и ощущалось так остро, что в легких не хватало воздуха.       — Боже, Эмма, пожалуйста.       — Прости, что? — игриво спросила спасительница.       Свон любила обладать этим великолепным созданием под собой. Она знала, что каждый стон, каждое подрагивание, результат ее работы. Она словно играла на теле женщины тонкую симфонию, зная, что может водить ее по краю.       — Твои пальцы… Ты… Я хочу, чтобы ты… вошла… — задыхалась Реджина. — Пожалуйста, Эмма, трахни меня.       Свон зарычала, проникая внутрь и сразу же задавая сумасшедший ритм. Королева буквально кричала от наслаждения. В какой-то миг, она обхватила одной рукой бицепс парящей над ней Эммы, а второй — коротко взмахнула, чтобы избавить ее от одежды. Удовлетворенно застонав, женщина впилась ногтями в спину шерифа.       — Эмма… Эмма, я… Можно мне кончить, пожалуйста?       Вопрос Реджины, заставил Свон намокнуть сильнее. Она интенсивнее потерлась о ее бедро, оставляя влажный след.       — Пока нет, — простонала женщина, вынимая пальцы. — Я еще не закончила с тобой, — обе блестели от пота, тяжело дыша.       Эмма перевернула королеву на живот, заставляя выпятить задницу, и толкнулась внутрь уже тремя пальцами. Комкая простыни, Миллс отзывалась на каждое движение, подаваясь навстречу и позволяя спасительнице возобновить жесткий ритм. Одной рукой Свон продолжала проникать в изнывающее лоно мэра, а второй притягивала ее к себе за бедра. Реджина тяжело дышала, постанывая и неся какой-то несуразный бред.       — Эмма, сильнее. Пожалуйста… Да…       Шериф отпустила бедра королевы и подалась вперед, погладив пальцами позвоночник, а затем проделав то же самое языком. Она зарылась пальцами в волосы Миллс, чуть оттягивая их назад.       — Кончи для меня, — прошептала Эмма в шею мэра, посылая по телу дрожь.       Реджина протяжно застонала, сильнее сжимая пальцы Свон в себе и дрожа от оргазма. Спаситель дождалась пока она немного придет в себя, а затем покинула лоно, обнимая королеву за талию и укладывая на простыни. Женщина закрыла глаза, тяжело дыша и не двигаясь.       — Спасибо, — прохрипела она.       Они нежно обнимались, глядя друг другу в глаза.       — Так долго не давала мне кончить, — ухмыльнулась Реджина.       — Прости. Я потеряла контроль. Обожаю смотреть, как ты находишься на грани. Кстати, тебе стоит добавить в благодарственную речь оргазмы.       — Да ну? Тогда тебе нужно добавить отсутствие самоконтроля, когда дело доходит до меня.       — Это очень похоже на вызов, Ваше Величество.       — Примите же его, шериф!