Nights of Pleasure

3:20. Парень в черном строгом дорогом костюме мельком оглядывается, лишний раз убеждаясь, что за ним никто не идет и никто его не видит. Открывает дверь кафе, колокольчики на которой оповещают всех о том, что прибыл новый посетитель. Парень миловидно улыбается девушке, что стоит за кассой, подходит к ней и незаметно для всех протягивает приличную сумму денег. Девушка кивает, заливаясь румянцем от такой близости с симпатичным парнем, давая понять, что сегодня он может делать все, что душа пожелает. Казалось бы, что тут такого: на вид обычное круглосуточное популярное кафе, многие сюда приходят отдохнуть, отвлечься от проблем. Но лишь немногие знают о том, что творится в подвале этого здания. Похоть, разврат, грешные желания — вот что царит в этом месте. Что-то наподобие борделя, где правил нет никаких, но возможностей без границ. Молодой человек проходит длинный коридор, спускается вниз по такой же длинной лестнице, оказываясь в этом самом мире похоти и разврата. Музыка глушит беспощадно, кругом пьяные и обкуренные лица, где-то по углам можно заметить парочек, что так жарко припадают друг к другу. И не важно, парень это с парнем или девушка с девушкой. Здесь можно все. На круглой и большой сцене выступают разные искусители и искусительницы, с каждым разом оголяясь еще больше, для которых цель одна: выманить как можно больше денег с таких ненасытных наблюдателей, что так и норовят залезть под одежду. Сразу же брюнета встречает администратор, лучезарно улыбаясь во все тридцать два, говоря: — Деньги хозяину уже доставили. Благодарим вас за визит, мистер Чон. Отдыхайте, сколько хотите. И так же мгновенно исчезает, как и появился. Брюнет выбирает себе место в дальнем углу, куда не достает свет прожекторов со сцены, где диваны со столиками окутаны полутьмой. Любимая тактика: ты видишь всех, но мало кто видит тебя. Официант подносит дорогую выпивку, что обжигает горло с первых же глотков. Парень позволяет себе расслабиться, немного спустив галстук. Оглядывает помещение, замечая на себе несколько похотливых взглядов. Господи, как же он к этому привык. Успех, слава, популярность, богатство, а ко всему этому еще и привлекательная внешность — все это крутилось рядом с Чоном долгие годы. Он — высокопоставленное лицо, должен держаться стойко и строго, но, если честно, в глотке уже сохнет от этого лицемерия окружающих его людей. Каждый хочет занять его место, завладеть всем, чем владеет он, лишь бы стать еще богаче и известнее. Это все просто вымораживает брюнета, заставляя приходить его сюда все чаще и чаще. Возможно, он просто не привык отпускать негатив по-другому. А и, собственно, зачем по-другому, если есть секс, который и так расслабляет лучше всего. Все так же оглядывая большое помещение, взгляд Чонгука пал на парня, что так виртуозно и ловко справлялся на пилоне, с каждым куплетом снимая с себя по одной вещи. О да, этот экземпляр брюнет заметил давно, давно хотел завалить его на кровать, стол или пол, не имеет значения куда, лишь бы вытрахать всю душу с этого пакостника. Нельзя так по-блядски вертеть своей тощей задницей, нельзя вечно облизывать такие же блядские губы каждую секунду. Брюнет сжал руку в кулак, другой все так же вливая в себя алкоголь. Нет, он больше не может терпеть. Возбуждение дает о себе знать: бугорок на штанах недвусмысленно выпирает. Пора наказать этого парня, показать ему, кто здесь главнее. Поэтому когда шатен спускается со сцены, обходя зал, брюнет дожидается нужного момента, подзывая его к себе пальцем. Прожектора направлены на шатена, каждый его шаг видно особенно четко и ярко. Шатен подплывает к Чонгуку плавно и даже немного лениво, усаживаясь к нему на колени. Подносит свое лицо к шее, трется, вдыхает аромат дорогого одеколона. Все в зале видят сейчас только этих двоих, что так подходят друг к другу. И вроде бы шатен уже хотел встать и продолжить свой путь, но брюнет не дает ему это сделать: валит на стол, опрокидывая бутылку вместе с фужером. Атмосфера накаляется, где-то слышны вздохи и удивленные возгласы, где-то слышатся обрывки фраз о том, что только этого и ждали. Конечно, всем нужно зрелище. По-другому никак. Чонгук вжимает парня в стол, горячо дыша ему прямо в губы, сжимая тонкие запястья прямо над головой. Шатен мечется, трясется, пытается вывернуться и шипит: — Отпусти меня, ублюдок, я не шлюха, чтобы лежать под тобой. Не шлюха, но одна колкая вещь все же есть: — Возможно. Но что же мне тогда упирается в бедро, м-м? Неужто маленький танцор возбудился? — с ухмылкой замечает брюнет, дразня парня. И дразнит дальше: коленом проводит по возбуждению, вылизывая мочку уха. — Сука, — стонет лежащий под ним парень, немного смущаясь. Чонгук усмехается, тянет за руку свою жертву, толкая ее к вип-комнатам мимо замершего народа. Теперь настал звездный час уже его. Не танцора с такой женственной фигурой и такими прекрасными тонкими и длинными пальцами, а именно его, Чонгука. И именно он сейчас завладеет такой звездой, что манит и соблазняет многих со сцены каждый день. Заперев комнату, Чонгук обходит парня, рассматривая его с ближнего расстояния. — Как тебя зовут, прелесть моя? — Тэхен. Ким Тэхен, — с вызовом бросает шатен, обиженно, но с интересом смотря на собеседника. — А меня, — брюнет подходит слишком близко, заставляя пятиться назад, — зовут Чонгук. Это чтобы ты знал, под кем будешь стонать всю ночь, — ухмыляется вновь, толкая парня на кровать. Признаться честно, Тэхен выглядит очень соблазняюще на черном постельном белье, а с раздвинутыми ногами — еще лучше. — Удивительно, как ты меняешься, — начав раздевать парня, шепчет брюнет, — только зажимался на людях, а теперь стонешь и просишь большего, как только мы закрылись, и я к тебе прикоснулся. Не наглость ли? — расправившись с обтягивающими штанами, под которыми ничего не было, Чонгук оглядывает хрупкое тело, смазывая при этом пальцы лубрикантом, что так великодушно был оставлен здесь администрацией. — Да потому что я… замечаю тебя здесь… не первый раз, — через слово громко всхлипывая, млеет Тэхен от того, как его разрабатывают пальцы Чонгука, что резко ворвались в тело, с каждым разом толкаясь все глубже, — я хотел, чтобы ты меня наконец выебал… все эти дни и недели… а-а-х, — высоко простонал парень, когда Чонгук задел в нем комок нервов, посылая при этом приятные ощущения по всему телу. — Ну, значит тебе сегодня особенно повезет, — убирая пальцы и услышав нетерпеливый скулеж, прошептал Чонгук, расстегивая ремень и ширинку на своих брюках, — ведь я буду жестко ебать тебя всю ночь. Как ты и хотел, — на выдохе с хрипотцой произнес парень, вылизывая мочку уха Тэхена, на что тот отреагировал судорожными вздохами. Резко входя в податливое тело парня, Чонгук услышал громкий басистый стон, что приятно ласкал слух, который разжигал страсть и желание еще больше. — Черт, какой же ты ахуенный, — остервенело толкаясь, прорычал Чонгук, откидывая голову назад и блаженно прикрывая глаза. Тэхен подавался навстречу, пытаясь сильнее насадиться на немалый член и прикусывая губы до крови, обхватив руками шею брюнета. Казалось, больше мир не существовал для этих двоих: не было слышно громкой музыки, пьяных и раздражающих смешков обкуренного народа; не обращали внимания парни и на скрип кровати, что с каждым толчком все сильнее билась об стену. Всю эту неделю велась игра, в которой Тэхен должен был соблазнить Чонгука, а тот не должен был поддаться, проиграть. Но он проиграл, потому что повелся. Зато получил намного больше, чем если бы он выиграл. Выйдя из Тэхена, Чонгук перевернул его на живот, заставив выпятить зад, одной рукой надавливая на поясницу, а другой — нежно гладя упругие половинки. Тэхен под брюнетом дрожал, скулил, вертел задницей, ожидая, когда его вновь заполнят всего по основание. Но Чонгук — не тот, кто любит нежничать в постели, поэтому уже через пару секунд нежные поглаживания переходят в шлепки, ведь то, что он видит после каждого удара, а именно красные отметины на смуглой коже, заводит все больше. — Чонгу-у-к, — мучительно тянет Тэхен, потираясь половинками о член брюнета, — ну же, Чонгук. — Попроси, — властно произнес Чон, схватив Тэхена за волосы и потянув на себя. — Прошу, Чонгук, выеби меня. Сделай так, чтобы я не смог нормально сидеть, — закатив глаза, рвано прошептал парень. — Я не слышу, — все такой же требовательный тон звучал из уст Чонгука. — Прошу, хозяин! — крикнул Тэхен, не в силах выдерживать эти муки дальше. Член требовал срочной разрядки. Довольный результатом, Чонгук резко отпускает Тэхена, вновь входя в него сразу же под нужным углом. Толчки усиливаются, дыхание сбитое, а все простыни ужасно смяты. Тэхен чувствует, что вот-вот достигнет своего пика, поэтому хочет обхватить свой член рукой, как вдруг Чонгук бьет его по ней и сам обхватывает член шатена, начиная быстро и рвано дрочить. Хватает нескольких минут, чтобы Тэхена накрыло сильнейшим оргазмом; парень сжимает член Чонгука в себе, отчего тот тоже не заставляет себя долго ждать, обильно изливаясь в Тэхена. Выйдя из парня, Чонгук переворачивает того на спину, любуясь тем, что сотворил с ним: волосы растрепаны, румянец четко можно разглядеть при свете луны, а губы слишком красные и пухлые; он тяжело дышит и пытается восстановиться. — Кто-то же говорил, что не шлюха, а затем называет «хозяином». Так в чем же дело, Тэхен? Слишком понравилось, когда над тобой имеют власть? Понравилось, когда вжимают в постель и безбожно ебут, да, Тэхен? — ехидно спрашивает Чонгук, не позволяя шатену отвернуться от него и отвести взгляд. — Ради тебя я могу побыть шлюхой. Но шлюхой лично твоей, — так же ухмыляется Тэхен, передразнивая брюнета. — Ты ведь не думаешь, что это был единственный раз за всю ночь? Я обещал тебе веселье, его я тебе и устрою. Точнее, нам двоим, — Чонгук приблизился к губам Тэхена, жарко опаляя их дыханием и слизывая застывшую кровь на ранках. — Я не против, хозяин, — во тьме можно было увидеть, как зажегся огонек в глазах Тэхена.

✘✘✘

И это была далеко не последняя их ночь, проведенная друг с другом. Потому что хозяин свою малышку не бросит никогда.