Gradus ad

      Гарри, Рон и Джинни сидели в кабинете директора и смотрели на его хозяина так, будто у Дамблдора выросла еще одна голова. То, что он говорил, казалось абсурдным и нереальным. И совершенно не объясняло то, куда исчезла Гермиона сразу после получения сертификата об окончании школы. Вернее, объясняло, но это никак не могло уложиться в их головах и только порождало новые вопросы.       Видимо, предчувствуя их, директор протянул молодым людям небольшой конверт, уже раскрытый и из которого виднелось старое, пожелтевшее письмо с потрепанными краями и посветлевшими чернилами. Положив письмо перед собой, ребята дружно склонились над написанным, с удивлением узнавая почерк подруги.       «Мои дорогие!       Простите, что оставила вас без объяснений, и просто сбежала, ничего не рассказав. У меня просто не было другого варианта, да и вряд ли бы вы меня отпустили. Так что я объясню вам все только сейчас, хорошо?       Скорее всего, директор Дамблдор уже рассказал вам, что на самом деле Ньют был не просто тезкой автора книги «Фантастические существа и места их обитания», а им самим. Что в силу обстоятельств он оказался в нашем времени. И чтобы скрыть его пребывание здесь, его пришлось спрятать на самом видном месте — назначить вторым преподавателем. Но согласитесь, план был весьма хорош. Не правда ли?       К чему я это? Простите меня, но я выбрала его. Моего Ньюта. Того самого Ньютона Артемиса Фидо Скамандера, который покорил меня далеко не сразу, но точно навсегда. Простите, что не сказала вам всей правды (Джинни, только ты обо всем знала наверняка), что скрывала наши отношения, хотя, скорее всего, Гарри догадывался об этом. Правда, Гарри? Жаль, что я не могу узнать твой ответ.       Я отправилась за ним. Сюда, в февраль 1926 года, на побережье Греции. Назад во времени, нарушая все законы природы, я приняла решение остаться с ним. Так, как мы с Ньютом и мечтали. Это удивительно, но еще и очень опасно, так что мы постараемся быть осторожнее.       Когда вы будете читать это письмо, я уже буду старушкой и мне будет за девяносто. Надеюсь, что к тому времени мы с Ньютом совершим все то, о чем мечтали. Спасем волшебных существ, параллельно путешествуя по миру, постараемся избежать войны, хотя этого точно не удастся. Насколько я помню, Ньют будет в ней замешан, а одного его я не оставлю.       Где-то в промежутке между всеми этими событиями он издаст свою книгу.       У нас много планов. И мы будем стараться их реализовать. Вместе.       Это письмо я отправлю вам намного позже, когда уже забуду все то, что испытываю сейчас, в эту секунду, когда дрожу от страха перед неизвестностью, но и от радости, что сделала то, чего действительно хотела. И, если честно, от ветра, потому что февраль на греческих островах не настолько теплый, как я думала. И пока что, пока мои воспоминания и чувства свежи, я просто хочу, чтобы вы знали       Я вас люблю.       Тебя, Гарри, за то, что ты всегда был тем, в ком нуждалась не только я, но и весь мир.       Тебя, Рон, за то, что ты оставался самим собой, даже когда вел себя иногда как полный идиот.       И тебя, Джинни, потому что ты была моей единственной по-настоящему близкой подругой.       Мне будет вас не хватать.       Еще раз простите. За то, что ничего не сказала, что бросила, что выбрала его. Но, надеюсь, в этом вы меня поймете.       Искренне ваша, с любовью и слезами на глазах, Гермиона Джин Грейнджер»       Внизу письма значился другой почерк, размашистый, уверенный и явно мужской.       «Прошу прощения, что влезаю в это письмо, но не могу этого не сделать.       Меня зовут Рольф Скамандер, и я прихожусь внуком Гермионы Скамандер, в девичестве Грейнджер.       Не знаю, сколько вам интересно, но дедушка с бабушкой были осторожны. Максимально, насколько это возможно в их случае, но они старались не вмешиваться в значимые исторические события, хотя дедушке, как вы знаете, это так и не удалось.       С самого раннего детства я слушал удивительные истории моей бабушки, хотя она никогда и не называла имен. Вплоть до сегодняшнего утра, когда я должен был отправить вам это письмо. Сперва я ей не поверил, но тут вмешался дедушка и… Впрочем, это не так важно.       Она всегда по вам скучала. Рассказывая о своих школьных друзьях, она всегда с грустью вспоминала о вас и очень хотела бы встретиться с вами. Увы, ей это так и не удалось, хотя пару раз она видела вас в Косом переулке, если верить ее словам.       Они поженились через какое-то время после того, как вернулись из Франции, от Николаса Фламеля, у которого бабушка обучалась. Они много путешествовали и постоянно ввязывались во всякие авантюры, хотя бабушка и скрывалась в тени всех этих происшествий.       У них родились двое детей — мой отец и тетка.       После войны они остались жить в Лондоне, хотя все так же часто разъезжали по миру, и, наконец, остановились на одном месте лишь недавно, когда колдомедик запретил дедушке так много передвигаться.       Я написал эти строчки только для того, чтобы вы знали — они были и все еще счастливы. Я никогда не видел, чтобы они ругались всерьез, только ссорились по мелочам. Бабушка постоянно ворчала, что дедушка оставляет вещи, где попало, а он в шутку упрекал ее в чрезмерной аккуратности. Еще она неоднократно грозилась выкинуть его старые и бесполезные колбочки с перьями всевозможных магических птиц, а он в ответ угрожал ей, что расправится с книгой ее учителя, на которой этот старый алхимик оставил свой автограф. В общем, они не дают друг другу скучать даже спустя семьдесят два года совместной жизни.       Еще раз прошу прощения, что вмешался в это письмо, лишь хотел внести некоторые пояснения, которые бы помогли вам понять и принять решение бабушки.       С уважением, Рольф Скамандер»       Джинни тихо всхлипнула и поспешила вытереть слезы, Гарри устало вздохнул и откинулся на спинку дивана, на котором сейчас сидел, а Рон недовольно поджал губы и покачал головой.       Она была права — вряд ли бы они ее отпустили. Скорее попытались убедить, что все наладится и без Ньюта, но наверняка бы потом до конца своих дней жили с осознанием, что разрушили жизнь своей лучшей подруги. Но она поступила по-своему, решилась на столь отчаянный шаг и сделала его.       И только одно сейчас имело значение. Там, в далеком прошлом, и сейчас спустя столько лет, они — Гермиона и Ньют — были счастливы.       Ребята переглянулись, и несколько грустные, но радостные улыбки появились на их лицах.       Да, Ньют и Гермиона были счастливы вместе. А большего и не нужно.

The End