Растоптаная лилия

Двери в большой зал резко распахнулись, и первокурсники, расталкивая друг друга, поспешили заполнить помещение. Цепкий взгляд преподавателя мгновенно выделил её из толпы. Так вот она какая, дочь Лили и Джеймса, скандальная девочка, которая переходила из приюта в приют едва ли не каждый месяц. Рыжая девчонка с ненавистью оглядывала всех находящихся в зале пронзительным взглядом серых глаз. Северус мог бы поклясться, что она готова составить ему серьезную конкуренцию по убийственному взгляду. - Лилиана Поттер, - Макгонагалл вызвала её на распределение, и девочка вальяжно прошествовала к табуретке, на которой лежала шляпа. Перед тем как сесть, она демонстративно пнула табуретку ногой. Все действия Лилианы сопровождались гробовой тишиной в зале, преподаватели и ученики потрясенно молчали, ожидая, что ещё может выкинуть "золотая девочка". Северус подумал, что если это - надежда магического мира, то пора бы прямо сейчас сбежать в мир магглов. - Гриффиндор! - провозгласила шляпа, вызвав у Минервы нервный тик. Девочка с деланным равнодушием прошла к гриффиндорскому столу, который, как ни странно, разрывался от аплодисментов. "Значит, миссис Гроу выполнила свою угрозу, и отправила меня в дурку... Ну, я вам всем здесь устрою райскую жизнь! Вы ещё пожалеете, что связались со мной! Особенно этот лицемерный старикашка в центре! Уж больно он похож на мистера Броуна... Бедняжка Мари, рыдала сутками, после того, как он забрал её к себе на выходные, умоляла меня держаться от него подальше. Ха! Я сама попросилась к нему на пасхальные каникулы, и за всё отомстила... Урод решил залезть ко мне под платье, и сдох с проломанным черепом... Несчастный случай, тяжелая люстра упала ему на голову, ха-ха-ха! Как правдоподобно! Мерзкие воспиталки всегда обзывали меня "исчадием ада", и угрожали сдать в дурку... А сейчас эти лицемеры-псевдоволшебники внушают мне, что я особенная... Ага, так я и поверила! Во всех школах для психопатов так говорят, а потом закрывают в одиночной камере и кормят дохлыми крысами!" Яркие, насыщенные ненавистью образы навязчиво выплескивались из сознания девочки на окружающих. Её мысли шокировали Северуса, но еще больше они шокировали Дамблдора. Старик нахмурился, и зельевар был уверен на сто процентов, что сейчас директор обдумывает свою стратегическую ошибку. Отправив девочку к Дурслям, которые в свою очередь сдали её в приют, Дамблдор воспитал в ней ненависть и недоверие ко всему миру, поэтому надежда, что Лилиана Поттер с радостью пожертвует жизнь во благо магического мира таяла с каждым мгновением после знакомства с Избранной. Директор был потрясен ненавистью, исходящей от девочки, он точно помнил, что, будучи ребенком, даже Том Риддл пришёл в Хогвартс в лучшем расположении духа, чем Лилиана. Таким было первое знакомство Северуса с дочерью Лили, и он запомнил его надолго. Потом был скандал на уроке зельеварения. Девчонка обладала худшими чертами характера Джеймса. На придирки Северуса она яростно огрызалась, а иногда бросалась такими словечками в адрес преподавателя, что матерые уголовники только позавидовали бы её специфическому словарному запасу. Но время шло, и ненависть постепенно покидала сердце Лилианы. Девочка оттаяла. Она нашла себе друзей, стала уважительно относиться к преподавателям. Ко всем преподавателям, кроме одного. Северус искренне её ненавидел. Обладая ангельской внешностью матери и дьявольским характером отца, девочка стала его персональным кошмаром. Она всегда напоминала ему о погибшей подруге, даже её имя.... Он искренне не понимал, почему его милая Лили назвала это отродье своим именем. Мало ли было имён, которые можно было дать ребенку? Стоило Северусу только взглянуть на девочку, и чувство вины пожирало его заживо. Он вспоминал как случайно подставил свою возлюбленную, и как она погибла. Северус чувствовал себя подонком, крайне виноватым перед ней за то, что ненавидит её дочь...Увы, но других чувств девчонка у него не вызывала. Лилиана взаимно ненавидела Северуса, интуитивно стараясь оскорбить его как можно побольнее, комментируя недостатки его внешности, и постоянно заявляя, что он - всего лишь "озлобленное ничтожество". Всё изменилось в конце третьего года обучения, после того как Северус закрыл её собой во время нападения оборотня. Лилиана была далеко не глупа, и заметила очевидную закономерность: что бы профессор ей не говорил, сколько бы раз не называл гадюкой, но в случае опасности мужчина всегда защищал её. Дамблдор же, наоборот, потерял её доверие. Величайший волшебник современности, и не заметил, что прямо у него под носом Темный Лорд пытается добраться до философского камня? И что василиск живёт в Хогвартсе, он тоже не знал? Может, он еще и не знал, что преподаватель ЗОТИ - оборотень?! Да это же смешно! Будь Альбус Дамблдор таким дураком, ему давно следовало бы подать в отставку! То, что "простофиля, пожирающий килограммами мармелад" - всего лишь одна из масок многоуважаемого директора, для Лилианы было очевидно. Четвертый год её обучения прошёл под знаком холодной войны. Она перестала оскорблять Северуса. Он по прежнему придирался и снимал баллы, однако девушка стойко это всё переносила, не отвечая ни слова. Директор продолжал терять свой авторитет в глазах Лилианы, в противовес Северусу. Снейп хоть и шипел как змея, но в помощи никогда не отказывал. Из всех преподавателей Хогвартса он зарекомендовал себя самым надежным и заслуживающим доверия. Окончательно её отношение к Снейпу изменилось на пятом курсе, после занятий окклюменцией. Старому пройдохе Дамблдору вдруг пришло в голову, что эти уроки помогут ей избавиться от кошмаров, насылаемых Воландемортом. А преподавать их, конечно же, должен был директорский "мальчик на побегушках" - Северус Снейп. Находясь в затхлом пространстве подземелий, Лилиана, скрипя зубами, терпела небрежное копошение у себя в голове, сопровождаемое едкими комментариями профессора о её тупости и немощности. К счастью, экзекуция прервалась, так как Снейпа отозвали по учебным делам, а девушке оставалось маяться от скуки, в ожидании возвращения профессора. Внимание Лилианы привлёк Омут памяти, а точнее, воспоминания, которые Снейп поместил туда. С одной стороны, её пожирало любопытство и желание узнать, что же такого скрывает Снейп, с другой стороны, здравый смысл ей подсказывал, что лучше ничего в кабинете не трогать. Но недаром говорят, что Гриффиндор - это диагноз, потому что в неравной битве рассудка и любопытства победило последнее. Лилиана искренне пожалела о просмотре этих воспоминаний. Ей казалось, что всё происходящее - дурацкий фарс: издевательства над юным Снейпом четырех отморозков, один из которых её отец, а другой - крестный, высокомерное поведение рыжей девушки, которая заявляет, что ему нет прощения за какое-то одно глупое слово. Увиденное заставило её сердце болезненно сжаться. Джеймс Поттер оказался жестоким избалованным подонком, а Лили - стервой. Снейп здесь выглядел затравленным подростком, над которым издевались все, кому не лень. "Уроды! Как они могли так?! И это мои родители?! Мерлин, какой позор! Фу, а я еще вела себя с ним также, как и они!" - возмущенно думала девушка. Но ход её мыслей был прерван ядовитым комментарием: - Налюбовались на своего отца? Лилиана испуганно дернулась, и вынырнула из Омута памяти. Над ней, возвышаясь грозной скалой, стоял профессор Снейп, и он был в ярости. Девушке казалось, что мужчина убьёт её, но он только с ненавистью бросил: - Убирайтесь, больше занятий не будет! И Лилиана трусливо сбежала из подземелий. Она испытывала сильные муки совести, и хотела попросить прощения у профессора за всё: и за свои поступки и оскорбления, и за жестокость своих родителей, и за все свои плохие мысли о нём. Девушка была очень смелой, когда нужно было ввязаться в какую-нибудь авантюру, но попросить прощения, особенно у такого сурового человека, как Снейп, у неё не хватало духу. Ореол страдания возвысил мужчину в её глазах, сделав мрачным романтическим героем, и теперь она боялась приближаться к своему идеалу ближе, чем на десять метров. Внутри неё бурлили чувства, в которых она боялась признаться даже сама себе. Но извинения нужно было принести, иначе совесть сожрала бы её живьём. Поэтому Лилиана не придумала ничего лучше, чем написать профессору письмо с извинениями. Получилось как-то слишком жалко, но переписывать письмо она не стала, решив, что всё равно ничего приличного не выйдет. Подкравшись к двери, ведущей в личные комнаты декана Слизерина, девушка просунула письмо под дверь и со всех ног бросилась бежать подальше из подземелий. "Уважаемый профессор Снейп, я хочу принести вам свои извинения за неподобающее поведение. Я часто вас оскорбляла, в чём сейчас искренне раскаиваюсь. Мне очень стыдно за подведение своих родителей. Мой отец действительно вел себя по-свински в отношении вас, и я хочу от его лица попросить у вас прощение. Моя мать также очень несправедливо обошлась с вами, отказываясь простить незначительный проступок, и мне очень жаль, что всё так вышло. Я не хочу повторять ошибки своих родителей и надеюсь, что вы сможете изменить ко мне своё отношение, сэр. С уважением, Лилиана Поттер" Читая письмо, Северус не смог прийти к однозначному выводу. Ему казалось, что девушка таким образом как-то изощренно издевается над ним, что это глупый розыгрыш. Он никак не мог поверить в то, что она способна искренне попросить у него прощения. На уроке зельеварения он постоянно придирался к Лилиане, и в итоге назначил ей отработку. Северус обратился к ней так и тихо, что кроме неё это никто не услышал: - Посмотрим, мисс Поттер, так ли вы смелы и благородны, как заявили об этом в своём письме, и сможете ли вы мне лично повторить всё, что написали? Ядовитая ухмылка профессора смутила девушку, но Лилиана быстро взяла себя в руки и сделала непроницаемое выражение лица. Он не доверяет ей... Еще бы, при таких-то родителях! Она бы удивилась, если бы была прощена с первого раза. Но она ещё докажет, что достойна прощения и иного отношения, докажет, что она не свинья, а благородный человек! Она не только извинится словами, но подарит ещё и дорогую редкую лесную лилию в знак примирения. Спасибо Сириусу, деньгами он её обеспечил, хоть и являлся редкостным оболдуем, так что о стоимости подарка можно было не беспокоится. Поведение Лилианы казалось Северусу подозрительным. Девушка смущалась, опускала глаза, нарывалась на личную встречу, прислала сомнительное письмо... Он не раз видел подобное, и очень надеялся, что это не подростковая влюбленность. Этой болезнью переболели многие его студентки. Вот, например, совсем недавно у него состоялся серьезный разговор с Панси Паркинсон, которая в последнее время стала совсем неадекватной, и готова была в порыве страсти растерзать своего декана. Почему-то юные безголовые студентки были уверены, что их профессор - изголодавшийся пещерный человек, который готов наброситься на любую девушку, стоит ей надеть юбку покороче. Дурочки даже не осознавали, насколько сильно рисковали, дразня бывшего Пожирателя. Почему-то им казалось, что профессор непременно клюнет на их молодое подтянутое тело. Но молодость - это еще не всё, Северус ценил немногословность и интеллект выше внешних данных. Да и в принципе к женщинам относился неприязненно, предпочитая воспоминания о мертвой возлюбленной новым отношениям. Мужчина беспокоился, чтобы Лилиана не повела себя так же, как многие, потерявшие голову, студентки-нимфетки. Все-таки она была весьма не дурна собой, а Северус, хоть и неоднократно пытался избавиться от этой глупой привычки, подсознательно всегда видел в ней Лили. Кто знает, сможет ли он адекватно отреагировать, если она набросится на него, как Панси Паркинсон? Мужчина никогда бы не признался, даже под самыми страшными пытками, что в глубине души, он желал, чтобы всё было именно так. Влюбленность дочери Лили несказанно польстила бы его уязвленному самолюбию. Ровно в восемь вечера в его кабинет вошла Лилиана. Она сразу же забилась в угол, сжимая в руке что-то белое. Северус выжидающе смотрел на студентку, давая ей возможность заговорить первой. Он пока ещё считал происходящее дурацким розыгрышем, и был готов к тому, что сейчас девушка начнёт хамить, как и было раньше. Но Лилиана мялась в углу, прижимая к себе белую лесную лилию. Роскошный и дорогой цветок. Девушка явно была смущена, а Северус напряженно ждал подвоха. - Я слушаю вас, мисс Поттер. Помнится, вы хотели извиниться передо мной? - первым заговорил профессор. - Да, сэр, я... - девушка сделала несколько шагов по направлению к Северусу, и протянула лилию, - Это вам... я хочу извиниться, я была не права, плохо себя вела по отношению к вам, хамила, оскорбляла, это не правильно и так подло с моей стороны, ведь вы постоянно защищали меня от опасностей, заботились... Лилиана несвязно лепетала извинения себе под нос, изредка поднимая глаза на грозного мужчину. "Может, она бредит? Это всё слишком подозрительно!" - недоумевал Северус. - Профессор, я хочу, чтобы отношения между нами наладились, я хочу стать вам... - Что? Что вы сказали, Поттер? Кем вы хотите мне стать?! - перебил её Северус, опасаясь, как бы подозрения в глупой влюбленности не оказалось правдой. Девушка замолчала. Недосказанное слово "другом" напряженно повисло в воздухе. - Прошу вас, сэр, верьте мне! - Лилиана испытывала разочарование от того что долгожданный и мучительный разговор никак не клеился. В порыве отчаяния девушка воскликнула: - Я готова стать перед вами на колени, но умоляю, давайте закончим вражду между нами! В этот момент перед Северусом возникли неприятные воспоминания о том, как он стоял перед Лили на коленях и умолял о прощении... Она не простила, слишком гордая, растоптала все его чувства, унизила его даже больше, чем Мародеры, она никогда не ценила его, выбрала Поттера... Северус углубился в свои мысли и не обращал никакого внимания на беспомощную девушку, которая предстала перед ним на суд. Внезапно ему захотелось увидеть, насколько далеко она сможет зайти, умоляя его о прощении. - Как вы сказали, мисс Поттер? Готовы стать на колени? Что ж, я жду! В серых глазах девушки промелькнула растерянность, но она быстро совладала с собой и молча опустилась на колени перед Северусом. - И голову склоните пониже, - добавил Снейп с каким-то садистским удовольствием, и Лилиана опять выполнила его приказ. "Что же ты творишь, чертов извращенец?! Лили никогда бы не простила тебе такого обращения со своей дочерью! Ничего, пусть постоит на коленях, ей это пойдёт только на пользу! Ещё никто так не умолял меня о прощении!" - спорил Северус сам с собой, глядя на покорно склоненную голову девушки. Эта покорность гордой и неприступной девушки, к тому же - дочери Лили, сводила его с ума и будоражила давно забытые чувства. Его разрывало множество противоречивых желаний: унизить, овладеть, простить, уничтожить, растерзать, возненавидеть, сломать, полюбить... Мерлин, как сильно он желал обладать ей, подчинить её себе! Жаждал, чтобы она принадлежала только ему! Чертова девчонка своей показной покорностью вскружила ему голову, выбила землю из под ног! Невообразимый коктейль горячих эмоций опьянял мужчину всё сильнее и сильнее, и его чёрные глаза налились безумием. Он с увлечением перебирал пальцами прядь рыже-золотистых волос... Наваждение рассеялось, когда девушка дернулась, испугавшись странного поведения профессора, и пытаясь высвободить прядь своих волос их цепких пальцев мужчины. Внезапно, всё происходящее показалось Северусу невероятно абсурдным и сюрреалистичным, и он начал рьяно искать подвох. "Это же дочь Поттера! Она не может просто так спокойно стоять перед тобой на коленях, она что-то задумала, какую-то гадость! Вот сейчас она подождет, что ты раскиснешь и простишь её, после чего сразу же заржет тебе в лицо, скажет, что это была отличная шутка, и что ты - сентиментальный сопляк... Не поддавайся на провокацию!" Северус бросил к ногам цветок, который минуту назад взял из рук девушки, и Лилиана нервно вздрогнула. - Вы слишком много о себе думайте, мисс Поттер, я не собираюсь вас прощать! Вы - напыщенная идиотка, такая же, как и ваш отец, про таких как вы говорят: горбатого могила исправит! И белый роскошный цветок, был безжалостно раздавлен тяжелой подошвой ботинка из драконьей кожи. Лилиане казалось, что вместе с цветком раздавили её позвоночник, она буквально почувствовала физическую боль во время этого действия. Только что над её светлыми чувствами жестоко надругались. Вся её сущность стала болью, внутри не осталось ничего светлого и радостного, как будто всё счастье выкачали дементоры. Вместе с цветком была растоптана её душа. Ей казалось, что всё происходящее - дурной сон, бред сумасшедшего. Как сквозь толщу воды, она слышала голос профессора: - И не путайтесь больше у меня под ногами, иначе вас ждет та же участь, что и эту лилию! Северус видел, как буквально деформируется выражение её лица гримасой боли. Слишком поздно он осознал, что будь Поттер даже самой гениальной актрисой, она не смогла бы так сыграть свои чувства. Она была искренней, не лгала, и он только что своим поступком заставил девушку возненавидеть его. Какой же он дурак! Он мог наладить с ней отношения, искупить свою вину перед Лили, но вместо этого он жестоко уничтожил её. Ещё не поздно было попросить прощения, но Северус прекрасно понимал, что никогда этого не сделает. Он - слишком гордый человек. Лилиана вскочила на ноги, и выбежала из кабинета. Её глаза застилали слёзы, а из груди вырывались горькие рыдания и судорожные всхлипы. Северус стоял, как молнией пораженный, и в его голове крутилось только одно слово, которое он мог сказать в свой адрес - идиот!