Сделай мне хорошо

Исак чувствует нервное напряжение, когда его друзья с шутками, понимающими улыбками и желаниями провести приятно вечер, шумным табором уходят из квартиры. Он смотрит на свои руки, которые начинают дрожать, и мысленно заставляет себя успокоиться. Затем, очнувшись, он покусывает губу и стремительно несётся к двери, за которой Эвен. Исак резко открывает дверь и захлебывается воздухом, глядя на Эвена, прислонившегося к стене и внимательно смотрящего на Исака. Эвен красив. Нет, не так. Эвен к р а с и в. Исак чувствует, как начинают опять трястись руки, и ничего не делает, только рассматривает Эвена, как тот его. — Привет, — разрывает неуютную тишину Исак и сглатывает внезапно скопившуюся слюну. — Привет, — приподнимает брови Эвен и улыбается. Они опять застывают друг напротив друга и молчат, ожидая следующего шага от другого. Найшейм мнётся, покусывает губы и молчит. Исак смотрит, ждёт, а затем, плюнув, делает стремительный шаг вперёд, захватывает рукой шею Эвена и сминает его губы в голодном поцелуе. Эвен отвечает ему не менее голодно. Вальтерсен зарывается рукой в волосы Эвена, тянет его на себя в квартиру и уже не заботится, закрыли ли они за собой дверь. Эвен прижимает к себе тело Исака, трется об него, и Вальтерсену настолько хорошо, что даже становится больно. — В комнату, ко мне, — шепчет в губы Найшейма парень и тянет за толстовку. Эвен идёт за ним, очарованный, будто Исак - та самая русалка, которая сладкими речами зовёт моряка к себе, маня в тёмную пучину моря, а Эвен — это моряк, забывший обо всем и бросившийся навстречу своей смерти. Когда Исак врезается спиной в стену, Эвен вжимается в парня, трется о тело. Вальтерсен выдыхает резко, ему мало, и он тянет Эвена на себя, чтобы они вплавились друг в друга. Их поцелуй длится долгие минуты, и они отрываются друг от друга, когда воздуха в легких не остаётся. Найшейм с горящим взглядом сдирает с Исака рубашку, за ней слетает его собственная толстовка. Исак, уже соскучившийся по поцелуям, снимает кепку, чтобы не мешала. — Твою мать, как ты красив, — шепчет на грани слышимости Эвен, и Исака словно бьет током. — Сними эту чертову майку, я хочу тебя всего. Исак, отчаянно застонав, избавляется от майки, а затем помогает Эвену снять его рубашку. Когда они умудряются избавиться от штанов, сознание Исака благополучно пропускает. Найшейм целует его в шею, покусывая чувствительную кожу, и Исак чувствует, как горит его тело от прикосновений. Эвен спускается постепенно на грудь, и его тонкие пальцы исследуют гибкое тело Вальтерсена. Когда губы Эвена прикасаются к тазовой косточке, с губ Исака вырывается полноценный всхлип. Он опускает взгляд на застывшего в коленопреклоненной позе Эвена, и в груди тянет от восхищённого взгляда парня. — Да, — шепчет Исак полузадушено. — Да. Все, что хочешь. Да. Исак не ребёнок, он имеет представление, что будет дальше, но расширяющиеся зрачки в глазах Эвена словно втягивают его в транс. И он стонет в голос, когда Эвен берет его член в рот. Это чертовски горячо, мокро, и Исак сознание сейчас потеряет, потому что ощущать — это одно, но он ещё и смотрит. И видит, как наслаждается Найшейм, каким он выглядит увлечённым, как ему х о р о ш о. — Эвен, черт возьми, — у Исака глаза закатываются, горло сжимается в стоне, а Найшейм только заглатывает сильнее. — Эвен, я… — Молчи, — отстраняется Эвен и смотрит Исаку в глаза. — Я хочу тебя. Я хотел сделать это так давно, что сейчас только немного отделяет меня от того, чтобы трахнуть тебя так, чтобы ты голос сорвал. — Тогда что тебе мешает? — ухмыляется Исак и прикасается к подбородку Эвена. — Сделай мне хорошо. Секунда, и он уже лежит на своей кровати, распростёртый под телом Эвена. Тот сидит между его бёдер, кусает его шею, оставляя яркие отметины принадлежности, по-животному лижет, и ноги Исака трясутся, а сам он сжимает в объятиях обнаженное тело человека, в которого влюблён. — Смазка? — хрипло спрашивает Эвен, мягко касаясь внутренней стороны бедра. — Под подушкой, — увидев насмешливый взгляд Эвена, Исак, закатив глаза, объясняет. — Мне было интересно, и я надеялся, — он замолкает и смотрит внимательно на парня. Найшейм, сверкнув глазами, потягивается всем телом, вслепую нашаривая тюбик под подушкой. — Как ты хочешь? — спрашивает он, выдавливая смазку на пальцы и разогревая ее. — Мне плевать, — улыбается Исак и выгибается телом. — Давай, Эвен, мы слишком долго этого ждали. Найшейм, получив разрешение, сразу касается аккуратно сжатого кольца мышц. Мягко разминает вход, сначала одним пальцем, затем двумя, тремя. И каждый раз, когда Эвен вталкивает свои пальцы в задницу Исака, тот отзывается чертыханиями. Когда уже три пальца Найшейма входят свободно в Исака, Эвен вытаскивает их и, смазав себя, входит в Исака медленно, тягучим и слитным движением. Смакует, как раскрываются мышцы под напором, как молодое тело трясётся под ним. — Да-вай, — по слогам тянет Исак и задыхается, когда Эвен, послушавшись, делает повторный толчок. — Заставь меня кончить, папочка. Найшейм ухмыляется и начинает медленно трахать его постепенно, с каждым толчком ускоряя темп. Исак матерится, чувствуя, как внутри него движется Эвен, и это л у ч ш е е, что он чувствовал когда-либо. Они оба стонут, когда Эвен слегка проезжает по простате Исака, и стон становится все сильнее, когда Эвен прицельно вбивается под тем углом, чтобы каждый раз попадать по ней. Сколько длится это безумие, не знает никто. Но обоим горячо и настолько х о р о ш о, что Вальтерсен срывает голос, когда Найшейм делает очередной толчок и заставляет его кончить без дополнительной стимуляции, от одного члена в заднице. — Детка, — зовёт Эвен, и Исак отзывается ему утомленным стоном. Его горло саднит от крика, а тело расслаблено хорошим сексом. — Я люблю тебя. Исак только мурлычет что-то в ответ и целует в губы. Ему хорошо.