Планета "Зюква".

-Призраки существуют, - заговорщицким голосом изрекает Тэхён внимательно слушающей его кучке студентов и сожителей одновременно. Сидящий рядом Сокджин, самый старший из всех присутствующих, почти театрально хватается за сердце и.. с громким смехом, похожим больше на звуки умирающей во время родов утки, валится на диван. Остальные следуют его примеру и на некоторое время комнату наполняет хор ржущих голосов. Намджун на весь этот зоопарк лишь устало закатывает глаза и про себя во всех мыслимых и немыслимых позах.. расчленяет Ким Техёна, который последнее время очень сильно мешает ему во всем. Он своей аурой инопланетянина с планеты «Зюква» отпугнул музу юного рэпера, который отчаянно пытался подготовится к предстоящему мероприятию. К рэп-баттлу с самым известным на потоке и крутым «Шугой», который по совместительству являлся и неким подобием кумира для Намджуна. Их тут семеро. Вернее сказать, шестеро, так как седьмого видели все, кроме самого Намджуна, поэтому его он не считает, ибо думает, что, либо это призрак, с которым на контакт может выйти только Тэхён, а остальные ему просто подыгрывают, либо парень самый настоящий социопат. Призрачный игрок, мать его, Куроко прям таки. Собственно, плевать он хотел с высокой колокольни на того, кого в жизни не видел никогда, но по рассказам остальных, этот «мистер N» вроде как крутой парень, тоже сделал своей жизнью музыку и даже известен в некоторых кругах. Только у него некоторые проблемы с общением и непосредственно с Намджуном. Последний лишь выгибает вопросительно бровь недоумевая: как могут быть проблемы с тем, с кем ты даже ни разу не общался? Комната этого неизвестного вечно либо закрыта, либо пустует, по такому случаю у Рэп-Монстра, какое прозвище себе взял парень, нет ни одного повода верить рассказам друзей-ебантяев. Ким Намджун перевелся в этот университет совсем недавно. Всего полтора месяца назад, но уже успел сжиться как-то со всеми, полюбить этих долбаебов и привыкнуть к закидонам каждого. В тяжелой студенческой жизни хорошие друзья – это, несомненно, охуеть, как круто, но порой Намджуну требовалась как минимум пара суток полной тишины, о чем он слезно вымаливал своих сожителей, так как стены в общаге сделаны из картона чуть ли не в буквальном смысле этого слова, и по ночам слышно даже как дышит Чонгук в соседней комнате, а уж азбука Морзе через стеночку – так это вообще, всегда пожалуйста, любимое занятие. Для шестерых взрослых и гиперактивных парней пространства очень мало, да еще и этот призрак, в комнату которого никого не пускают, хотя логичнее всего было бы подселить к нему кого-нибудь еще. Стало бы легче. Банально дышать. Однако почему-то комната по-прежнему оставалась под печатью на семи замках. Выдергивают Мона из размышлений о несправедливости жизни на Земле проносящиеся мимо Хосок с Чимином на его спине и что-то непростительно громко и фальшиво распевающие, а по пути сносящие своими тушами чашку с Намджуновым кофе. Наверное, у всех есть свой порог терпения или чаша, как там это еще назвать. У Джуна это была кружка, которая сейчас с грохотом полетела на пол, разбиваясь и расплескивая вокруг остатки кофе (читай: терпения Мона). У него на носу буквально самое важное событие в его молодости! Он хочет показать этому парню, на что он способен! Джун должен написать что-то совершенно невероятно крутое и жизненное! Желательно в тишине и спокойствии. Ему, вашу мать, совершенно не до инопланетных столкновений Техёна, который как обычно прямо с драного дивана общаги вышел в открытый космос и посылал «мессенджи» оттуда всем остальным, которые подхватив волну и теперь чуть ли только не салют в комнате запускают. Всему. Есть. Предел. И Намджуну тоже. И его ангельскому (нет) терпению. Сначала в Джуне включается халккрушить-халкломать, который отчаянно вожделеет всем пятерым нарушителям спокойствия по очереди свернуть шею, но осознав абсурдность этой идеи (сидеть в тюрьме все-таки не мечта всей жизни), под звенящую тишину Мон встает, опрокидывая стул, на котором сидел и, громко топая уходит в комнату собирать вещи. -Видимо, все-таки стоило быть потише, - задумчиво изрекает Сокджин, смотря вслед удаляющемуся в комнату другу. *** Сие время очень удачно выпадает на небольшие внеплановые каникулы у них в университете, а в голову измученному шумом и отсутствием музы Рэп-Мону приходит мысль о том, что родители смотали из дома практически на месяц и сейчас там никого нет. Чувствуете связь? Да, там можно побыть в тишине в компании себя, себя и, о господи (!), себя. Поэтому в скором времени собрав самые необходимые манатки, прямо-таки светящийся от счастья Ким Намджун выплывает их общежития, радостно прощаясь со своими рыдающими от горя мучителями на долгие три дня, обещаясь каждый день связываться с ними в скайпе (ни за что иначе это начнется в первый вечер отъезда и закончится только тогда, когда он уже будет стоять на пороге своей комнаты, то есть через три дня). И пока на улице около общежития происходит трудно определимая хуйня, смутно напоминающая проводы единственного сына в армию, никто и не замечает, как за Джуном вслед выплывает полностью белая тень неизвестного происхождения. Никто, кроме Тэхёна не замечает. -Нихуя себе,- констатирует факт любитель лунных кроликов, привлекая сим внимание остальных. -Что такое, ТэТэ?- смахнув последнюю скатившуюся слезу, Сокджин обернулся к парню и с совершенным непониманием посмотрел на лицо друга, изображающее смесь из всевозможных чувств начиная от искреннего охуения и заканчивая каким-то почти что счастьем мамочки, отдавшей наконец свою 40-ка летнюю дочь замуж. -Юнги из комнаты вышел… -Нихуяяяяяяяя себе,- протянули вслед остальные, провожавшие автобус с Моном взглядом. *** Не то чтобы Юнги был прям совсем уж таким нелюдимым или испытывал реальную ненависть ко всему роду человеческому. Скорее всего он больше склонялся к тому, что испытывает просто трудности в общении. Эти самые «трудности» были родом из самого детства Мина и с возрастом только усугублялись. Сам юноша не мог себе дать четкого ответа на вопрос: а почему же собственно так? Да и, если честно, не считал нужным. Ему вполне доставало той андеграунд-тусовки, где его всегда понимали без слов или со словами, которые вылетели из его губ только, когда он зачитывал. Музыка и рэп для Юнги заменили живое общение, ему было проще находить общий язык с людьми через строчки очередного трека, нежели через прямой диалог. Всех это устраивало, как собственно, и самого Мина. Равно до тех пор, пока в клубе, где они обычно собирались, чтобы устроить дружеский баттл или банально потусить, не появился молодой и горячий парень по прозвищу Рэп-Монстр. Этот несколько неуклюжий, высокий и громкий парень привлек внимание Юнги сразу и так же сразу запал в душу своими текстами, да и вообще всем, чем только можно. Сначала Мин отчаянно старался выкидывать образ улыбающегося Мона из головы, с этими его ямочками и глазами-щелками, ибо ну не свэг, ну вообще ни разу. Он взрослый серьезный человек, на кой хрен, спрашивается, ему думать о каком-то там начинающем рэпере, которого он видел всего-то пару раз в жизни? Да и вообще, что в этом «Монстре» такого, что могло зацепить сурового и нелюдимого Юнги? Он ведь в буквальном смысле монстр (какое жалкое оправдание). Так вот. В попытке выкинуть из головы этого, как потом выяснилось Ким Намджуна, Мин сначала навел о нем справки. Оказалось, что обучаются они в одном университете, более того, живут в одном общежитии в соседних комнатах. И как-то так само получилось, что Юнги стал за ним наблюдать издалека. То в щель неплотно прилегающей к косяку двери в свою комнату, то в коридоре универа, то .. о господи. Давайте будем честны и будем называть вещи своими именами. Юнги просто сталкерил за Намджуном. Такому поведению Мина есть вполне логичное объяснение- крутой и самодовольный Шуга, в реальной жизни- Юнги, просто банально не знал, как подойти к Намджуну и просто с ним заговорить. Каждый раз, когда подворачивалась подобная возможность или, когда они находились на расстоянии шага друг от друга, Юнги умело притворялся фонарным столбом повидавшем виды и совершенно отсутствующем, если уж не на этой планете, то как минимум в этой реальности- оставался абсолютно незамеченным. Это умение, притворяться полтергейстом Шуга считал самым полезным в своей жизни. Однако, оно уже срабатывало само по себе на фоне инстинкта самосохранения и рушило все планы Юнги на знакомство с Намджуном, так сильно запавшим в мозг и душу, будь они неладны. И самое ужасное- его не отпускало. Ни через неделю, ни через две, ни через полтора месяца. Мин сам себя ненавидел за глупое преследование и неспособность завести разговор с живым человеком. Это же просто человек! Он таких каждый день видит, в чем проблема?! Ведь реально проблема, масштабами прямо в целую маленькую вселенную Юнги, которая терзает его денно и нощно. Что с подобными проблемами полагается делать? Правильно. Им ищут решение. И его чересчур творческая личность (по ходу порой живущая отдельно от мозга владельца), находящаяся в комнате, как раз в тот момент, когда Ким Намджун взбесился и решился выехать на пару дней к родителям домой , решила. Решила блять, что срочно собираю манатки и еду за ним. Музыканты они же как художники, склонны к излишней импульсивности. Иногда это приводит к совершенно ужасающим последствиям, а иногда.. ох святые яйца, как я счастлив, что я такой долбаеб! В последствии Шуга приходит к выводу, что мозг, в момент принятия этого решения, видимо, деформировался в какую-то розовую мягкую хуйню, неспособную к адекватному и логическому мышлению. Там (в мозгах) прыгали розовые Гуки с кроличьими ушами, скакали Хосоки с Чиминами и Техёнами, распевая похоронный марш, шли дожди из Сокджинов и печенек, а во главе всего этого гордо восседал Намджун в лучах заката здравого смысла и рассудка. К выводу этому Юнги приходит уже сидя в автобусе позади Намджуна и дает себе мысленные затрещины за «абсолютно не свэговскую хуйню, которую он творит». Где он будет жить эти три дня? И вообще, что собрался делать, в бинокль что ли за Моном наблюдать? Да и нахера вообще за ним потащился? Повернуть уже поздно, да и нельзя же подкатить к человеку, который тебя не знает, просто так и сказать: «Привет чувак, я не знаю какие бесы Техёновские меня попутали, но я еду с тобой. Мешать не буду, просто посижу и полуплю на тебя все три дня, ты улыбаешься прикольно». Или можно? .. За мысленным избиением себя до полусмерти Юнги почти пропускает тот момент, когда Намджун выходит из автобуса на остановке в каком-то пригородном райончике, где располагаются частные дома, но в последний момент все же успевает вылететь вслед за объектом своего, так называемого «обожания» (и нетнетнетнет нихуя не обожание там, мне просто интересно!). *** «Быть долбаёбом хорошо, а быть сказочным долбаёбом- вообще волшебно»- думает Юнги, проскальзывая за дверь вслед за своей «жертвой» и тут же ретируясь, под лестничный пролет, так удачно оказавшийся неподалеку. И о господи, какое счастье, что этот Намджун слегка заторможен после дороги и оборачивается, чтобы закрыть дверь, только после того как тратит n-ое количество времени на то, чтобы снять обувь. По лицу Рэп-Монстра расплывается какое-то блаженное выражение лица, буквально послеоргазменное, и Мин ловит себя на мысли о том, что хотел бы узнать, как выглядит лицо удовлетворенного Намджуна. В лучах заката здравого смысла и рассудка… Юнги громко ударяет себя ладонью в лицо, создавая немного шума и в этот момент, поднимающийся по лестнице на второй этаж Намджун поворачивается в сторону источника звука. Сначала на глаза ничего не попадается, но потом его взгляд, который он уже начал отводить в сторону своей комнаты случайно цепляется за белую тень внизу, стоящую под лестницей, но тут же исчезающую. -Что за..хуйня,-глубокомысленно изрекает Мон, все еще смотря в том направлении где точно кто-то только что был. Или неточно? Ох уж этот Тэхён со своими историями и высказываниями. В принципе, вполне ожидаемо. Иллюзия, созданная мозгом на почве одного далекого от земли идиота. Намджун ловит себя на мысли, что не удивится если скоро ему начнут сниться инопланетные расы или кошмары, пожимает плечами и уходит в свою обитель, где его ждут тишина, покой и целых три дня на то, чтобы работать, не помня себя. А у Юнги, такое ощущение, что он только что умер. Думал, что поседеет, хотя куда еще, волосы вытравлены и так практически до белого цвета, что вполне сочетается с его одеждой, в которой он уехал, напялив по чистой случайности на себя все кипельно-белое. В ушах, как ненормальное, долбилось сердце, а нереальная порция адреналина гоняла кровь с какой-то невъебической скоростью. И прежде, чем эта самая кровь, не дающая Мину жить спокойно, как нормальный человек, успевает пригнать мысли суицидальных наклонностей, голову, как громом поражает идея грандиозного отмщения за все страдания Шуги. Конечно же, мысли о том, что во всех своих бедах и страданиях виноват сам же Юнги отметаются сразу, так как ну если уж сталкерить решил, так сталкерить надо профессионально и красиво. Видимо, Мон был наивным или же слишком занятым своими мыслями, поэтому воспринял вполне реального живого человека из плоти и крови как иллюзию своего воспаленного мозга, а способность Мина принимать вид "существующего не в этом мире" очень играла на руку. Такие выводы пришли в голову рэпера, когда он бесшумно поднимался на второй этаж в поисках Намджуна. Последний обнаружился в комнате. Он сладко потягивался перед письменным столом, над которым висело зеркало, и чему-то счастливо улыбался. "Недолго тебе так безбожно красиво улыбаться" - хмыкнул про себя Юнги, вставая почти в середине дверного пролета, так, чтобы его отражение можно было увидеть в зеркале. Мин чуть нагнул голову в сторону и размазался какой-то абсолютно жуткой улыбкой. В сочетании с его одеянием, цветом волос и просто гигантскими синяками под глазами - натуральный призрак отца Гамлета, ни больше, ни меньше, что вполне было под стать выбранной Юнги роли "дух неизвестного парня в доме понравившегося рэпера". Вышеупомянутый плюхнулся за свой рабочий стол и конечно же, чисто по наитию посмотрел на своё отражение в зеркале и... Намджун перевел взгляд чуть выше и чуть было не открыл завод по постройке кирпичных зданий. "Это все Техён, просто Техён, идиотский идиот Техён!"- паниковал про себя Мон, усердно потирая глаза, а когда вновь их открыл и посмотрел в зеркало, то не увидел ничего, кроме своей перепуганной бледной рожи. Опускаясь к такому давно вожделенному написанию текста, Намджун думает о том, что обязательно натянет Ви его квадратную лыбу на одно интересное место. Сразу как приедет. Ну так, чтобы не повадно было. И пропадает, ведь тишина способствует наконец появлению столь долгожданной музы, а слова сами приходят в голову и льются на бумагу нескончаемым кривым хангылем. *** Вдохновение заканчивается где-то под утро. То, что уже утро Джун определяет по свету, льющемуся из неплотно зашторенного окна. Следом, Рэп-Монстр приходит к выводу, что неписуй лучше всего развеивается сном и вполне довольный тем, что выжал из себя уже половину вполне годного текста, заваливается спать, естественно, не удосужившись хотя бы расстелить кровать. Все то время, что Намджун самозабвенно отдавался написанию , Шуга решил отдать созерцанию отчего дома его объекта воздыхания, воздыхать по которому было нельзя какое-то время, чтобы не спалить свое присутствие и продолжать осуществление плана. Примерно через несколько часов бесцельного блуждания по дому, самобичевания и вопросов, оседающих на голову вязким "А зачем, собственно, я все это делаю?", Мин случайно обнаруживает довольно большую кладовку, которая по всей видимости давным давно не используется и вполне пригодна для сна. Конечно, изначально, его Сталкерское Величество Мин Шуга думал, что он не будет тратить время на такую бесполезную вещь как сон, ведь это самое время можно потратить на то, чтобы любоваться работающим Рэп-Монстром, но организм и его природные потребности оказались сильнее, да и скука, вдруг навалившаяся на Юнги, заставили его вполне уютно утроится в кладовке на старом футоне и уплыть на пару часов в царство Морфея. Где все прекрасно, где он способен свободно разговаривать с Намджуном, при этом не уподобляясь жалкому сталкерству уровня младшеклассницы-фанючки и не теряя своего свэговского величия. Ага, если бы. Пробуждается Юнги в районе очень-очень раннего утра, что само по себе уже не способствует хорошему настроению, ибо если Мин и ложится спать, то обычно его утро начиналось где-то... вечером. И если уж это недостаточная причина для дерьмового настроения на весь день, то пробуждаться от какого-то совершенно психоделического сна с Намджуном, ебущим кроликов в главной роли, уж точно весомый и добивающий все зачатки чего-то светлого, доброго и хорошего аргумент. Поэтому Юнги под аккомпанемент желудочных китов тихо выползает из кладовки и так же тихо двигает в сторону причины своих душевных стенаний. Причина находится, как и вечером, в своей комнате, но уже на своей постели и с улыбкой на лице, похоже видя во сне как минимум что-то очень приятное и милое, как максимум- красивое порно с собой в главной роли. Молодой здоровый организм все-таки, что поделаешь, против естества и природы не попрешь, особенно в бессознательном состоянии. Однако, в Юнги, смотрящем на блаженно дрыхнущего Рэп-Монстра, просыпается что-то сродни нежности, совершенно ему не присущей. По велению все тех же падающих с его порозовевшего (оголубевшего, хотя куда уж голубее) неба Сокджинов, Мин осторожно подкрадывается к постели, несколько минут с абсолютно тупым выражением лица залипает на Намджуна, а потом, буквально с ювелирной аккуратностью вытаскивает из под ноги Мона сбившееся одеяло и укрывает его аки мать свое дитя. В голове скачут всадники Хосоки на розовых поняшках, размахивая трусами Чимина и хочется как-то под это все уложиться рядом под бочок к тёплому и счастливо улыбающемуся Джуну, но розовые поняшки вместе с Хосоками дохнут в муках, а трусы самовозгораются в его руках, когда Юнги вспоминает, что реальность жестока, а незнакомый парень рано утром явно не обрадует Кима. Поэтому Мин возвращается к своему не очень совершенному и адекватному плану, укладывается на выступ белой скошенной стены, практически сливаясь с ней и, подперев ладонью щеку, вновь улыбается фирменной "призрак отца Гамлета во плоти", наблюдая, как Мон медленно просыпается. Во сне Намджуна преследует вожделенная слава, крики фанатов, всеобщее признание, а что самое важное - признание этого высокомерного, неразговорчивого, но такого классного и божественного Шуги. Из сладкого мечтания его выдергивает легкое прикосновение чего-то прохладного и мягкого. Ощущение похожее на то, как в детстве его мама укрывала одеялом, когда ...стоп. Сон плавно ускользает, а Джун морщится, на автопилоте кутаясь в магическим образом материализовавшееся на нем одеяло. Первая мысль, которая посещает голову несчастного Рэп-Монстра сходится на том, что лег спать он не расправив постель, а отрубился прямо как был в одежде и на покрывале. Правый глазик открывается, левый глазик тоже открывается, эй, правый, куда закрылся! Пора работать! Сладко зевнув, Джун какое-то время борется со своими глазами, которые похоже решили сегодня пожить отдельной жизнью, потом ворочается, все еще отчаянно пытаясь понять, как это он так во сне сам в одеяло завернулся, а потом переводит взгляд к противоположной стене и.. -Твоего ж Чонгука за яйца, - Мон подскакивает и, видимо, как-то вселенная решила, что сегодня она не ромашка, поэтому Джун валится с постели на спину и сдавленно стонет. "Не трогай яйца Чонгука!"- мысленно ржет про себя Юнги и быстро ретируется за близстоящий шкаф, где вполне достаточно для него одного места. Намджун осторожно выглядывает из-за импровизированной баррикады-постели и, не обнаружив никого ни на стене, ни в ней, ни даже около нее, как-то облегченно и несколько истерически смеется. -Я точно напинаю Тэхёну, когда вернусь,-изрекает в пустоту Мон и поднимается, направляясь в сторону кухни, дабы что-нибудь съедобное забросить в желудок. И позвонить Сокджину, чтобы пожаловаться на свою нелегкую жизнь, конечно же. Для Шуги весь адреналин и интерес начали поубавляться. Но из тех трех раз, что его уже увидел Намджун он понял, что парень довольно пуглив, а это весело. Издеваться или подъебывать других всегда было любимым занятием Юнги. Однако, он решил извратиться над психикой предмета своих страданий как-нибудь помощнее, чтобы не повадно было лезть своей улыбающейся мордой в голову ко всяким крутым свэговским рэперам. Дальнейший план действий появился сам. Осознав, что скорее всего Намджун выполз в сторону кухни, Мин быстро проследовал за ним и остановился около дверного косяка, начав усиленно прислушиваться к звукам. Мон открыл холодильник и все еще никак не отворяющимися зерцалами пытался выискать хоть что-то съедобное. В верхней половине не обнаружилось ничего , более или менее подходящего под описание "можно съесть и потом не обниматься весь день с унитазом", поэтому не смотря даже вниз, Намджун зацепил пальцами ноги выдвижной морозильник и открыл его. "Вот оно!"- пронеслось в голове выглядывающего из-за дверного косяка Юнги и быстро проскользив по паркету в кухне на носках, Мин аккуратно присел около ящика для хранения предметов поддержания жизни и уложил свою голову на край открытой морозилки. Смотря прямо в лицо полуспящего Намджуна, где-то в остатках разума Юнги про скользила мысль о том, что его могут поймать, но.. Мон открывает глаза, смотрит пару секунд на Шугу, на лице которого улыбка маньяка-педофила, зашедшего в детский сад, и с громким "блять" зажмуривается, захлопывая ногой морозильник. Юнги только чудом успевает убраться от туда , оставшись при этом с головой на плечах и ретироваться за косяк. Адреналин снова шарахает по мозгу, в котором уже скачут злорадствующие Тэхёны и по велению все того же чуда, Мин успевает скрыться за соседней дверью, в сторону которой направляется Намджун. Дверь, оказывается, ведет не в Нарнию (хотя хотелось бы) и у Шуги остается всего несколько секунд, чтобы придумать, куда здесь спрятаться, так как шаги Мона приближаются. И Юнги не находит ничего лучше и логичнее , чем взгромоздиться на бачок унитаза и попытаться слиться с белым кафелем. На счастье или же не счастье его, Джун что-то бормоча про "оставь меня, я не умею общаться с потусторонней силой" уткнулся в свой смартфон, не замечая, что вообще-то не один. Когда, простите, Мон взгромоздился на белого друга, его отвлекает шевеление где-то справа от него. -О, туалетная бумага, спасибо, друг!- радостно изрекает парень принимая из руки Шуги предмет, а потом.. -Что, блять?! - когда человек боится, он не отдает своим действиям адекватного отчета, поэтому, вместо того, чтобы обернуться и посмотреть, какая мразь уже почти целый день измывается над его бедными и несчастными (к слову не железными) нервами, Мон, в чем мать родила выносится из ванной под еле сдерживаемые гаденькие смешки Юнги, про себя отмечающего, что задница у Намджуна "вполне себе ничего такая". Все же приятно наблюдать, как из-за тебя страдает кто-то другой, а не ты сам. *** -Либо у маленького поганца сила убеждения, способная уничтожить весь мир, либо у меня едет крыша, либо меня преследует самый настоящий полтергейст,-обреченно вздыхает Намджун, все таки соизволив связаться с друзьями по скайпу. Творческая и слегка невменяемая личность Мона потребовала немедленного излияния души самому близкому (и самому адекватном из всей их ебанутой компании) Сокджину , при чем потребовала исполнения этого желания непременно на улице. На самом деле, Джуну просто жизненно необходимо было проветриться и вдохнуть немного свежего воздуха, чтобы очистить помыслы свои. По такому случаю он взгромоздился на крыше какого-то небольшого здания с неизвестным никому назначением и грустно смотрел в переднюю камеру своего телефона, видимо, таким образом пытаясь передать мимикой сквозь расстояние свои страдания хёну. По ту сторону старший отчаянно пытался хоть что-то услышать сквозь гомон своих донсэнов, попутно отпихивая их, так и норовящих, казалось бы, буквально пролезть в небольшой экран смартфона. -Я думаю, у тебя просто воображение разыгралось,-устало выдохнул Сокджин, уперевшись ладонью в лицо Техёна, который яростно изображал спортсмена на беговой дорожке, сдерживаемого невидимой преградой. Как обычно, его радары внезапно улавливают сигнал неведомой направленности и, Ви, вдруг резко успокоившись, просто заглядывает в экран телефона Джина. Там Мон, который как-то умилительно улыбается всей развернувшейся перед его глазами картине (и мысленно ликующий, что в этот момент его там нету), на фоне какая-то полупустая стоянка, а на ней уж больно знакомый.. -Это что, Юнги-хён там сзади?-парень удивленно вскидывает брови и своим возгласом привлекает внимание Сокджина. Последний долгое время вглядывается в слегка размытое изображение, но кроме Джуна не видит никого. -Да нет, тебе показалось. Что он там забыл? -Кто такой Юнги?- Намджун напрягается, а Ви маячащий в районе плеча Джина все еще заинтересованно всматривается в экран. -Ну, сосед наш, по комнате которы.. Рэп-Монстр сначала бледнеет, потом зеленеет, потом синеет, а в довершение еще и краснеет от нахлынувших эмоций. Таким образом, сменив буквально все цвета радуги парень отчаянно пытается держать себя в руках, дабы не высказать этому недоразумению с планеты "Зюква" все, что накипело..Наверное сейчас Намджун напоминал вскипающий чайник. Он так же неизбежно подошел к точке кипения и, вместо мелодичного свиста издал гортанный вопль эхом пронесшийся по всей улице: -Да нет блять, никакого Юнги! НЕ-ТУ,-и отключился, только чудом поборов навязчивое желание вышвырнуть к чертовой матери телефон, уехать в Антарктиду и придаваться там молчаливому общению с пингвинами. Вечно. Шуга, услышавший вой Джуна, всего лишь вышел за раменом, но по дороге, кажется, сложил вторую великую китайскую стену из кирпича собственного производства. Что значит нету? Они его что, похоронили там уже что ли или вообще, что происходит... Хотелось вот прямо сейчас подойти к Мону, двинуть хорошенько с громким и гордым.. -Мин Юнги,- с характерным хлюпаньем всосав висящую между губ лапшу, Шуга вылупился из кладовки прямо на Мона и, видимо, отвечает так, потому что не находит ничего лучше, чем выплюнуть ему в лицо свое имя в ответ на вполне подходящий вопрос "ты кто,блять?". Надо сказать, не так он себе представлял их знакомство. В тот момент, когда Нам, раздраженный и неимоверно уставший какой-то возвращается домой, Юнги уже по проторенному маршруту проскальзывает вслед за ним в дверь и прячется в полюбившейся кладовой, желая поскорее съесть свой бомж пакет, уже заваренный горячей водой из кулера в магазине, куда он собственно и ходил, пока Джун трепался с кем-то по телефону. И кто же знал, что последнему взбредет в голову внезапно начать что-то искать в богом забытой кладовке. Нашел блять. Парня неизвестного... ну почти неизвестного. -Ты же Шуга..из того клуба, куда я с ребятами хожу рэп читать..- остолбеневший Намджун разглядывает парня, неизвестно каким Макаром оказавшегося в его доме, в его кладовке, целиком белого и, господи, да это ж он все это время был! -Я,-не менее остолбеневший Юнги смотрит огромными глазами на Мона. Видимо, Мин совершенно не ожидал, что его обнаружат так быстро и..при таких обстоятельствах, ведь он даже не выполнил и половины своего плана! К тому же..как блять теперь объясняться? В голове Юнги сейчас была давящая пустота, такая непривычная, ведь обычно мозг просто разрывается от всевозможных фраз, которые он хотел бы сказать при первой же возможности Джуну.. Хочется исчезнуть или быстренько смотаться куда-нибудь в Нахуйляндию от сверлящего взгляда Рэп-Монстра. А в голове последнего медленно, но верно складывается паззл. Мин Юнги- его невидимый сосед по комнате, которого знают все, кроме самого Мона. Шуга- его несомненный кумир, недоступный, далекий и нереально крутой. И эти двое..оказываются одним и тем же человеком, более того, человек этот сидит у него, за каким-то хером, в кладовкой и жрет, мать его, рамен быстрого приготовления! Намджун вдруг разражается полуистерическим хохотом на долгие минуты, а потом, словно вспомнил, что Юнги все еще находится здесь и успокаивается. -У меня только два вопроса. Первый: все это время меня преследовал ты? -Да. -И на кой черт? -Ну..я тебя уже давно приметил, но ..честно говоря не знал как подойти там, затусить, познакомиться. Просто ты типа мне наверн нравишься, поэтому услышав, что ты уезжаешь.. -Все дальше можешь не продолжать. Это не Техён с планеты "Зюква". А ты,- Мон беззлобно усмехается. Он не мог найти в себе силы винить человека, за то, что тот испытывает проблемы в общении, не мог даже злиться на этого Шугу, за то что тот так беспардонно ввалился в его дом, вымотал все нервы. В голове Рэп-Монстра сейчас была какая-то сказочная страна. Перед ним его кумир, к тому же со словами "ты мне наверн нравишься" и вообще. Техён тут не причем. Короче, мир и всепрощение. -Ну, раз уж ты зашел в гости, то давай я тебя хоть кофе угощу,- Намджун расплывается в своей самой дружелюбной (и самой обезоруживающей, как думает Юнги) улыбке и подает Шуге руку, помогая подняться. Некоторые люди могут поступать странно и необдуманно, но если эти поступки совершаются по велению сердца или какого-то высокого чувства- симпатии, дружбы, влюбленности, а также не несут за собой каких-то разрушающих последствий - их можно простить, можно понять и принять. А контакт с внеземным существом "Зюквы" наладить вполне себе можно..и проблемы с общением- решить. Во имя всеобщего блага, спокойствия и сохранения нервных клеток.