Рождество для нюхлера

      Морозный воздух ворвался в распахнутую дверь и тут же превратился в маленькие облака, окутавшие прихожую белой дымкой. Сквозь туман проник родной голос:       – Тина, погляди, что я принёс!       Искристая воздушная пелена быстро рассеивалась в тепле домашнего уюта, открывая силуэт Ньюта. Он улыбался, отряхивая пальто от налипшего снега, и с нетерпением поглядывал вверх на крутую лестницу.       – Бог мой! – выскочившая из кухни Тина не удержалась и совсем по-детски захлопала в ладоши. – Какое чудо!       Гордо задрав нос кверху, Ньют придерживал только что купленную ёлку, пышную, как хвост молодого лиса, и ярко-зелёную, как весенняя трава после грозы.       – Рождество близится, – Ньют выразительно повёл глазами. – Нарядим сегодня?       – Конечно! – Тина сияла, как ребёнок. – У меня есть замечательные ёлочные украшения!       Ньют вдруг чуть нахмурился и повёл носом:       – Погоди... а чем это так вкусно пахнет?       – Ой, – Тина тут же исчезла, рванув обратно на кухню. Через пару секунд оттуда донёсся её голос: – Ньют, неси ёлку в гостиную, я скоро приду!       Тина вплыла в комнату через пару минут, а за ней – вереница тарелок с несколькими блюдами, от запеченного мяса до яблочного пирога. Всё это дымилось, наполняя комнату такой смесью ароматов, что голодного Ньюта загорелись глаза, а нож и вилка прыгнули ему в руки так быстро, как будто весь день ждали "акцио".       Ньют и Тина бойко уплетали ужин, поглядывая на ёлочку, которая дожидалась своего часа в кадушке, и обсуждали последние новости. Любимый безразмерный чемодан тем временем вёл себя странно. Даже для волшебного предмета. Чуть покачиваясь, он как бы незаметно смещался по полу, чтобы постепенно подобраться к какой-то своей цели... как будто замышлял что-то. Причём не в первый раз.       – Как тут мои звери? Не бушевали?       – Почти нет, – усмехнулась Тина. – Только нюхлер вылез, как всегда, и на этот раз стащил почти всё столовое серебро, пока я приводила в порядок остальную посуду. Пришлось гоняться за ним по всему дому и вытаскивать всё это из его кармана вручную.       – Зачем? – удивился Скамандер. – Не проще воспользоваться "акцио"? Я всегда так делаю.       – Не в этот раз. Я боялась, что ножи и вилки могут его поранить, если их тащить из его кармана заклинанием. В итоге я заманила нюхлера обратно, когда бросила в чемодан несколько серебряных ложек.       – Надеюсь, на сегодня ему сокровищ и приключений достаточно? – улыбнулся Ньют, взял салфетку и поблагодарил за ужин.       – Я тоже надеюсь. Вроде бы притих, но...       – ...мы слишком хорошо его знаем, – закончил её мысль Ньют.       Чемодан снова дёрнулся и тут же замер. С таким видом, будто даже не пытался шелохнуться. Он бы ещё глаза закатил и насвистывал для убедительности.       Застывший без движения маленький портал в мир зверей напоминал повадки нюхлера, замершего год назад в витрине ювелирного магазина с кучей драгоценностей в кармане и бриллиантовыми колье на лапах... Ньют даже тряхнул головой, отгоняя воспоминание, пока раскладывал на широком диване ёлочные игрушки, принесенные Тиной из кладовки.       – Смотри-ка, – улыбнулась она, глядя в золотистый сверкающий шар как в маленькое зеркальце, – его мне подарила бабушка. А вот этот колокольчик – один из первых, купленных вместе с сестрой и мамой.       Она перебирала игрушки, рассказывая понемногу о каждой, и комната наполнялась предвкушением праздника. Будь у чемодана глаза, он бы таращил их на Тину, не моргая.       – Вот эта гирлянда – подарок нашей тёти, она привезла её из Канады, когда приезжала погостить на Рождество. А вот эти фигурки мы сделали сами, когда учились в школе. Они немного кривоваты, как видишь, но мы с Куинни решили их не исправлять, когда выросли. Пусть напоминают о том, как мы начинали когда-то.       – Ностальгия, – кивнул Ньют.       Избавив новогодние сокровища от пыли, оба мага стали осторожно перемещать их по воздуху, развешивая на ветках. Одна за другой игрушки, поблёскивая выпуклыми боками, занимали свои места, постепенно превращая ёлку в сияющий символ праздника.       Наконец, всё было готово. Ньют и Тина немного полюбовались на новогоднюю красоту, а затем отошли на кухню, чтобы приготовить глинтвейн.       Уже через минуту, что-то рассказывая Тине, Ньют оборвал сам себя на полуслове и замер, прислушиваясь. Тишина. Может, показалось? Ведь чемодан они прихватили с собой. Вот он, перед глазами. Но едва уловимый шорох из гостиной повторился. Переглянувшись, Ньют и Тина рванули обратно.       Картина, которую они застали, была по-настоящему эпичной: полуразобранная ёлка, чуть покачиваясь, грозилась опрокинуться набок, а рядом с совершенно невинным выражением морды замер, моргая глазками, нюхлер. Раскинув лапы в изящно-трагичной позе, он переливался не слабее уличной иллюминации и едва умудрялся сохранять равновесие с кучей игрушек, которые он перевесил с ёлки на себя. Довершала праздничный портрет нюхлера в интерьере мигающая лампочками гирлянда, обмотанная вокруг шеи, хвоста и каждой лапы пушистого любителя всего, что блестит.       – Тина, не шевелись, – чуть слышно попросил Ньют, не оборачиваясь. – Может, я смогу уговорить его не пугаться, и он не засыплет всю гостиную осколками...       Он не договорил – не удержавшись, Тина расхохоталась в голос, и нюхлер, как ошпаренный, рванул с места. Под звон бьющихся игрушек, путаясь в гирлянде, он стал наматывать виражи по мебели и стенам гостиной, ловко уворачиваясь от Ньюта. Тина пыталась помочь, но тщетно – прекратить смеяться она не могла. Зрелище удирающего нюхлера в лампочках и встревоженного Скамандера, спотыкающегося на скользких осколках, было таким уморительным, что в конце концов Ньют, поняв это, не выдержал, махнул рукой, тоже рассмеялся и забросил свою погоню. Радостный нюхлер с видом победителя ещё какое-то время раскачивался на люстре, а затем всё-таки спустился, не решившись отказаться от миндального печенья.       – Посмотри, что ты устроил, – Скамандер кивнул на разгромленную комнату и с упрёком взглянул в невинные глазки. – Учти, завтра тебе придётся стоять здесь вместо ёлки.       Гирлянду на нюхлере расправили, на шею нацепили ёлочные бусы, в каждую лапу сунули по небольшому шару. Ещё бы звезду на голову, но не нашлось. Зато мишуры было более чем достаточно. Немного потрёпанная в погоне, она висела криво и смотрелась комично.       – Учти, это серьёзная ответственность, – как можно убедительнее сказал Ньют и, взяв Тину под руку, вышел с ней из комнаты.       – А почему мы не воспользуемся "репаро"?       – Тс-с! Тихо! – Ньют обернулся, прислушиваясь. – Пусть верит, что у него важная миссия. Так хотя бы ненадолго угомонится. А завтра всё восстановим.       – Он может затеять разгром и без нас, – напомнила Тина.       – Сейчас ему незачем, – усмехнулся Ньют. – Он в своём раю – посреди всего сверкающего. И заметь, никто не против.       А в это время в гостиной, поблёскивая довольными глазками, счастливый нюхлер старательно изображал новогоднюю ёлку. И, похоже, научился по-настоящему улыбаться.