Горячий секрет сексуальной жизни Харли и Джокера.

Джокер, уставший как собака, ходил к складу Фанибоне (Черный юмор), сегодня он прошел через многое. Его машина была в ремонте, и пробудет там по крайне мере неделю, мани на кармане закончились и их прибытие не планировалась ещё долго, пока он не совершит очередной грабеж. И сегодня, черт возьми, его годовщина с Харли, но Король не мог купить своей Королеве подарок, потому что был на мели. — Керл? Рокко? Где, вы черт побери? — гневно прокричал Психопат. Неожиданно на доме загорелись огни и из окна спустили баннер с трогательной надписью, выведенной большими красными буквами: « Счастливой седьмой годовщины!». Но это был не последний сюрприз, под огни вывезли серебряное блюдо с огромным кремовым пудингом, с вишенкой во главе. Шутник моргнул. — Хмм… Торт, ладно, значит она скрывается где-то неподалеку, Тыковка делала это для меня, как мило, — озвучивал мысли вслух Джокер, направляясь на поиски Арлекинки, но быстро был остановлен. — Добро пожаловать домой, Пирожочек, — послышался голос из сладости, и через секунду из верхушки выпрыгнула Клоунесса, полностью обмазанная пудингом. Единственное, что мог видеть Психопат — это её лицо, а все остальное было в креме. — Харли… — Джокер был тронут, но он не подавал виду, нельзя же терять лицо.Честно сказать, Король Готэма был впечатлен её старанием. Арлекинка наклонилась и зачерпнула часть пудинга пальчиком. — Не хочешь попробовать моего десертика? — проворковала Квинн, игриво мерцая глазами. — Тыковка… — пророкотал Шутник, медленно крадясь к своей сладости. — Я с уверенностью могу сказать, что ты хочешь попробовать… — сверкнула белозубой улыбкой Психопатка. Джокер стоял напротив Королевы, улыбаясь ей своей широкой чеширской улыбкой. — Тыквочка, ты сделала это для меня? — ласково спросил Психопат, наклоняясь к девушке. — Я взяла несколько уроков выпечки у Ред, она помогла организовать это всё, — сказала девушка, при этом мило краснея под макияжем, так что её щечки порозовели. — Должен сказать, ты выглядишь аппетитно, — сказал Джокер и начал облизывать её палец, пока она не захихикала. Ещё раз пройдясь языком, Шутник остановился, довольно улыбаясь. — Ванильный… Мой любимый вкус, как ты узнала? — с любопытством спросил он, прикасаясь к ней. Харли улыбнулась: — Я сделала маленькое расследование. Так как я девушка, я должна знать всё о своем мужчине, чтобы угодить ему. — сказала Королева, целуя того самого «своего мужчину», который, кстати говоря, ответил и углубил поцелуй. После того, как Харли прервала поцелуй, Джокер напускно хмыкнул: — Я думаю, что мне хочется попробовать тебя всю и распробовать этот деликатес… Наверху, — хихикнул Шутник, в его глазах плескался нечестивый огонек.

Наверху

Психопат вылизывал свою Тыковку, лежа на полу в их спальне: — Ты такая сладкая, Харлс, — сказал Джокер, активно облизывая грудь девушки. — Ох…ещё Пирожочек… сильнее…пожалуйста… — Простонала Арлекинка, с вожделением хватаясь за его голову, когда Джокер практически подошел к финишной прямой по слизыванию с неё крема. — Моя, моя маленькая возбужденная распутница, — Психопат подло ухмыльнулся. Наверное, по крайней мере, через час, её тело не было покрыто таким обилием крема, но были еще пятна. (бло, это как надо языком работать) — Харли, детка ты сегодня просто до невероятного превзошла себя. — усмехнулся Джокер, когда из-под крема стало проглядываться красное кружевное белье. — Я берегла этот комплект в течение многих лет для этой ночи, — смущенно заикаясь, проговорила девушка. — Тыковка, это так до возбуждающего мило, — проговорил Король, и сам же расхохотался над своим каламбуром. Не теряя времени, эта парочка вцепилась друг в друга в страстном и обжигающем поцелуе. Джокер, не отвлекаясь от траханья языком рта Харли, сорвал с неё головной убор и швырнул его на пол, при этом успевая щупать за задницу Арлекинку.

Позже этой же ночью

Трусики Харли валялись где-то на полу, бюстгальтер преспокойно себе покачивался на вентиляторе под потолком. Её головной убор удобно примостился на стуле. Костюм Джокера составлял композиционную идиллию, «аккуратно» раскинувшись на зеркало Клоунессы и на её комоде, в то время как его обувь в хаотичном порядке находилась где-то рядом с трусиками на полу. — Это было славно, Пудинг, — вздохнула любовно Королева. Её лицо было без макияжа, а волосы распущены золотыми каскадами. Клоунесса была прикрыта до груди фиолетовой простыней, лежа на груди Джокера, слушая биение его сердца. — Это был лучший подарок на годовщину, который ты только мне дарила, — хихикнул Шутник. Он лежал на спине, одной рукой обнимая Харли, а вторая была заложена за голову. — Ты знаешь, что значит J? — спросила Психопатка, голосом Харлин. Девушка использовала этот голос только когда была очень серьезной. — И каков же ответ? — спросил Джокер, поглаживая её золотые волны. — Я люблю тебя, — сказала Арлекинка, невинно хлопая ресницами, при этом в её лазурных глазах читалась непередаваемая любовь. Джокер выглядел тронутым: — Харли… — пророкотал он мягко. Квинн покраснела, её щечки превратились в розовые персики, ведь она всегда заботилась и всегда будет заботиться об этом мужчине. Джокер улыбнулся: — Я тоже, солнышко… Оставайся всегда именно такой, как сейчас, — сказал он нежно. Королева улыбнулась в ответ: — Для тебя всё что угодно, — наклоняясь к нему, девушка поцеловала своего Психопата, вкладывая в поцелуй всю любовь, которая у неё была.