А я всегда хотел быть с тобой.

      «Блядь, бесит. Мудила ебаная, бросил меня. Променял на японскую свинью. Ненавижу.» — думал Плисецкий, идя по скрипучему снегу. В глубине его глаз блестала злоба и отчаяние. Он злился, очень злился. Виктор, его тренер, который обещал что поставит ему программу, укатил в Японию по первому зову. Скотина. Он презирает таких. Он нашёл ему замену. А кто оказался заменой Юры? Правильно, никто иной, как Юри Кацуки из Японии. Тот, кто проиграл первый раз и опозорился на всю страну. Тогда, почему? Почему, мать вашу, Виктор не выбрал его, Плисецкого?! Чем он хуже?! Вся его злоба, прямо, вылезала из тела, рвясь на свободу. Мимо проходящие люди сторонились его. Его аура, она страшна.       Отчаяние. Он, поехал в Японию, что бы вернуть себе Виктора. Его, Виктора. Но, он не смог, он проиграл. Он слаб. Позор. Кацуки раскрыл свой Эрос. Всю свою страсть. А он, не смог выполнить своё Агапэ. Зациклился в конце на комбинации вращений, и не смог. Двойной позор. Он, никчёмный, пятнадцатилетний Юрий Плисецкий, для Никифорова, упрямый и дерзкий мальчишка. А Кацуки, двадцатитрёх летний начинающий фигурист, который всё добивается в этом жестоком мире. Так думал Юра, не заметив, что он стоит посередине парка. Он посмотрел по сторонам и вспомнил это место. Место, в котором они гуляли. Юрий и Виктор. Только они. И никакого Кацуки. «Ненавижу. Предатель чёртов. Что б ты сдох, мразь.» — Плисецкий проклинал тот день, да и самого Виктора. День, когда Виктор залез в этот злосчастный YouTube. Именно тогда, Виктор, принял решение тренировать Кацуки. Он был удивлён, что его номер, кто-то смог откатать, безошибочно. Никифоров даже не придупредил Юрио, что улетает. Он искал его. Искал, и нашёл. И с кем же? С япошкой. Он пал. Пал так низко.       Юрио посмотрел на серое небо, с которого летели снежинки. Одна снежинка упала на его лицо. Рядом с глазом. Она быстро растаяла, образуя воду. Плисецкий опустил лицо. Растаявшая снежинка скатилась по бледной щеке, образуя вид, что он плачет. Да, сейчас он хотел именно заплакать. Заплакать как трёх летний мальчишка, которому не дали конфету. В том случае, Юрию не дали Виктора.       Плисецкому больно в области сердца. В его сердце всё ещё треплится надежда на то, что Виктор вернётся к нему. Но эта надежда угасает так быстро, как только Юрий достал свой телефон и залез в Инстаграмм. При виде фотографии в Инстаграмме, где Виктор лежит на Кацуки, внутри что-то оборвалось. Надежды нет. Так чего ещё ждать? Юри и Виктор улыбаются, они счастливы. Но не счастлив только Плисецкий. Больно. Слишком.       «Я не буду плакать из-за этого придурка. Он мне не нужен. Ненавижу его.» Который раз утверждает сам себе Юра. Сейчас, стоя по середине парка, он утверждает себя в том же самом. Но, уже нет сил, сил сопротивляться, что это не так.        Придя домой, он переоденется и пройдя в свою комнату, сядет на подоконник. Будет смотреть в окно до самого вечера, пока не стемнеет. Он будет беззвучно плакать. Плакать от безысходности. Как нелепо. И это, тот самый Юрий Плисецкий? Тот, грубый и дерзко-милый мальчишка? Он изменился, нет, его изменил Виктор. Он его сломал. Сломал изнутри. Так повторяется каждый день. Это уже вошло в привычку.        Плисецкий мало ест, совсем похудел. Пшеничные волосы потускнели и потеряли свой блеск. До того, красивые, смотря с дерзостью на каждого глаза, затуманены. Раньше, они были как два изумруда или свежая зелёная трава. А сейчас, эти глаза потухли. В них нет ничего, абсолютно. Может только, те самые «злость и отчаяние», и то, где-то далеко, внутри.       Сейчас он идёт по дороге домой. Он не звонил Виктору уже почти месяц. Сегодня он позвонит ему и скажет, что бросает это фигурное катание, к чертям. Коньки и лёд, всегда будут напоминать ему о Викторе, предательстве и остальном. Ему это не нужно, ему и так уже, слишком плохо. Почему именно сегодня? Он не знает. Ему просто хочется. Вот так просто, и всё. Сейчас уже вечер, все люди спешат домой. Кроме Плисецкого. Его толкают, оттаптывают ноги, но он не обращает на это внимание. Просто раздражённо фыркает или цыкает. Какие же люди противные.       Он идёт почти по дороге. Ему наплевать на машины, что сигналят ему, что бы он отошёл от края дороги. А он просто, достав из кармана руку, показывает им fuck. Вот так просто. Он переходит дорогу на красный свет. Дорога пока пустая, так что можно.       На его голове капюшон от чёрной зимней куртки, тёмно-синие джинсы и зимние кроссовки. Юра почти перешёл всю дорогу. На середине дороги он замедляет шаг, ибо усердно начинает думать, как же правильно позвонить Виктору, не занят ли он? Он не слышит как ему сигналит машина. Он продолжает медленно идти. Машина не может затормозить, на улице гололёд.       Вот он, повернул голову на противно-сигналющий звук, в его глазах застыл страх. Огромный страх перед смертью. Миг. Считанные секудны. Женский крик ужаса.       Хлопок закрывающей двери машины и душераздерающий женский крик. Крик, в котором есть ужас. Девушка, лет 25, на ватных ногах подходит к окровавленому телу парня. Её голубые, как небо глаза, заполнились слезами. Она быстро подошла к Юре и перевернула его на спину. Всё лицо Плисецкого, было в крови. Противной, алой жидкости. Она посмотрела в его глаза, цвета свежей зелёной травы и остолбенела. У неё шок. В этих глазах столько боли, отчаяния и надежды. Она не может пошевелиться. Она сбила не в чём, не повинного мальчика.       Юрий потихоньку терял сознание. Его тело разразила адская боль. Он чувствовал как тяжелеют веки, как в лёгких всё меньше воздуха. Его захлестнула обида, что он не сможет больше увидеть Виктора. Не треснуть ему за всё "хорошее", не сделать ему подлянку. Он больше не увидит его. Он почувствовал что его переворачивают, неумело, со страхом. Он посмотрел на этого человека, кто его перевернул и остолбенел. Глаза. Такие же, голубые и бездонные глаза. Они были наполнены слезами. Но, это не глаза Никифорова, это чужие глаза. Ему становится ещё больней. Он чувствует, что скоро его здесь не будет. Насовсем. Но, он смог насладиться хотя бы этими, голубыми глазами перед смертью. « А я всегда хотел быть с тобой, Вить. » — последняя мысль в голове Юры, как он почувствовал, что его глаза закрываются.