Фиолетово-чёрный

Если можешь, беги, рассекая круги, Только чувствуй себя обречённой. Стоит солнцу зайти, вот и я Стану вмиг фиолетово-чёрным. Э. Шклярский Ариэль, то и дело озираясь, сдвинул густую занавесь водорослей, прикрывавшую вход в пещеру. Его руки слегка дрожали, но он вскинул голову и решительно выпрямил спину: ему ли, наследному принцу, младшему сыну самой королевы Тритониды, бояться какого-то колдуна? Пусть и весьма могущественного, как о нём говорят. - Да ерунда всё это, - тихо сказал Ариэль и быстро, не давая себе успеть испугаться, вплыл в пещеру. Внутри оказалось темно. Лишь далеко впереди горел бледно-зелёный огонёк. Юноша сжал кулаки и поплыл к нему. Однако огонёк не приближался, оставаясь манящей точкой, единственным ориентиром. Ариэль поплыл быстрее. Можно было бы протянуть руку вбок и нащупать стену... Но при одной мысли об этом бросало в дрожь. Кто знает, чем покрыты скрытые в темноте стены? Чем дальше русал продвигался, тем более странно себя ощущал. Он будто бы плыл уже несколько часов: хвост начал гудеть, как после длинного пути. А ещё начал слышаться странный шёпот. Он будто раздавался со всех сторон сразу, совсем тихий, на грани слышимости. Однако останавливаться Ариэль почему-то не хотел. Как будто если он остановится, огонёк впереди погаснет и оставит его в полной темноте. Юноша уставал всё больше. Ощущение времени совсем потерялось, и его окутала сонливость. Он сам не заметил, как стал плыть медленнее, а потом совсем замер, не отрывая взгляда от огонька. Потом попытался поплыть снова, но его качнуло. Шёпот стал громче, хотя слов всё равно было не разобрать. Ариэль всё-таки потянулся к стене пещеры, потеряв опору. Его рука всё не натыкалась ни на что, и он весь накренился вбок. И тут вокруг его запястья что-то обвилось. Ариэль дёрнулся, но было поздно. Как ни боялся он отвести взгляд от спасительного огонька, теперь всё же повернул голову. На него смотрели два жёлтых светящихся глаза. Он вскрикнул, и тут что-то схватило вторую его руку, и с другой стороны тоже оказались жёлтые глаза. А потом его поволокло куда-то во тьму, совсем в другую сторону от огонька. Русала протащило через ещё одну водорослевую занавесь, и ему тут же пришлось зажмуриться - в глаза ударил яркий свет. Пока он пытался проморгаться, его руки обвили до локтя, и теперь он не мог ими даже пошевелить. - Так-так-так, - раздался низкий голос, а потом подбородок юноши сжали крепкие пальцы, заставившие его задрать голову. - Какого гостя вы встретили, мальчики? Разлепив глаза, Ариэль увидел обладателя голоса и крепких рук. Тот стоял, нависнув над ним. "Колдун", - сразу понял юноша. Кем ещё мог быть этот немолодой русал с хищной улыбкой на тонких губах, сероватой кожей и белыми волосами, свободно развивающимися вокруг головы? - Уж не принц Ариэль ли это? - задумчиво спросил колдун. По обе стороны от юноши захихикали. Он скосил глаза и увидел наконец одного из обладателей жёлтых глаз. Обыкновенный угорь, только с до невозможности коварным выражением морды. - Что принц забыл в моём скромном жилище? - колдун продолжал удерживать подбородок юноши. - Я... - Ариэль попытался ответить твёрдо, как мать-королева, но из его рта вылетел лишь сип. Пришлось сглотнуть и откашляться. - Я хотел попросить помощи. Мне сказали, что только Вы можете дать мне ноги. - Зачем тебе понадобились ноги? - колдун выглядел озадаченным. - Впрочем, неважно. Однако прежде чем юноша успел ответить, он почувствовал, что теперь не может пошевелить не только руками. Дёрнувшись, он отбросил руку колдуна и посмотрел вниз. Лишь чудом ему удалось сдержать крик. Вся нижняя часть его тела до пояса была опутана чёрными щупальцами. А тянулись они от колдуна, заменяя ему русалочий хвост. Щупальца пока что почти не касались Ариэля, потому он и не заметил их. Однако как только он шевельнулся, щупальца сжались, да так сильно, что юноша всхлипнул. - Бедный маленький принц, - в голосе колдуна звучала издевка. Он явно наслаждался видом юного русала, растерянного, испуганного до дрожи. - Разве тебя не предупредили, что заявляться сюда опасно? - Пожалуйста, - шепнул Ариэль. - Брат сказал, Вы помогли ему. - А что я взял взамен, он не сказал? - наклонившись ещё ближе к бледному лицу русала, колдун облизнулся. - Но у тебя я, пожалуй, возьму кое-что другое. Ты получишь ноги, если отдашь мне свой голос. - Голос? Но зачем... - пришла очередь юноши удивляться. - Я не задаю вопросов тебе, ты не задаёшь вопросов мне. Всё честно, - колдун усмехнулся. Щупальца шевельнулись, напоминая о себе. Можно подумать, у Ариэля была возможность о них забыть. - Так что, по рукам? - По рукам, - помявшись немного, ответил русал. В конце концов, разве не за этим он приплыл? А объясниться с земным принцем он сможет и без голоса. Силы его любви хватит для этого. - Прекрасно, - тёмно-серые глаза колдуна вдруг полыхнули зелёным, а ракушка на шее - золотым. А потом его губы вдруг накрыли рот Ариэля. Тот забился, чувствуя, что его целуют и что с этим поцелуем вытягивают нечто важное. А потом хвост разрезала боль. Юноша рванулся - и, кажется, его отпустили, но почти сразу же он провалился в темноту, теряя сознание. *** Ариэль провёл в замке принца Эрика уже месяц. Это был месяц, наполненный надеждой, печалью и тишиной. Колдун сдержал своё слово: у юноши появились стройные, крепкие ноги. Теперь его было невозможно отличить от человека. Однако и в другом он не обманул - Ариэль стал нем, как рыба. Впрочем, кажется, для принца Эрика это не имело значения. Он любил проводить с Ариэлем время, болтая за двоих или, наоборот, молча глядя в большие голубые глаза нового друга, неизменно светящиеся нежностью и теплотой. В этом слове и скрывался источник печалей юноши: друг. Он оставался для Эрика только другом. А тот будто специально издевался: брал Ариэля с собой повсюду, сажал рядом, даже поставил для него скамеечку возле своего трона сбоку от отцовского. И, в довершение всего, клал спать в свою постель. Бывший русал ночами напролёт не мог сомкнуть глаз, слушая ровное дыхание принца, чувствуя жар его тела совсем рядом и не имея возможности коснуться. Неизвестно, сколько ещё продолжались бы эти томительные муки Ариэля, если бы в один из вечеров, когда он привычно сидел на скамеечке у ног принца, не распахнулась дверь в тронный зал. Юноша поднял глаза от вышивания, которым занимался от скуки, и сразу же, вздрогнув, уколол палец. В проёме стоял колдун. Он ничуть не изменился с того раза, как его видел Ариэль, и даже вокруг его человеческих ног будто бы тенями шевелились щупальца. Сбоку послышался судорожный вздох, и Ариэль быстро, слизывая с пальца капельку крови, взглянул на принца. Тот неотрывно смотрел на пришельца, неосознанно облизывая губы. - Приветствую Ваше высочество, - бархатисто произнёс колдун. - Я привёз Вам письмо от Вашей царственной сестры, королевы Марии. - О, сестра! - Эрик изобразил радость, хотя Ариэль прекрасно видел, что его намного больше письма заинтересовал сам гонец. Юноша не мог больше там оставаться. Он поднялся, бросил на принца извиняющийся взгляд - тот не глядя кивнул ему - и быстро вышел в боковую дверь. Ему захотелось глотнуть свежего воздуха. Замок стоял на берегу моря, и Ариэль часто гулял по побережью, глядя на водную гладь, туда, где остался его дом. Сегодня он чувствовал такую дикую тоску по нему, что завыл бы, если бы мог. Задумавшись, юноша дошёл до того места, где его нашёл принц Эрик. Тогда, месяц назад, море безжалостно выбросило его на песок, будто отвергнув своё непутёвое дитя. Он и был тогда как новорожденный: беспомощный, голый, путающийся в ногах, ослепший, не понимающий, что с ним происходит. Конечно, он тогда выглядел и в половину не так эффектно, как проклятый колдун! Но что ему здесь нужно? Зачем он заявился в замок? И что означали взгляды принца? У Ариэля болезненно сжалось сердце. Он развернулся и побрёл к замку. Колдун встретил его в прохладном полутёмном коридоре: просто шагнул из ниши, вырос посреди пути. Юноша только ахнуть успел, а его уже вжали в стену, нависая. - Я пришёл сказать тебе одну вещь. Прости, забыл сразу, - горячий шёпот обжёг ухо Ариэля. - У тебя есть сорок дней. Если до заката сорокового дня ты не получишь поцелуя истинной любви, то умрёшь. Станешь пеной морской. А если получишь - вернёшь свой голосок и останешься с любимым. "Но ведь прошло уже тридцать дней!" - в ужасе подумал юноша. Колдун увидел его страх, потому что добавил: - Большая часть срока миновала. Тебе стоит поторопиться, если не хочешь превратиться в пену, - а затем, будто желая попробовать панику юноши на вкус, коснулся его шеи языком. Ариэля будто молнией прошило. - Урсул! - вдруг раздался голос Эрика. Колдун неспешно отстранился от юноши. - Да, мой принц? - А, вот ты где! - Эрик показался из-за угла. - Я тебя повсюду ищу. И ты здесь, дорогой? Славно... Идём, Урсул. Ариэль понял, что только теперь узнал имя колдуна. А ещё - что принц вовсе его не искал. Урсул кивнул юноше, с усмешкой взглянув на него сверху вниз, и ушёл вслед за Эриком. Ариэль привалился к стене. *** Ещё два дня прошли для Ариэля как в тумане. Его возлюбленного теперь повсюду сопровождал ненавистный колдун, однако и от общества друга Эрик не отказывался. Так и получалось, что они постоянно оказывались втроём. На исходе второго дня, прежде чем уснуть, принц обнял Ариэля и положил голову ему на плечо. Он делал так и раньше, неизменно вызывая у юноши очень странные ощущения: жар и томление в паху, а ещё желание прогнуться, притираясь теснее к человеческому телу. Но бывший русал держался, догадываясь, что может спугнуть принца. - Ариэль, - зашептал Эрик, - я знаю тебя всего месяц, но ты мне дороже всех на свете. Сердце юноши сжалось. - Ты самый лучший, самый добрый из всех, кого я знаю. Ты для меня больше, чем друг... "И ты для меня!" - хотелось ему воскликнуть в ответ, но он лишь прикрыл глаза. - Ты мне как брат. Самый родной... Дальше Ариэль не слышал. "Вот и всё. Теперь мне суждено лишь стать морской пеной. Ведь поцелуя истинной любви мне не получить. Или... Разве эта любовь не может быть братской? Что с того, что Эрик любит меня не так, как мне бы того хотелось? Моей любви хватит на обоих". И он потянулся к принцу в немой просьбе, нерешительно и робко. - Что такое? О, ты наверное хочешь сказать, что тоже любишь меня? Как я рад, мой милый друг, - и Эрик коснулся тёплыми губами щеки юноши. Тот замер в ожидании чего-то, что должно произойти. Но ничего не случилось. Ариэль попытался произнести хоть слово - ничего не вышло. "Всё потеряно", - подумал он, опускаясь принцу на плечо, глотая беззвучные слёзы. *** Теперь каждый день Ариэль встречал и провожал со страхом, ведь они приближали русала к гибели. Эрик не мог полюбить его. Юноша понимал, что поставил на карту всё, что имел, - и проиграл. Свет ушёл из его глаз, которые теперь почти всё время были наполнены слезами. И если раньше он хвостиком повсюду следовал за принцем, то теперь старался поменьше попадаться ему на глаза. Но принц будто совсем перестал замечать русала, поглощённый обществом колдуна. Ариэль перестал есть и смеяться, только в редком теперь присутствии Эрика заставлял себя улыбнуться. Он таял на глазах. И это не укрылось от Урсула. Пока принц был занят делами королевства, колдун отправился искать русала. Обнаружил он его в саду, полулежащим на скамейке. Глаза Ариэля, влажные от слёз, были обращены в сторону моря, а пальцы бессильно трогали стебли травы. - Ты совсем из ума выжил? - зло спросил Урсул, садясь рядом. - Где твоя решимость? Твоя гордость, в конце концов? У тебя осталось меньше двух дней. Так хочешь сдохнуть? Ответом ему был лишь тихий вздох. Юноша даже не посмотрел в его сторону. - Ну ладно... - прошипел колдун, а затем навалился на Ариэля, сжимая сильными пальцами плечи. Невидимые щупальца, почуяв волю хозяина, метнулись к жертве, крепко оплели его тело, не давая не то что двинуться - вздохнуть. - Я выбью из тебя эту дурь. Ты не достанешься ни смерти, ни принцу. Наконец-то лицо юноши ожило. Он растерял всё безразличие и смотрел теперь со страхом, с немым вопросом "что ты собираешься делать?". Урсул ухмыльнулся, довольный его реакцией. - Человеческая любовь ничего не стоит, малёк. Слышишь меня? Когда будешь готов бросить своего принца - приходи ко мне, и вернёшься домой. Я бы всё сделал хоть сейчас, но ты должен прийти сам, - и щупальца разжались, а в следующий миг ослабли и объятия колдуна. Ариэль сел, глядя вслед уходящему Урсулу. Сердце стучало, как бешеное, будто готово было выпрыгнуть из груди. Заставлял ли Эрик его так колотиться? Русал не помнил. В ту ночь не спалось никому, хотя подъём предстоял ранний - посол собрался отбыть с ответом, и принц намеревался проводить его, пусть и предстояло идти морем. Эрик делал вид, что спит, а сам думал: завтра последняя возможность, последний день, потом Урсул пересядет на свой корабль и скроется за горизонтом, и они больше никогда не увидятся. Завтра он должен предложить этому мужчине единственное, что мог предложить - своё тело. А отвергнет тот или примет этот дар... Лучше точно знать, чем жалеть потом о собственной трусости. Ариэль смотрел в темноту, слушал дыхание принца и не знал, что тот тоже думает о колдуне. Мысли русала метались испуганными рыбёшками. Теперь он не был уверен, что готов положить жизнь ради Эрика. Да и что тому с его смерти? Если бы Ариэль в бою закрыл его собой, спасая, тогда да. Но погибнуть, став морской пеной? Бессмысленно. Вот бы вернуться в море! Только что потребует за это колдун? Не окажется ли это хуже смерти? Урсул ждал, что малёк прибежит к нему уже сегодня, что не станет тянуть до последнего. Но тот не спешил, и колдуна охватывало беспокойство. Из-за этого сон к нему не шёл. *** Наступившее утро должно было стать последним для Ариэля на земле, так или иначе. Ранним утром он взошёл на борт "Королевской чайки" и не покидал палубы, пока берег не превратился в тонкую полоску на горизонте, едва различимую, сколько ни вглядывайся. Вечером в салоне на верхней палубе принц давал небольшой бал. К его сожалению, Урсул ушёл в свою каюту рано - с другой стороны, почему бы не рассмотреть это как приглашение? Дождавшись удобного момента, Эрик выскользнул из салона и, стараясь не попадаться никому на глаза, спустился к каютам. Перед нужной дверью он замялся, но всё же постучал. Урсул будто ждал кого-то. Дверь распахнулась моментально, но когда мужчина увидел принца, его взгляд помрачнел. - Ваше высочество. Чем обязан? - Ты позволишь мне войти? - принц не ожидал такого холодного приёма, но решимость его не покинула. - Я собирался ложиться спать, чтобы завтра рано утром пересесть на свой корабль. Прошу простить меня, - действительно, камзол Урсул снял, и рубашка была наполовину расстёгнута. У Эрика перехватило дыхание. Не говоря больше ни слова, он потянулся к крепкому, мускулистому плечу, и прикосновение обожгло его пальцы, заставив вздрогнуть. Посол накрыл его ладонь своей, но лишь затем, чтобы мягко отстранить руку. - Вам это не нужно, поверьте. - Не тебе решать, что мне нужно! - однако своё недовольство принц высказал уже закрытой двери. Стоять перед ней или стучаться снова было ниже его достоинства, и Эрик удалился ни с чем, настолько погружённый в свои мысли, что Ариэлю, кравшемуся к каюте колдуна, ничего не стоило остаться незамеченным. *** - Где тебя носило? - русал впервые видел Урсула в ярости, и это зрелище заставило его отступить на несколько шагов, вжавшись спиной в стену. - Уже закат! Скорее! Колдун схватил его за руку и потащил за собой на палубу. Солнце неумолимо садилось. Вот уже его нижний край коснулся линии горизонта... Эрик, после своего позора сбежавший подышать свежим воздухом, видел лишь две тёмные фигуры. Кому они принадлежали, ошибиться было невозможно. Вот Урсул, державший Ариэля за руку, подвёл его к борту корабля. А вот он уже вжимает юношу в борт спиной, всем телом, так что их силуэты сливаются в один. Вот они целуются - принц закусил губу от бессильной ревности. У Ариэля как будто подгибаются ноги - ещё бы! - и Урсул удерживает его. Эрик сморгнул влажную пелену, и на миг ему показалось, будто у ног посла клубятся густые тени... Однако он не стал вглядываться, резко развернулся и ушёл с палубы. Конечно же, утром он не обнаружил на "Королевской чайке" ни посла, ни Ариэля. Должно быть, Урсул, как и собирался, пересел на свой корабль. А заодно забрал юношу. Принц не стал искать подтверждений своим догадкам.