Идеально убитые чувства

Мне казалось, я в Нью-Йорке. Улицы мало отличались от тех, что я видел каждый день по пути на работу. Единственное, что настораживало, так это то, что каждый человек проходящий мимо меня мог быть потенциальной опасностью. Я ненавидел Джерома только первые 15 минут. Затем злоба сменилась сочувствием и пониманием. Это не он, а болезнь завладевшая им. Что происходит в голове Валески возможно неизвестно даже ему. Вряд ли он осознает, что делает. По крайне мере именно так я себя успокаивал. Я не знал куда мне идти. Не знал даже примерного направления к дому Джерома. Я просто шел вперед, проходя мимо помпезных зданий, которые чередовались с хилыми серыми домиками, такими незаметными, что ты шел мимо, даже не замечая их существования. Добравшись до какого-то парка, я уселся на лавку, сунув руки поглубже в карманы, чтобы их согреть. На улице темнело, а я все сидел на одном месте, не представляя, что делать дальше. Валеска не ответил ни на один мой звонок и тогда я принялся атаковывать его СМС. Нам нужно поговорить. Позвони мне, черт возьми. Я знаю, что все это биполярка. Это не ты. Я хочу тебя увидеть. Ублюдок, ты хочешь чтобы я сдох в парке от холода? Я переживаю, Джей. Вдали гудели серены полицейских машин, а мимо шастали какие-то подозрительные типы. Натянув на голову капюшон, я улегся на лавку, согнувшись пополам. Впервые в жизни мне было так страшно. И было страшно не за себя. Я уснул с мыслями о рыжем, которые не переставая крутились в моей голове. Я вспоминал о днях, когда парень был невероятно заботлив. О том дне в кабинете, когда он сказал, что кажется любит меня. Вспомнил о дне, когда меня посещали мысли отказаться от Валески из-за его тяги к убийствам и вспоминал время, когда я ненавидел себя за подобные идеи. Каким бы чудовищем не был Джером, он был единственным человеком, с которым моя жизнь действительно была жизнью. Она была яркой, насыщенной, настоящей. — Мистер Милкович? Мистер Милкович? Открыв глаза, я сквозь сон оглядел тощую фигуру перед собой. Приподнявшись на локте, я узнал в незнакомце Марселя и поспешил встать на ноги, взглядом ища Валеску. — Мистер Валеска послал меня за вами. — Где он? — Дома. Он уже лег спать. Вздохнув, я отправился следом за брюнетом, мечтая поскорее оказаться в тепле. В салоне еще остался запах сигарет Джерома и его одеколона. Я ехал, вспоминая наш секс, от чего на лице появлялась улыбка. Я не был уверен, что готов к близкой встречи с таким Джеромом, но выбора уже не было. Я не собирался давать заднюю и сбегать как это сделал отец, Светлана и Мэнди. Я не хотел быть еще один Милковичем, который решил просто сбежать от проблем. Если каждый раз убегать, то что останется? Каждый раз что-то новое. Новые попытки и шансы и в итоге полное отречение от всего, что тебе когда-то было дорого. Я не знал, стоит ли мне подняться в спальню к Валеске или лучше лечь в другой комнате. Сняв ботинки в коридоре, я все-таки тихо проскользнул в щель между дверьми, уставившись на Джерома, который, вопреки всем моим ожиданиям, сидел посреди комнаты на полу в позе лотоса с включенным светом. Обернувшись, он улыбнулся, медленно поднявшись на ноги. — Омая приготовила черепаховый суп. Ты должен это попробовать, — подскочив сзади и стянув с меня куртку, парень кинул ее на пол. — Как думаешь, как черепашки умирали? — Что? — Ну, их же варили не заживо? Ведь нет? Это было бы жутко. Мою горничную следовало бы осудить за живодерство. — Ты серьезно? — воскликнул я, все еще пытаясь согреть отмерзшие руки, потирая ладони друг о друга. — Ты, блять, оставил меня одного посреди неизвестного города и уебашил жрать черепах? Ты рыжий ебанат! Я чуть яйца себе не отморозил, а ты переживаешь о садистских наклонностях своей личной горничной-проститутки? — выдохнув, я кинул ботинки в углу, попытавшись отдышаться. — Я честно пытался все скинуть на болезнь и смириться, но блять, это невъебенный пиздец! Что ты сделаешь в следующий раз? Скормишь меня собакам, потому что я захочу узнать как звали твоих родителей или засунешь в задницу кочергу, если я поинтересуюсь хоть о чем-то из твоего прошлого? Ты, блять, не нормальный и тебе нужна помощь! — Тирада закончена? — с усмешкой спросил рыжий спустя пару минут. — Да! — выпалил я. — Омая! — вдруг заорал парень во все горло — Где эта девка? Омая! — Да, мистер Валеска? — показавшись в дверях в черном шелковом халате, что болтался по самые щиколотки, девушка навострила уши, при это начав внимательно меня осматривать, будто вообще видела впервые. — Отведи нашего гостя в другую комнату. Сегодня он желает спать один. Слишком много психопатов в его окружении, не так ли?

***

Не то, чтобы всего один раз поспав с Джеромом в одной кровати, я привык к его присутствию по утрам. Но тем не менее мне было не особо приятно проснуться одному в холодной постели. Я только успел подняться на ноги, как встретился с Омаей, вошедшей в комнату в тот момент, когда я стоял у окна в одних трусах. — Прошу прощения, мистер Милкович, — окинув меня взглядом, она хитро улыбнулась, прислонившись спиной к дверному косяку. — Должна признать, у Джерома определенно есть вкус на мужчин. — Не на ту гору ты пытаешь вскарабкаться. — Вы убежденный гомосексуалист? — вздернув бровями, рыжая прикрыла дверь, пройдя в центр комнаты. Дамочка была шикарна, что скрывать. Ноги от ушей, глубокое декольте, демонстрирующее аппетитную грудь и соблазнительные бедра. — Да, — пренебрежительно фыркнул я. — Это проблема? — Нет, — усмехнулась девушка. — Просто слегка обидно. Уверена, в постели ты хорош. — Так что ты хотела? Зачем пришла? — Завтрак готов. — опомнилась она и, проведя кончиком языка по пухлым губами, плавно покачивая бедрами, исчезла в коридоре. Когда я спустился, Джером уже сидел в просторной столовой в окружении светлых стен и дорогой мебели. Опустившись на стул, я подпер голову руками, уставившись на рыжего. Он сидел как ни в чем не бывало, наворачивая блинчики с сиропом и уткнувшись в газету. Парень кажется не замечал моего присутствия до тех пор, пока я не подал голос. — Так, ты в норме? — Да, а что? — подняв на меня взгляд, всего на секунду, Валеска вновь уткнулся в новости, принявшись бегать глазами по напечатанному тексту. Сейчас он был похож на стандартного владельца подобных домов. На Джероме была голубая рубашка и красный шелковый халат. Волосы были аккуратно зачесаны, а лицо сияло, будто он только что вернулся после долгого отдыха. — Вчера ты… — Вчера я вспылил, прими мои извинения. Ты ведь хотел узнать меня, так вот он я. — Ты не думал начать принимать таблетки? — Нет. Я не хочу отравлять свой мозг, — отложив газету в сторону, босс подался вперед, вглядевшись в мое лицо. — Ты переживаешь за меня или за себя? — За нас. Молча кивнув, парень закатал рукав, взглянув на часы, болтающиеся на запястье. — Нам пора. — вдруг сообщил он. — Пора? — Да. Филипп ждет нас.

***

— Последний раз спрашиваю, где труп? Склонившись над измученным мужчиной, чье лицо уже было избито в кровь, Джеймс с ненавистью взглянул в серые затуманенные глаза и на самодовольную улыбку, что раздражала еще больше. — Думаешь я просто так себя сдам? Я не глупец, детектив, — окатив лицо следователя кровавой слюной, брюнет расхохотался, оглядывая всех присутствующих. — Ну же, офицеры, что еще припасено у вас в рукаве? — Закрой рот, — фыркнул Гордон, нанеся последний удар по лицу преступника. Привязанный к стулу мужчина свалился на пол, от чего по кабинету прошелся оглушительный грохот. — Ублюдок. Выбравшись на улицу, Джеймс в спешке достал из кармана пиджака пачку сигарет, припав губами к фильтру. Во рту горчило от едкого дыма, а желудок скручивало от голода. Булка с корицей, съеденная на завтрак, казалась такой чертовски крошечной, но все же это было хоть чем-то. — Не важно выглядишь. — похлопав напарника по плечу, Харви снял шляпу, уложив ее на перила. Потерев подбородок, поросший светлыми волосами, он посильнее закутался в черное пальто, желая оказаться где угодно, лишь бы не здесь. — Я добьюсь правды от этой твари и не успокоюсь, пока он не отправится гнить в Аркхем. — Ты перегибаешь палку, Джеймс. С тех пор как былые темные времена Готэма канули в лету, серьезных дел стало меньше. А сейчас они и вовсе исчезли. Тебе этого просто не хватает. — закурив, Буллок прислонился к мраморной колонне, выпустив дым через нос. Он и сам выглядел не лучше. Его выдавали мешки под глазами, замедленная речь и уже какой день мятая рубашка. За всем тем дерьмом, что окутывало город, меньше всего обращаешь внимание на такие мелочи, как собственный внешний вид. — Зато жизнь спокойнее. — усмехнулся шатен, пряча одну руку в кармане брюк. — И от того бессмысленнее. — Это верно. — проведя рукой по коротко стриженным волосам, Джеймс присел на ступени, наплевав на собачий холод и вероятность отморожения яиц. — Детектив Гордон? — послышалось позади и оба следователя обернулись, уставившись на молодого парнишку лет 20 в полицейской форме. — Для вас есть новость. — Новость? — громко выдохнув, Джеймс поправив галстук, что из-за ветра болтался в разные стороны. — Помните ту банду маньяков, что орудовала в городе несколько лет назад? — Маньяки? — засмеялся Харви. — Как такое забыть. — Один из них снова в городе. Джером Валеска. Агент, что работала у него горничной, вчера сообщила обо всем руководству. — Он уже успел себя проявить? — с дрожью в голосе спросил Гордон, растоптав бычок мысом ботинка. — Нет, но все вокруг насторожились. Если он появится в центре города да еще и начудить, его тут же поймают. — Чем спокойнее, тем бессмысленнее, а? — усмехнулся Харви. — Что ж, это уже интересно.

***

Мы молча вышли из дома. Молча сели в авто. Отвернувшись к окну, Джей сложил руки на коленях, откинувшись на спинку. — Это обычно происходило летом. Зимой впервые. — О чем ты? — не понял я. — Обострение, маниакальная стадия. Называй как хочешь. Это всегда возвращается. — Таблетки могли бы помочь тебе все контролировать и ты прекрасно это знаешь, но отпираешься. — Это на всю жизнь, Мик. Таблетки не изменят меня. Как только я перестану их принимать, все будет так же, — придвинувшись ближе, рыжий легко коснулся моих губ, устроив руки на плечах. — Ты все равно уйдешь, а я останусь с зависимостью от чертовых препаратов. — Я не собираюсь уходить. — Ты уйдешь, потому что однажды осознаешь, что это единственный выход, — проведя кончиками пальцев по моей щеке, Джером уткнулся носом в мое плечо, жадно втянув воздух. — Это лишь вопрос времени. — Ты не знаешь, что я чувствую. — Знаю, — усмехнулся он. — Но поверь, любви никогда не бывает достаточно. Когда машина остановилась в какой-то темной подворотни, я подумал о том, что здесь явно какая-то ошибка. Я ожидал, что мы вновь прикатим к тому офису, а не в переулок, в котором живут разве что только бомжи. Но вдруг дверь с моей стороны открылась и в салон запрыгнул Лип. Стянув с головы капюшон, он пожал все присутствующим руки, в том числе и Марселю, и вальяжно развалился в кресле, словно дома на диване. — Я слушаю. — сухо начал Джером, жестом руки велев водителю трогаться. — О твоем возвращение уже знают.  — выдал блондин, чем вызвал на лице Валески смешанные эмоции. Он был то ли зол, то ли расстроен, то ли озадачен. Перегнувшись через меня, рыжий дотянулся до парня, схватив того за ворот вязанного свитера и потянув на себя. — Твоих рук дело? — прошипел Джером и мне стало жутко от того, как его глаза налились кровью. — Если бы я это сделал, тот тут же свалил бы из города. Не так уж я туп, как тебе кажется, — отстранившись, Филипп расстегнул куртку, чуть приоткрыв окно и достав из внутреннего кармана сигареты. — У меня в полиции свой человек. Ему сообщил о твоем приезде их агент. Хочешь удивлю? Ее зовут Александра Брекенридж. Она же Александра Хэмпсток. Она же Омая Сальватор. — Горничная? — воскликнул я. — Эта сука мне сразу не понравилась. — Ты сказал Хэмпсток? — прошептал Валеска, теребя в руках зажигалку. — Да, она родная сестра Агнес. Это мне удалось узнать из архива. Как оказалось из базы данных всю информацию удалили, когда рыженькая устроилась в отдел. Не хотели портить ее репутацию сестренкой психопаткой. — Так Агнес не была агентом? — голос Джея дрожал, как и его руки. Это вопрос был для него решающим, потому что именно после него он мог понять с кем имел дело столько лет. — Нет. Они с Александрой толком и не общались. После пропажи Несси, сестренка даже не стала ее искать. Видимо психические отклонения замечались за Агнес ранее и рыжая была только счастлива избавиться от такого балласта. В машине повисла неловкое пауза. Было слышно лишь тяжелое дыхание Джерома и тихое гудение мотора. Я чувствовал себя каким-то третьим лишним на заднем сидении и уже даже подумал о том, чтобы выйти из тачки на полном ходу и там уже потом прогуляться до травматологии, но вдруг Валеска заговорил и по первым же словам я понял, что он был чертовски зол. — Обеспечь меня охраной, прочной веревкой и оружием. Сегодня к вечеру я жду тебя в особняке. — Ты же не собираешь… — встрял я, но бы перебит Липом. — Может прикончим ее где-нибудь за городом? Что если они не будут ждать и заявятся уже сегодня. Ты не можешь так рисковать. — Да, ты прав, — выдохнул рыжий. Переведя взгляд на меня, он тепло улыбнулся, приблизившись к моему лицу вплотную и обдав теплым дыханием мои губы. — Прости, что привез тебя. Марсель сегодня же отвезет тебя на вокзал. Я закажу билет заранее. — Что? Ты меня гонишь? — уставившись в зеленые глаза, которые сейчас совершенно не узнавал, я отшатнулся, почувствовав легкий укол где-то внутри. — Я никуда не поеду. — Это опасно. Подумай о Евгении. — Не дави на меня моим же сыном, — проведя рукой по лицу, я прикрыл глаза, чувствуя как сдавило грудную клетку. Стало тяжело дышать, а на лбу проступил пот. Тряхнув головой, я вновь поднял глаза на Джерома, что сидел и ждал, что я скажу дальше. — Если прогонишь меня сейчас, больше не увидишь. — Сколько иронии, — ахнул Лип. — Марсель, останови мне здесь. — Постарайся успеть до восьми. — предупредил босс. — Окей. — коротко ответил Филипп. Мы уже подъезжали к дому, когда Джей вновь вышел из оцепенения, коснувшись моей руки. — Ты не должен видеть это. — выпалил Валеска на одном дыхании. — Как ты убиваешь? Рано или поздно придется. — Если ты готов, то оставайся, но завтра утром ты уезжаешь, Мик. Выбравшись из машины, парень быстро зашагал в сторону крыльца, держа руки в карманах. — Джером, я не уеду. — Это не обсуждается! — рявкнул парень. — Я знаю, что ты боишься. Я вижу. — Ты, блять, даже не спросил чего я боюсь! — Меня! Это и так ясно, Микки. — Что, если ты ошибаешься? Схватившись за ручку на двери, рыжий потянул ее на себя, так и замерев на пороге. Сжав свободную руку в кулак, он так и не взглянув на меня зашел в дом, скинув пальто на пол. — В любом случае так будет лучше. Твоя безопасность для меня важнее всего. — Ты уж точно сможешь меня защитить. — Но не от себя.