Спасибо, возбудился!

Декабрь – это не первый месяц зимних вечеров с горячей кружкой какао в руках, декабрь – это состояние души, наполненное запахами мандаринов и ёлки, вкусом мармеладных конфет и приятными встречами с добрыми друзьями. - Какой к хуям аспирин?! Врача вызывай, дура бумажная! - не щадя динамик моей старушки сименс, кричала Лида, шумно выдыхая табачный дым. – Чё там градусник глаголет? - Тридцать девять и две, - безбожно гундошу, захлёбываясь мокротой. – Лид, ну будь кабанчиком, метнись в аптеку, принеси мне чё нить жаропонижающее… - Хуянчиком, я от тебя живу в двух часах на такси, - подруга снова чем-то шебаршит и шумно выдыхает дым. – Короче, я щас в справочник гляну, звякну дежурному врачу по вашему району и пусть ебошит к тебе на хату, бабло заплатишь и разбежитесь, окей? - Окей… А ведь все нормальные бабы щас «Один дома» смотрят, закинув ноги на своих мужиков, мурлыкая Маколею Калкину, а я болею. М-да, как будто не заболей я, то имела бы подобную ситуацию. Да хрен там, только мой блудила может свалить с мужиками, на хату какой-то левой тёлки в предновогодние дни. - Тра-ля-ля, тру-ля-ля, - всегда любила стандартные мелодии на звонки, они мне потерянный две тысячи восьмой напоминают. Так, ну, началось. Незнакомые номера мне звонят лишь в праздники и в пятницу. - Алло, - тяжело вздохнув, готовлюсь к стандартному «это Наташа?», нет, сукин ты сын! Это Морозова Вика, приятно познакомиться! Как там твой писюн, стоит после стольких литров пива?! - Я стою у вашего окна каждый день, - траурным тоном вещает мужской голос, порывисто выдохнув последние слова. Ух ты, русский народ придумал, что-то новенькое. Интересно! - Я знаю о вас все: что вы едите, что пьете, что смотрите, я знаю всех ваших друзей и знакомых. Я наблюдаю за вами! Определенно - это что-то новенькое. Я немного в затруднительном положении. С одной стороны – страшно, вдруг этот Чиполино действительно не ошибся номером, и я его жертва? С другой - любопытно. Ну, думаю, мой недоумевающий ответ не стоит объяснять: - Ну так наблюдайте дальше! Кто вам мешает? - Я видел вас голой… - таким тоном было сказано, словно я должна была понять великую тайну Марса постичь дзен и раствориться в воздухе. - Да-а?.. И как я вам? – забыв про сопли, кашель, температуру и целый клубок бацилл в своё организме, бодрым сусликов ползу к двери, дабы заглянуть в глазок. Спасибо тебе дядя Костя, что сегодня ты ужрался в хлам и не побил последние лампочки. Поклон тебе неземной. Итак, периметр чист, на лестничной клетке тишина гробовая, а это значит, что сегодня не меня насиловать будут, эх, хоть у кого-то будут поебушки. Представила прыщавого упыря, силившегося залезть какой-нибудь бабе своей немытой качупаткой в беленькие трусики. Фу! Мерзость! - Я стою у вашей двери прямо сейчас, - строю моську «попизди-мне-тут-попизди». - Так заходите! Не стесняйтесь! - перекрестившись пару раз, возвращаюсь в комнату, и чуть задрав тюль, смотрю на землю. Вот ведь блядство! Прямо под моим окном тусуется какой-то мужик в хрен пойми каком сюртуке, но явно маньячном! Вот прям зуб даю! - Правда, тогда я захожу… - и тут это мужик, положив телефон в карман, двинулся к двери подъезда. Знаете, все сумасшедшие люди отрицают свою психическую нездоровость, вот и я отрицала, но кажется люди, знающие меня, правду вещали как никогда прежде. - Э, мужик, ты куда попиздил! – и рявкнула я так, что негритянка Тина Тёрнер нервно курит в сторонке. Дядечка остановился, повертел головой по сторонам и наконец сообразив откуда идут признаки жизни, божестливо снял шапку-ушанку. - Ты мне? – и миленько так тыкает пальчиком себе в грудь. - Вот нихуя не смешно, дядь Кость, - ну что поделать, дура я, болезная и глупая – дура, ни в чем не повинного алкоголика обличила в маньяки. Позор мне! Позор моим сединам! - Дзи-и-и-и-нь! - от звонка в дверь аж душа в пятки улетела, а сердце вообще отмерло, захлебнувшись адреналином. Так, панику в сторону, берём яйца в кулак и вперёд! - Кто? – совсем осипшим голосишком вопрошаю незваного гостя. - Врача вызывали? – ух ты ж, и десяти минут не прошло, а он уже на рисовался хер сотрёшь, вот, что деньги делают с людьми. Волшебство и никакого мошенничества! - А, здрасте, - ничего особенного, обычный дядька-врач в темно-синем комбинезоне и такой же по цвету куртке с эмблемой красного креста на левом кармашке и не каких маньяков. - Здрасте, здрасте, - скромно улыбнулся доктор, не скромно отодвинув меня в сторону, как бы разрешая самому себе войти в прихожую, н-да, наглостью земля полнится. - Раздевайтесь, разувайтесь, будьте как дома, - на распев про гундосила я, направляясь обратно в комнату. Смачно грохнувшись на диван, кутаюсь в одеяло, слыша, как мужчина заходит в след за мной. И вот бы ему приземлиться напротив дивана в кресло, нет, он сдвинул мои ноги поближе к спинке и сел, положив свой чемодан на кофейный столик. - Ну, кукла, выползай из-под одеяла, температуру мерить будим, - мужик саморучно сорвал с меня теплую ткань и ткнул буквально под нос градусником. Эх, а себя прям дочкой почувствовала, так он это ласково и заботливо сказал. А вообще, ну и народ эти врачи – наглые, хамские, но симпатичные. Особенно этот экземпляр. Высокий, не сказать, что и накаченный, но и не вобла. Такой обычный, среднестатистический мужчинка. Вот только любопытно, он сам себе такой милый свитер купил или бабушка? Тёмно коричневый с огромным светлым оленем и ёлкой на рогах. Свитер, при всем при этом, вязанный, наверняка тёплый. Так бы и полазила руками под ним… - У вас курить можно? – хлопнув себя ладонями по коленям, полюбопытствовал брюнет, улыбнувшись. - Э, да… - растерянно моргаю, не сразу сообразив, чего от меня хотят. И вот, что странно. Мужчина уверенным шагом направился к окну, как-то слишком обыденно отодвинул тюль, открыл форточку и закурил. Он не создавал впечатления человека, присутствующего в этой квартире первый десять минут. Нет, такое ощущение, словно он лет пять здесь прожил и знает и каждую паутинку под диваном. - Можете вытащить градусник, - блин, некультурно получилось. Обычный дяденька-врач, просто курит, а я его как мемориал второй мировой рассматриваю. - Тридцать восемь и три, - снова кутаюсь в одеяло по подбородок, непонятно чего смущаясь. Ой, да конечно, непонятно чего. Угу. Последний раз на горизонте рассвет был месяца два назад, мой мудила все в разъездах да на других бабах и что самое важное он – блядует, а я дома сижу, пельмени, блять, варю! Врач задумчиво потер подбородок, рассматривая рисунок одеялка и кивнув самому себе, достал пару ампул, шприц, сварганил лекарство и широко оскалившись выдал: - Снимай штаны! Вот щас нихуя не смешно. - А вы точно доктор? – говорю быстрее чем думаю, да и вообще бодренько вскакиваю с дивана позабыв о температуре, насморке. - Разве не похож? – продолжает скалиться мужчина, грозно запустив в меня подушкой. – Вам нечего стесняться, Вика. Я же говорю – видел вас голой и поверьте, не один раз, - и сказано это было так, словно о вчерашних осадках. Вот щас вообще не понятно. Кричать смысла нет, соседи все поразъехались, на кухню за ножом весьма проблематично будет. Блин, да у меня даже ваз в гостиной нет, а так можно было бы покидать. Немного не улавливаю, когда меня схватили за локоть и уперев руками в спинку дивана, начали стаскивать шорты, причем вместе с трусами стаскивали! - Да ты ахренел, рожа маньячная, отпусти меня, скотина! – таких спортивных прорывов моё тело не показывало никогда. Каким-то хаотичным образом зарядила пяткой ему по самому-самому и вырвавшись, подбитой ланью мчусь к двери и вот вам фокус: дверь на замок закрыта, ключей на гвоздике не наблюдается! Красота! - Лучше бы не дергалась, дурочка, нас, маньяков, злить не надо, - не спеша этот чудила выходит мне на встречу, сунув руки в карманы, похотливо улыбаясь. - Вас, маньяков, лечить надо, а лучше сразу яйца отрезать, что бы повадно не было, - и вот объясните мне, почему я стою и просто пялюсь на этот чертов свитер, закипая от необоснованной ревности. Меня тут откровенно насилуют, а думаю на тему, что какая-то краля своими кривыми пальчиками корпела над спицами. - Успокоилась? – да как тут можно успокоится, когда к тебе в квартиру приходит маньяком под видом доктора и прижимая к двери нежно води носом по шее, поглаживая скулу. – Бить больше не будешь? – немного прикусывает пульсирующую жилку, медленно проводит языком по красному пятнышку, целует выше, выше. Скользит руками по спине, животу, бедрам… - Ты маньяк или где, собрался насиловать, так насилуй! – какая же я шлюшка, меня чуть потрогали за титьку, а я уже потекла, стыдно! Его не нужно было просить дважды. Его не волновала степень комфорта, да кого я обманываю, будто меня заботила холодная опора в виде двери и пыльного линолеума.