::Мы просто дети, которые хотят выжить::

POV. Тайлер. Весна всегда была моим любимым временем года. Раньше я любил сбегать в лес и смотреть, как птицы летают над только что распустившимися деревьями, как тоненькие лучи солнца пробираются сквозь верхушки и освещают холодную землю, покрывшуюся мелкой зеленой травой, любил смотреть на то, как зарождается жизнь. Жизнь… Как жаль, что я не ценил её и с каждой неудачей причинял себе боль. Сейчас я вынужден жить с этими ненавистными шрамами, которые как ежедневное напоминание о том, насколько я жалок. Звонок будильника. Сообщение от Джоша. Ободряющие слова от мамы. Утро – мое самое нелюбимое время дня. Медленно встаю с кровати. Голова снова кружится. Хватаюсь за стул, что всегда стоит возле кровати, и удерживаюсь на ногах. Никто не должен знать о моей слабости, но они все равно знают. И это как еще один шрам, но только не на теле, а где-то в глубине души. Спустя минуту комната перестает кружиться, и я стягиваю майку, потому что она вся промокла от пота. Ночные кошмары последнее время постоянно мучают меня, и обычно я сбегаю к Джошу, но сегодня не один из таких дней. Босыми ногами подхожу к зеркалу и вижу не себя. Это кто-то другой. Кто-то очень худой, болезненный и бледный. Некоторое время смотрю на себя, затем открываю шкаф и достаю новую майку, которая слишком большая для меня, а когда-то я носил ее на тренировки по баскетболу. Баскетбол… Я любил играть. Мне всегда нравились игры в команде, поэтому когда мама записала меня в школьную команду, то я каждый вечер тренировался дома и уже через пару месяцев был главным нападающим. Я всегда погружался в какое-либо дело с головой. Затем случилось все это. И я стал ходячим трупом, которому пытаются продлить жизнь, хоть и знают, что это невозможно. Иду в ванную. Снова тошнит. Это стало уже типичной утренней процедурой, вроде того как почистить зубы или умыться. Выполняю все эти действия, затем открываю дверце навесного шкафа и оглядываю полочки, уставленные лекарствами. По одной таблетке из каждой баночки, в итоге в моей руке оказывается целая горсть. Выпиваю все это и сажусь на ванну в ожидании новых рвотных позывов, но этого не происходит. Встаю. Спускаюсь на кухню. Мама снова готовит что-то вкусное. Услышав мои шаги, она оборачивается и улыбается мне. - Доброе утро, солнышко, - подхожу к ней и целую в щеку. - Доброе утро, мам. Я должен улыбаться. Должен делать вид, что все еще борюсь. Ради нее. Ради Джоша. Джош... Я часто думаю о том, что не стоило начинать эти отношения. И я просто эгоист, раз сознательно решил причинить ему такую боль. Ему и маме нужно найти себе кого-нибудь другого, а не цепляться за остатки той жизни, что есть сейчас во мне. - Милый, как ты себя чувствуешь? - Замечательно. Мне стало лучше после новых таблеток - ложь. И мама и я знаем, что лучше не станет. Встаю. Поднимаюсь в свою комнату. Открываю шкаф, достаю вещи. Вчера мама купила мне новые джинсы. Третьи за последние два месяца. Одеваюсь, старясь не смотреть в зеркало, и выхожу из дома. В машине холодно, и меня трясёт. Включаю печку и сижу некоторое время, пытаясь согреться. Дом Джоша в паре кварталов. Еду не спеша. Голова ещё немного кружится. После обеда должно стать лучше. Паркуюсь на обочине и быстро печатаю сообщение. "Жду тебя, принцесса" 7:40. Улыбаюсь. Я знаю, что он обожает это прозвище, но никогда не признается в этом. Выключаю печку и смотрю на дверь, выкрашенную в белый цвет. Джош выходит минуты через две. В чёрных брюках, порваных на коленях, толстовке и красной кепке, из-под которой торчат голубые волосы. Он улыбается, заметив мой взгляд, и усаживается на переднее сиденье, притягивая меня для поцелуя. Настроение становится лучше, когда он рядом и когда рассказывает мне про очередной бой в видеоигры с Марком. - Жаль, что тебя не было, - заканчивает он, все ещё улыбаясь именно той улыбкой, которую я так люблю в нем. - В следующий раз я буду с вами, обещаю, - нахожу его руку и сжимаю в своей. Он обхватывает мою ладонь двумя руками и греет. - Всегда такие холодные, - говорит Джош. Я слежу за дорогой, но точно знаю, что он сейчас смотрит на меня. Едем до школы молча, слушая музыку из плейлиста Джоша. Прощание... Ненавижу прощания. Быстро целую его, пока никто не видит, и выхожу из машины. Договорились встретиться на ланче. Так оно и будет, обещаю. Улыбаюсь на прощание и иду в свое крыло. Встречаю Брэда. Мы с ним вместе сидим на биологии и иногда общаемся. Зовёт покурить. Заходим в туалет, замыкаем дверь и быстро выкуриваем в окно последний косяк на двоих. Становится лучше. На обеде Джош любезно протягивает мне бургер. - Что, Джошуа, откормить меня пытаешься? - он улыбается. - Ой, заткнись и ешь. - Зависнем у меня в подвале сегодня? - спрашиваю я, жуя. - Есть новые идеи? – я согласно киваю, и теперь мы улыбаемся оба, словно два идиота. *** - Блин, мне нужно подумать. Сыграй часть с припевом ещё раз, - Джош разминает кисти, пока я наигрываю ему припев, - А если быстрее? Ударов на пять? - Настучи, - Дан отбивает ритм по хай-хэту и я подстраиваюсь. - Держи в этом ритме и играй по кругу. Мне пришлось сыграть кругов пять, пока Джош не подобрал нужную партию. Мы быстро записали все, что у нас получилось, и развалились на полу, жуя мармеладки, которые остались с нашего "большого похода" в супермаркет. - Хэй, идём сюда, - позвал Дан, и я тут же лёг ему на грудь. Мне так хотелось сказать те три слова, что я так долго держу в себе, но я боялся. Может, будет даже лучше, если он не будет знать. Возможно, тогда ему будет не так больно, хотя что я несу? Пока я был в чертогах своего разума, то даже не заметил, как Джош навис надо мной, щекоча лицо своей отросшей голубой чёлкой. - Ты похож на облачко, - сказал я, запуская ладонь в его волосы и притягивая к себе, целуя так, словно он именно то лекарство, что я так долго искал. Он запускает руку под мою толстовку и выводит какие-то только ему понятные узоры. Обвиваю его талию ногами и притягиваю к себе, наслаждаясь теплом его тела. Да, он определённо как облачко, такое пушистое и тёплое, в котором так и хочется утонуть. Мерзкий звонок телефона прерывает нас, и я отстраняюсь, недовольно шипя. - Я должен ответить. Это мама, - Джош кивает, и я достаю телефон из кармана джинс. "Как ты? Все хорошо? Как школа? Ты выпил таблетки? Ты поел?" Всегда одни и те же вопросы. Ее можно понять, потому что самое ужасное на свете - это смотреть как твой ребёнок умирает от рака, а ты ничего не можешь сделать. Джош остаётся на ужин. Мама спрашивает его насчёт школы и наших успехов в музыке. Он увлечено рассказывает ей, а я молча любуюсь ими и улыбаюсь. Эти два человека лучшее, что могло случится со мной. Уже ночью, лёжа в своей кровати, я думаю о том, насколько сильно мне не хочется оставлять их. Я хочу вырасти, поступить в колледж или заниматься спортом, а может, создать свою группу. Я хочу оставаться в живых. Потому что жизнь стоит того. И я жалею, что не понимал и не ценил это раньше. Но сейчас уже поздно.