The Cool Dudez Club

      Обычный четверг. Рядовой рабочий день. Джош возится в отделе с дисками и пластинками. Клиентов предостаточно и с ними Эдриан прекрасно справляется сам. Тем более, что с подачи своего делового партнёра-энтузиаста, а по совместительству друга-соседа, Джош нанял ещё одного сотрудника, который приступил к работе ещё с понедельника. Было нелегко составить расписание на нечётное количество работников, но тот парнишка был готов работать хоть каждый день. Таким образом, Джош полностью скинул потенциальных покупателей на двух сотрудников, а сам принялся обновлять ассортимент, перекладывая с места на место плоские коробочки.       Это довольно простое занятие – приводить в порядок полки с дисками. И данный несложный процесс весьма располагает к тому, чтобы разложить по полочкам свои мысли, которые в другие дни довольно заурядны: зачем он заказывает столько дисков, если их особо никто не покупает; почему многие не ценят физические копии музыкальных альбомов, ведь они по его скромнейшему мнению лучше "интернетных"; где бы перекусить на перерыве и чем.       Сегодня, пока он упорядочивает товар, в его голове царит беспорядок. Хотя, неразбериха в мыслях началась с той самой субботы, которую он провел с Тайлером.       Вот Джош раскладывает исполнителей инди-рок направления по алфавиту, а сам думает о том, что Тайлер слушает инди. Это происходит само по себе. Он смотрит на укулеле – Тайлер играет на укулеле. Он берет в закусочной тако – Тайлер любит тако. Тайлер, Тайлер, Тайлер. Джош постоянно одёргивает себя, когда замечает за собой такое. Он не в восторге от этого, но образ этого парня накрепко засел в его воспалённом мозгу и никак не хочет самоликвидироваться.       – Ааагхх, – сердится Джош, потому что на минуту задумался о том, каким образом у гей-пар распределяются фамилии при женитьбе. ...Мы. Не. Пара. Блять! Что за херня у меня в голове?       Они не пара, но хулиганистое подсознание Джоша иного мнения. Понятие «секс ради секса» в нём ещё не укоренилось и не даёт перестроиться, но, возможно, на это просто нужно время. К счастью (или к сожалению, Джош ещё не решил), они с Тайлером никак не контактируют друг с другом, иначе поводов для непрошеных мыслей-безобразниц было бы больше. Они не видятся, не разговаривают по телефону, не пишут сообщений. Они не договаривались о встречах и звонках, но о тотальной тишине тоже никто не говорил.       Может поэтому в этот четверг Джош всё же написал Тайлеру о каком-то редком диске, который бы его заинтересовал. Абсолютно точно заинтересовал бы, ведь Джош помнит: Тайлер слушает инди-рок. По ходу обсуждения исполнителя и треков, он как бы невзначай спросил, как у Тайлера дела и чем он на данный момент занят. А в ответ получил входящий вызов.       Так что, они уже несколько минут обсуждают разные бытовые мелочи, играя в словесный пинг-понг шутливыми репликами. И Джош уже не первый раз отмечает одну особенность Тайлера: некоторые простые вещи голосом этого парня звучат совсем не так, как должны бы.       – И я не знаю, Джош, что делать с этим стояком, – плавно говорит он на четвёртой минуте их разговора на тему неполадок с отоплением в квартире Тайлера.       – Эмм... менять? – негромко отвечает Джош, давно отложив в сторону диски.       – Я тут погуглил... – вполголоса произносит Тайлер, – ты знал, что стояки бывают подающими и обратными?       – Нет, – произносит Джош, искоса поглядывая на Эдриана с клиентом, которые даже не смотрят в его сторону.       – Подающие разводят теплоноситель в радиаторы, – почти шепчет парень на том конце, – а теплоноситель может перемещаться вверх и вниз. Джош, вверх-вниз...       – Тайлер, прекращай, – улыбается он. – Нахер тебе сейчас отопление? Лето скоро.       В ответ послышался вздох и Джош уверен, что Тайлер закатил глаза. Джош улыбается шире.       – Просто вызови сантехника.       – Ммм сантехника, говоришь? – голос Тайлера тихий, в нём явно проскальзывает ухмылка. – А ты в стояках отопления не разбираешься, случайно?       – Ты же у нас спец по стоякам, – с усмешкой отвечает Джош и парень на том конце тихо посмеивается. – Тайлер?       – Мм?       – Не хочешь сходить куда-нибудь на выходных? – спрашивает Джош, не задумываясь о том, что конкретно имеет в виду и какой ответ хочет получить.       – Оу, на свиданку намекаешь, Дан? – дразнится Тайлер.       – Ээм… нет, просто… – опомнился Джош, на автомате запуская пальцы в волосы, – просто зависнуть вместе. Ну, встретиться там, поговорить…       – …потрахаться, – твердо завершает его мысль Тайлер. – Слушай, если ты этого хочешь, так и скажи. В этом нет ничего плохого.       – Не в этом дело, Тай… Тайлер, – негромко говорит Джош, отворачиваясь и от дисков, и от Эдриана с клиентом.       – То есть, ты этого не хочешь? – уточняет парень.       – Эм… хочу.       – Тогда скажи, что хочешь со мной потрахаться, – обыденным тоном говорит Тайлер.       – Тайлер… я на работе.       – Отлично! Давай, скажи это, Джиш, прямо с рабочего места! – подбадривает тот. – "Я хочу тебя трахнуть, Тайлер!" Давай!       – Ты ебанутый, – улыбается Джош и слышит короткий смешок из динамика.       – Но ты всё ещё хочешь меня трахнуть?       – Да, я все ещё хочу тебя трахнуть, – всё так же улыбаясь отвечает он.       – Хороший мальчик, – одобрительно отзывается Тайлер.       – Кхм! – послышалось за спиной. – Я конечно дико извиняюсь.       Джош оборачивается и видит позади себя смущающегося юношу.       – Что-то хотел, Эдриан? – невозмутимо спрашивает Джош и слышит очередной смешок из телефона.       – Ага, то есть… ну там… короче на склад надо. А ты его закрыл.       – А, да, – отвечает Джош, достает из заднего кармана ключи и протягивает парню. Эдриан берёт их, не поднимая на коллегу-босса глаз, и торопливо уходит.       – Пацан на самом интересном месте пришёл? – посмеивается Тайлер.       – Да и насрать, – отмахивается Джош. – Так что?       – Что?       – Не хочешь на выходных потрахаться? – говорит он, немного понизив тон голоса.       – Очень романтично, Джиш, – усмехается Тайлер. – Гляну в своём члено-расписании. Вечер субботы не занят, приходи в восемь.       – Запишу в своё расписание.       – Ооу, у тебя уже есть расписание? Меньше недели прошло.       – О'кей, ладно, расписания пока нет, – сдаётся Джош и цитирует строчку из песни любимой группы Тайлера: – Но у меня есть потенциал.       – Тут и не поспоришь… ладно, иди работай. Мне тоже пора.       – Ага.       – Я пошел.       – Иди.       – Всё, я отключаюсь.       Джош отключился сам, улыбаясь как дитя в рождественское утро.       Но его улыбка со временем сползла, как только он задумался о «члено-расписании». Может это очередная дурацкая шутка от засранца-Тайлера, или у этого парня и правда довольно насыщенная в этом плане жизнь, но в любом случае, Джош не должен бы думать об этом. Никто никому не клялся в вечной верности, и он сам может в любое время пойти к Джонни в клуб и проявить там свой «потенциал». Возможно, он так и сделает как-нибудь потом, а пока он просто раскладывает диски и немного хмурится, думая об этой шутке. Потому что даже в самой дурацкой шутке есть доля правды.

***

Джонни: хэй, Джош, не хочешь зайти в пятницу?

что-то случилось?

Джонни: да нет. мы с тобой давно не общались вдвоём Джонни: приходи :) у меня выходной, а Фокс допоздна на работе

ладно, зайду часов в шесть. с работы пораньше уйду

Джонни: ты? пораньше? да ты бунтарь, Джош! :D

привыкай ;)

***

      Пятница. Очередной обычный день. Джош, как и обещал, пораньше ушёл с работы, оставив магазин на Эдриана и нового работника, и едет в метро к другу детства для того, чтобы «пообщаться вдвоем». Едет и снова думает.       В последний раз они общались с глазу на глаз в машине по дороге за Брендоном на Стейтен-Айленд, и о чём был их разговор? Джонни проводил с ним разъяснительную беседу о том, что пора бы уже принять свои истинные желания и перестать наконец прятаться. Джош едет, думает и улыбается своим же мыслям. Какая ирония. Но он надеется, что Джонни на этот раз не станет поднимать эту тему, потому что Джош решил пока всё не выбалтывать, а врать он не умеет. Не его другу детства. Умалчивать, отрицать, делать безразличный вид, – вполне, и именно это он опять собирается делать, если речь зайдёт о Тайлере.       Джош не говорил о нём друзьям, ведь по сути, и говорить особо не о чем. Тем более, он прекрасно знает, что это послужит поводом для шуток, подколок и двусмысленных реплик со стороны его товарищей. Джош любит своих друзей, но, как известно, они могут быть теми ещё занозами. Особенно Брендон, который скорее всего о чём-то догадывается и теперь достает его даже в их общем магазине, появляясь там подозрительно часто. Он вообще всю неделю крайне странно себя ведет, но не о нём сейчас думает Джош.       Он мог бы поделиться происходящим в своей жизни хотя бы с Джонни. Он мог бы поделиться с другом детства, но не будет. Потому что этому добросердечному парню лучше не знать, какого типа отношения у его лучшего друга с каким-то по сути левым парнем. ...и что я ему скажу? Джонни, я трахался с тем Тайлером из клуба. И нет, Джон, рано радоваться, мы не встречаемся. Нет, мы не вместе, это просто секс. Да, Джонни, я знаю, что ты терпеть не можешь, когда парни ведут себя как животные, но Джонни! Не бей меня, Джонни! Не бей, поранишься! Ай!       Джош усмехнулся собственным мыслям.       Да, Джон Морган не из каких-то нелепых альфа-самцов, которые сношают всё, что движется. Джонни даже не из тех раскрепощённых и свободолюбивых, как тот же Брендон, к примеру, или вот, Тайлер. Джонни романтичная и чувствительная натура, парнишка с ну очень тонкой душевной организацией. Он недовольно закатывает глаза, когда Брен рассказывает о своих леди, а иногда и джентльменах, и считает Даллона примером для подражания. Джош не присутствовал в конце того вечера в ресторане, но он готов поспорить, что Джонни пустил слезу, когда узнал, что Бризи беременна. ...нет, про Тайлера ему знать не обязательно.       Кроме того Джош решил пока не говорить с ним о своём запоздалом самоопределении, чтобы не нарваться на излюбленные фразы Джона «а я говорил!», «я всегда подозревал!» и «я как обычно прав!». Этот ангелок по простоте душевной такое сказать может, а друг его может не сдержаться и снова нагрубить. А это никому не нужно.       В общем, согласно намерениям Джоша, в гостях у Джонни он собрался героически молчать и отважно смотреть в даль при любой неловкой ситуации.       Он снова усмехается сам себе, поднимаясь в лифте на нужный этаж.       На лестничной клетке у квартиры друга Джош почувствовал приятный запах свежей выпечки. Он звонит в дверь, и ему тут же открывает Джонни в опрятной домашней одежде и в симпатичном переднике.       – Джош! – он встречает друга с безгрешной улыбкой.       – Яблочный пирог?       – Грушевый тарт, – поправляет Джонни и суетливо отходит в сторону, махая рукой, – проходи.       Джош дружески хлопает его по плечу и заходит в квартиру, в которой не был, казалось, целую вечность.       – У тебя тут как-то всё по-другому.       – Да, – отвечает Джон, поправляя фартук, – тут много вещей Фокса, так что.. Проходи на кухню и кепку сними. Кофе?       – Ага, – коротко кивает он и следует в указанном направлении.       Джош садится за стол и наблюдает за суетящимся другом. Тот включает кофеварку, отрезает пирог, легонько хлопает себя по лбу, потому что забыл про тарелки, бежит за тарелками, чуть не роняет одну из них. Джош вскидывает бровь.       – Джон? Что происходит? Какие-то новости? Ты там не жениться собрался случайно?       Джонни останавливается и поворачивается на шутливо настроенного друга с ехидной ухмылкой ангела.       – Я ж не ты! И сними ты кепку, в конце концов, – прищуривается он. – В помещении находишься.       Джош усмехается, но друга слушается. Джонни торопливо раскладывает ароматное произведение кулинарного искусства по тарелкам и достает чашки.       – Так ты меня чисто на пирог позвал?       – Тарт, Джош. Не совсем, – отвечает Джонни, поджав губы. Он ставит две тарелки на стол и садится, складывая руки в замок перед собой. – Тут кое-что странное наблюдаю я, Джош.       – Говоришь как мастер Йода, – настороженно усмехается тот.       – Я серьёзно, – Джонни осторожно проговаривает каждый звук, внимательно вглядываясь в друга. – Это тебя касается, между прочим.       – Меня? Каким образом?       – Прямым, Джош. Самым прямым образом. Ты мне ничего рассказать не хочешь?       – Эм… нет? – Джош волнуется. Немного, но его ладони уже начинают потеть. Не мог же Джонни узнать про Тайлера, верно?       – То есть, ты не чувствуешь в себе никаких… ну, изменений? – он аккуратен, видно, что каждое слово подбирает. Чувствует ли он изменения… всё, что сейчас чувствует Джош, так это то, что его старательно пытаются вывести на чистую воду.       – Внешне?       – Нет, я не про внешность, я про… ну, внутри, – смущённо говорит Джонни. – Не подумай, я не привязываюсь. Но когда пару дней назад мы все вместе собрались у Даллона, я заметил кое-что необычное.       И вот, Джонни опять ходит вокруг да около, не решаясь сказать что-то конкретное, поэтому Джош начинает откровенно нервничать.       – Так, Джонни… прекращай. Со мной всё как обычно, – твердо говорит он, потирая влажные ладони о дырявые джинсы. – Опять там накручиваешь себе. Или говори по факту, или-       – Я за вас переживаю, парни, – тихо перебивает Джонни, изучая грушевый тарт на тарелке.       – За нас? – как можно спокойнее спрашивает Джош и с шумом отпивает горячий кофе.       – За вас с Брендоном.       – А Брен тут при чём? – Джош на секунду застывает с чашкой в руках. Он не понимает о чём говорит друг, который отвлекается от тарелки и оглядывает озадаченного гостя.       – Так, – медленно говорит он и аккуратно добавляет, – между вами… ну… ничего нет?       – ЧТО? – от неожиданности данного вопроса Джош чуть не проливает на себя чашку с кофе, но всё-таки ставит её на стол без происшествий, – между кем? Ты с ума сошел.       Джонни напряженно морщит нос и чешет белокурый затылок. Скрещивает тонкие руки на узкой груди и хмурит светлые брови.       – Тогда вообще непонятно.       – Это наш разговор непонятный, Джон, – Джош крайне недоуменно вскидывает брови и шумно выдыхает через рот, – я и Брендон. Как ты вообще додумался до этого?       – А почему нет? – искренне удивляется парень, – он ведет себя странно, ты ведешь себя странно. Вы живете вместе. Кучу времени вместе проводите. И потом, он у нас и по девушкам, и по парням, да и ты, на самом деле… ну… ээм.       – Кто? – с наигранным интересом спрашивает Джош и откидывается на спинку стула, наблюдая за потерявшимся в собственных словах другом.       – Пааарень..? – стыдливо морщится Джонни, который явно не настолько глупо хотел закончить свое предыдущее предложение. Джош поклясться готов, что этот ангелок рад бы в ад провалиться, только бы не сидеть на своей же кухне рядом с ухмыляющимся другом, – Джош ты… я не хочу опять-       – Гей? – перебивает его Джош, отвечая на свой же вопрос, и с искренним интересом наблюдает, как друг совсем пропадает от смущения, отводя голубые глаза в сторону, – ну да. Пусть и так, но Ури не в моём вкусе.       Джонни прищуривается. Возвращает взгляд на Джоша, открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут же передумывает и закрывает его. Прищуривается ещё больше. Открывает рот снова, вздыхая, но не произносит ни звука.       – Джонни, я слышу, как работает твой мозг, – с полуулыбкой говорит Джош.       – Так, – наконец говорит тот, – мне показалось? Или ты… только что… быть не может. Да ладно. Бо-же-мой. Джооош?       Он не отвечает, а лишь с полуулыбкой смотрит на друга, который десять лет назад и сам открылся ему. Тогда для ранимого подростка это был весьма драматичный момент. Джонни жутко запинался и подрагивал всем телом от нежеланных, всё ещё детских слёз потерянного пятнадцатилетнего мальчика, который боялся быть брошенным самым близким другом. Джош помнит тот день. Джонни помнит тот день и запомнит этот, ведь он искренне ждал, когда лучший друг и сам перестанет прятаться. Только Джошу не пятнадцать. Он и не думает плакать, вместо этого он ухмыляется уголком рта, глядя на своего впечатлительного и по-настоящему счастливого в этот момент друга детства.       – НЕУЖЕЛИ, ДЖОШ? – Джон тут же лезет обниматься к нему, зачем-то поздравляя, будто тот совершил научное открытие или государственный переворот.       – Джонни, – сдавленно произносит Джош, – не так эмоционально, пожалуйста.       – Но Джош! – чуть не пищит тот, размахивая кистями рук, – ты столько лет отрицал, столько лет скрывал это сам от себя. Ну, эмоциональный я, ну и что! Ты открылся! Я так горжусь! Боже, я так рад! Ты не представляешь!       – Да представляю я, – спокойно усмехается Джош, наблюдая за восторженным другом, который сидя за столом чуть не прыгает от счастья, – ты вон больше меня радуешься.       Джонни ещё с минуту что-то щебетал, потом, немного успокоившись, начал задавать вопросы. Джош со вздохом закатил глаза, но грубить не собирался. Даже улыбнулся немного, поймав себя на мысли, что всё это походит на интервью. Правда, вопросы однотипные: как давно он это понял, кто ещё в курсе этого, когда он скажет остальным и всё в этом духе. Он отвечал на все из них, тщательно избегая прямых ответов, чтобы ненароком не выдать что-то про парня с оленьими глазами, имя которого Джонни прекрасно знает. Для себя Джош отметил, что неплохо справляется. Даже мысленно похвалил себя за это, но, видимо, рано.       – И кто тебе глаза открыл? – с любопытством спрашивает Джонни-интервьюер.       – Да… эм, я сам, – криво улыбается Джош, – всё сам.       – Джош, прости конечно, но сам? Ты чуть не женился сам, а с этим тебе явно кто-то помог. Кто это? – Джонни явно вошел во вкус и через пару секунд делает свое предположение, – Тайлер?       Джош уже был готов к тому, что друг всё-таки произнесёт это имя. Но он провалился с планом «не говорить о самоопределении» и не хотел следовать плану «пасть в глазах Джона Моргана». Джонни не тот человек, на мнение которого Джошу плевать.       – Да нет, при чём здесь… – пожимает плечами он, понимая, что врать он и правда не умеет, и скоро ему придётся уворачиваться от кулачков добропорядочного Джонни, – я сам, говорю же. Клуб твой подействовал, парни там, танцы…       – Ну да, – недоверчиво косится Джон, скрещивая руки, – ещё скажи блёстки и разноцветные коктейли. ...скорее, пена и разноцветные коктейли       На долю секунды Джош вспомнил вечер пены и жаркие пьяные танцы с Тайлером. Его движения в футболке Джоша, насквозь пропитанной пеной, взгляд дерзких тёмно-карамельных глаз, мелодичное «завораживает». Доля секунды медленно перетекла в долю минуты. И вот Джош вспоминает второй вечер в другом клубе, будто сравнивая их. Не такие развязные движения, но такие же дразнящие. Взгляд не такой дерзкий, но пронизывающий. Тайлер не говорил мелодично, а хрипел в его ухо. Потом он повёл его к себе и хрипел уже там. Стонал и почти кричал, своими движениями просил, едва ли не умолял о том, что, кажется, мог дать ему только Джош.       – Джош?       – Что? – Джош и не заметил, как доля минуты превратилась в доли нескольких минут.       – Если у тебя на меня такая реакция началась, то прости, но ты мне как брат, – смеется Джонни, поглядывая на джинсы товарища.       – Черт, – вздыхает Джош, хлопая себя кулаком по лбу и лихорадочно припоминая самые омерзительные в мире вещи, лишь бы прекратить приток крови к неуместным частям тела.       – Опять Тайлер во всём виноват? – подмигивает Джонни, – но на этот раз ты его накажешь?       В ответ Джош неловко улыбается. А вот и те самые шутки, подколки и двусмысленных реплики со стороны одного из его товарищей. Благо, тот всё же не стал сыпать своими коронными фразочками. И поэтому Джош, который собирался героически молчать и отважно смотреть в даль, благодарен своему другу детства. Ведь он не только чувствительный и эмоциональный, но и бесконечно понимающий.