The Cool Dudez Club

      Как гласит народная мудрость: утро добрым не бывает. Особенно, если накануне было выпито много шампанского, от которого голова кругом, а будильником служит удушающее чувство жажды. И стыда. Бессовестно напиться на репетиции свадьбы любимой младшенькой сестрёнки на глазах у всех родственников?       И награду в номинации «Брат Года» получает Тайлер Роберт Джозеф. Аплодисменты.       Тайлер тяжко вздыхает и аккуратно садится на кровати. Вокруг тишина, покой и мирный полумрак благодаря зашторенным окнам. Протерев глаза, он нехотя встаёт на ноги и плетётся на кухню, пока эпизоды прошлого вечера понемногу вторгаются в его желеобразное сознание, порождая вопросы: правда ли, что в один момент он стал пить шампанское прямо из бутылки, наплевав на все нормы приличия? Похоже на то. Это он попросил музыкантов исполнить самую слезливую песню Селин Дион? Не исключено. А кто пьяным плакал под эту песню, сидя за дальним столиком, и вытирал свои крокодильи слёзки скатертью, пока никто не видит? Тайлер? Тайлер.       Вот ещё головоломка: Дженна на самом деле волокла его на себе из ресторана, или ему приснилось? Она далеко не бодибилдер, но в состоянии вытащить субтильного парня на улицу и посадить его на скамейку. А ещё слушать его пьяное нытьё и пытаться успокоить, чтобы он снова не надумал плакать.       Мысленно извиняясь перед Дженной за свои заморочки, Тайлер умывается прямо над кухонной раковиной и жадно пьёт холодную воду из-под крана. Так намного лучше, но пустой желудок всё же упорно требует к себе внимания. Тайлер прекрасно знает, что в холодильнике пусто также, как и в желудке, но выходить из дома он не хочет ни под каким предлогом, даже за продуктами. Закажет еду на дом. Попозже.       Сейчас он плетётся обратно в комнату. Последние приготовления к свадьбе завтра, а пока Тайлер может позволить себе расслабиться час-другой и попытаться восстановить в памяти события частично забытого вчера. Поэтому парень со вздохом опускается на кровать, зарывается в подушку и задаётся следующими вопросами: как он попал домой, кто уложил его спать, кто сложил его вещички.       Итак, раз Дженна действительно выволокла его из ресторана и посадила на скамейку, значит именно она и доставила его домой. Это она аккуратно сложила его тряпки и накрыла одеялком. Так ведь? Вполне логично, хотя немного неловко, что она снимала с него одежду, но спасибо ей за заботу. Хотя, что-то не особо верится, что Дженна настолько заботлива.       Что-то явно не сходится, но Тайлер чувствует, что ещё немного, и он всё вспомнит. Ведь что-то должно было закрепиться в сознании? И да, какие-то обрывки то ли снов, то ли действительности и правда копошатся где-то в глубинах его памяти. Нужно только отделить первое от второго, расставить всё по местам и-       И не успел он додумать свою великую думу, как с прикроватной тумбочки слышится настойчивая вибрация, сбивающая мысли с намеченного пути. Тайлер с очередным вздохом лениво тянется к телефону, хмурится на имя абонента и сиплым голосом принимает вызов.       — Привет, мам.       — Привет, милый. Как себя чувствуешь? — заботливо спрашивает она.       — Ну… бывало и лучше. Но всё в порядке. Мэдди сильно на меня злится?       — Конечно нет. Она слишком тебя любит, чтобы сильно злиться, — усмехается мама, на что Тайлер облегчённо вздыхает, — ты точно в порядке? Джош с тобой?       Этот вопрос застаёт его врасплох. Шестерёнки в голове тут же активно начинают крутиться, ведь нужно выбрать ответ из «нет, мам, а почему он должен быть со мной?» и «откуда ты вообще знаешь про Джоша?», но вместо этого он отвечает только:       — Оу.       Имя из четырех букв подействовало на Тайлера как пароль для входа в систему, как ключ к шифру. Он кое-что вспомнил.       Дженна и правда сыграла не последнюю роль во время вчерашнего представления, но главной приглашенной звездой был Джош. Тайлер вспомнил. Это Джош появился из ниоткуда, это на него смотрел Тайлер, не до конца понимая, что вообще происходит. Это всё было. Воспоминания очень смутные, но это эпизоды из действительности, а не из снов. Джош был с Тайлером. Он его не проигнорировал, несмотря на некоторые трудности в их отношениях. Не сердился, хотя его парень был до безобразия пьян и с трудом себя контролировал. Джош приехал, невзирая на позднее время, хотя мог бы придумать тысячу причин и сотни отговорок, чтобы остаться дома и заниматься своими делами. Дженна в любом случае нашла бы выход из положения, и Тайлер всё равно оказался бы дома. Но Джош приехал. Именно он и привёз Тайлера домой. Не сам, конечно, ведь он вряд ли сел бы за руль. Но это он позаботился о беспомощном парне и повёл себя в первую очередь как настоящий друг.       — Тайлер? Так ты один?       — Я… да. Джош ушёл на работу, — отвечает Тайлер и… улыбается. Это довольно странно, если учесть головокружение, чувство голода и стыда за собственное поведение. Но он не обращает внимание на всё это, вдруг понимая, что упоминать своего парня в разговоре с матерью — это, оказывается, приятно.       — А где он работает? — заинтересованно спрашивает она, и Тайлер улыбается ещё шире. Радоваться-то особо нечему, но вот самый близкий человек спрашивает о другом близком человеке, и возникает необъяснимое тёплое чувство, от которого отвечать на вопрос хочется бесконечно.       — В музыкальном магазине. Ну, это его магазин. Точнее, не полностью его, но Джош там постоянно, поэтому по факту.. да. Помимо него есть и другие сотрудники, но Джош любит свою работу и ни дня не пропускает. Он очень ответственно к этому относится. Да он в принципе ответственный. По нему может и не скажешь, но Джош очень серьёзный. Но не скучный. Он даже смешной. Но не в смысле смешной как дурак, а я имею в виду весёлый. И… ну… вот.       Тайлер затыкается, только когда слышит тихий добродушный смешок мамы из телефона, и слегка хлопает ладонью по лбу. Неловко. И забавно, ведь звучал он как его младшая сестра, когда она щебетала о своём парне на первых порах их отношений и вставляла «Уилл» через каждые три-четыре слова. Как висела на ушах у всей семьи, вызывая ласковую улыбку матери и закатывающиеся​ глаза братьев.       — Ох, хорошо, — с той самой ласковой улыбкой в голосе говорит мама, но с некоторым замешательством добавляет, — я думала он побудет с тобой, а то мало ли…       Тайлер реагирует тут же.       — О нет-нет, я в порядке, правда, — уверяет он, надеясь, что мама не сочтёт его парня недостаточно внимательным, — всего-то похмелье. Джош не должен пропускать работу из-за такой ерунды. Он и так со мной вчера на такси по городу ездил и на себе таскал.       — Не на такси. Вы на твоей машине доехали, — поправляет его мать, на что Тайлер озадаченно сдвигает брови, — а то, что на себе таскал — что правда, то правда. До машины на руках тебя донёс, Мэдди аж вся обзавидовалась.       Мама мягко смеётся, а Тайлер всё ещё туго соображает и немного хмурится.       — Погоди… на моей машине?       — Да. Он сам тебя повёз, а потом ещё мне отзвонился, когда вы доехали. Сказал, что ты уже спишь, и пожелал всем спокойной ночи. Такой милый парень, Тайлер. Где ты его только нашел?       Так. Если мама не врёт, а она абсолютно точно не врёт, то Джош не только приехал и доставил Тайлера домой, он ещё и автомобилем сам управлял, хоть это и вызывает у него «жутковатые ощущения». Значит, он послал к чёрту эти свои ощущения и сел за руль, а пьяный Тайлер пропустил этот момент. Обидно. Но сейчас он уверен, что ещё увидит Джоша за рулём, что у них будет ещё много других моментов, надо только послать свои собственные жутковатые ощущения и сделать первый шаг к примирению. Хватит думать, пора начать уже что-то делать.       — Мам, слушай, — плавно проговаривает Тайлер, пропустив риторический вопрос мимо ушей. В его голове, между тем, созревает план дальнейших действий, поэтому он поднимается с кровати, ощущая при этом небывалый прилив сил, — я это... ещё не завтракал. Пойду поем, пожалуй.       — Конечно, милый. Позавтракай, отдохни, — с пониманием отвечает мать, не подозревая, что сын привирает. Тайлер не собирается трапезничать. Вместо этого он поедет к Джошу на работу и не уедет оттуда, пока они не помирятся, — только не забудь, что завтра нужно-       — Я всё помню, — усмехается Тайлер, залезая в чёрные джинсы, и хватает первую попавшуюся футболку из шкафа, — до завтра, мам. Люблю тебя.       — И я тебя люблю. Пока, детка, — прощается мать и кладёт трубку.       Тайлер быстро одевается и бегло осматривает комнату в поисках ключей от машины. Джош оставил бы их на видном месте, но связки нигде не видно. Поэтому Тайлер продолжает поиски на кухне, затем в прихожей, даже в ванную комнату заглянул. Но ключей нигде не было. Возможен вариант, что Джош нечаянно увёз их с собой, но не беда. Тайлер поедет к нему на такси, на метро, на автобусе. Да на чём угодно. Главное, он должен как можно скорее увидеть Джоша и убедить его, что он не просто очередной парень. Он важен для Тайлера. Он его первый настоящий друг, и это куда важнее всяких дерзких заигрываний, наглых разглядываний и прочего, что Тайлер позволял себе раньше.       Он уже почти вышел из квартиры, как вдруг столкнулся со следующей проблемой: ключи от входной двери. Точнее, их отсутствие. И вот Тайлер заново изучает каждый сантиметр своего жилища. И снова спальня, кухня, прихожая. Все тумбочки, все ящики, столы и вообще все поверхности, где только может покоиться связка ключей. Но нигде ничего не покоится.       Тайлер хочет раздосадованно крикнуть «твою мать!» на всю квартиру, в очередной раз осматривая комнату, но сдерживает порыв, услышав металлический скрежет. Парень замирает и прислушивается к звуку со стороны входной двери. Это не просто скрежет. Кто-то открывает дверь снаружи. И разговаривает при этом громким, сердитым шепотом.       — …не понимаешь, что Райан должен быть на работе, а не в кровати своего начальника. Какого хрена вы творите, Брендон?.. А нет! Лучше не отвечай! — не нужно быть гением, чтобы понять, кто там. Тайлер медленно, не допуская лишних шорохов, выходит из комнаты на цыпочках, будто звук его шагов может спугнуть Джоша, продолжающего гневно шептаться ​по телефону. — Да что ты говоришь? Вовремя ты вспомнил, что совладелец!       Тайлер тихо приближается к входной двери и видит Джоша со спины. Парень кое-как пытается закрыть дверь изнутри, потому что в руках у него бумажный пакет с продуктами, а телефон он придерживает плечом. За выяснением деловых отношений с Брендоном, он так и не замечает Тайлера, но с замком всё же справляется.       — Раз ты тоже совладелец, шуруй с Райаном в магазин, — всё ещё шепчет Джош, — подменишь меня… шепчусь, потому что Тай ещё спит, и я… ох, заткнись, Брендон. Всё, пока.       Джош убирает телефон в задний карман джинсов и поворачивается, едва ли не нос к носу сталкиваясь с Тайлером. Вздрагивает от неожиданности, чуть не роняет пакет и облегчённо улыбается, будто рад, что перед ним Тайлер, а не привидение. Хотя тот примерно так и выглядит. Или как тот, кто облажался перед одним отличным парнем по всем параметрам, а теперь слова не может произнести, глядя, как этот самый парень стоит у двери его квартиры и улыбается как ни в чём не бывало.       — Доброе утро! Вообще уже полдень, но ладно, — говорит Джош и проходит на кухню, будто это и его кухня тоже, а потерянный Тайлер медленно следует за ним. — Как голова? Если что, я постараюсь намутить ту штуку, которой Брен всех лечит. Гадость та ещё, но от похмелья и правда помогает. У тебя есть блендер?       Тайлер немного не понимает, что происходит. Наблюдает, как Джош ставит бумажный пакет на стол, открывает холодильник и методично его наполняет, невозмутимо продолжая говорить.       — Позвонил я значит Брендону, чтобы он объяснил, что с чем мешать, и знаешь что? — Джош резко поворачивается с банкой фасоли в руке. — Вчера они с Райаном ходили на свидание, и раз я не пришёл ночевать, то Брендон притащил его домой! Я-то не против, но сегодня Райан не вышел на работу. И знаешь почему? Оказывается начальство дало ему отгул! А работать-то кто будет? Аагхх…       Джош, недовольно закатив глаза, отворачивается к холодильнику и кладёт туда банку, пока Тайлер, сдвинув брови, неотрывно следит за его действиями.       — Мало того, что он сам сегодня притворился больным перед своим начальником и отлынивает, так ещё и-       — А ты почему здесь? — наконец говорит Тайлер. Джош на секунду останавливается, затем закрывает холодильник и поворачивается. Он явно растерян.       — Ээм, ну… я подумал, что ты… ну, тебе… захочется есть, а ничего нормального нет, и я…       Джош волнуется. Морщит лоб, поджимает губы и нервно теребит край пакета. Тайлер точно не хотел такой реакции, когда задавал интересующий его вопрос, но теперь Джош волнуется.       — Нет, ну… я могу уйти, если что, — тихо говорит он, опустив голову.       И как на это реагирует Тайлер? Внутри него всё сжимается. Буквально всё сжимается, хотя он даже не думал, что такое возможно. Но вот он услышал это робкое «я могу уйти» и тело восприняло это как сигнал приближающейся опасности. И всё, что Тайлер мог бы предпринять в такой ситуации, это подойти к своему парню и сделать так, чтобы тот чисто физически не смог бы никуда уйти.       И, собственно, это всё, что делает Тайлер. Он подходит к Джошу в один шаг и обнимает его за шею одной рукой и за пояс другой. Мышцы Тайлера напряжены. Держать нужно крепко и надёжно, чтобы Джош и не вздумал вывернуться из этой хватки. Но он совсем не двигается. Секунду, две, три. Затем осторожно обнимает Тайлера в ответ. Не так крепко, но также надёжно, поэтому Тайлер наконец расслабляется: опасность миновала.       — Я хотел поехать к тебе на работу… прямо сейчас, и, — негромко говорит Тайлер. Джош молчит, но объятия стали чуть крепче, и это очень хороший знак, — чёрт. Я так скучал, ты не представляешь.       — Что? Я немного не расслышал… что ты сказал? — спрашивает Джош, и Тайлер повторяет громче и чётче.       — Я по тебе скучал. Очень.       — Ты там что-то бубнишь, я не понимаю, — слишком бесхитростно говорит Джош, и Тайлер вынужден оторваться от изгиба его шеи и посмотреть в его глаза. В его хитрые глаза.       — Всё ты понял и всё расслышал, не придуривайся, — шутливо возмущается Тайлер, глядя на Джоша, и ловит себя на мысли, что любоваться этим улыбающимся парнем он может так же вечно, как горящим огнём и водным течением. Что его улыбка светит ярче солнца. Что весь он будто состоит из тёплых лучей. Что его голос звучит лучше всех музыкальных инструментов мира.       В общем, Тайлер ловит себя на том, что в голове его каша из всяких романтических глупостей, граничащих с бредом. Но это ему нравится. Иногда можно позволить себе немного сойти с ума.       — Хотя, я могу повторить это хоть раз десять. Я по тебе скучал, да, — с улыбкой произносит Тайлер, поправляя вьющиеся жёлтые волосы, — и это то, что я правда чувствую.       Джош слегка усмехается. Должно быть, ему непривычно, что Тайлер вдруг вздумал говорить о чувствах. Но он привыкнет. Тайлер больше не будет намеренно скрывать свои эмоции именно от этого парня, ведь ему можно доверять. С ним можно думать вслух.       — А знаешь, — слегка прищуривается Тайлер, аккуратно укладывая ладонь на шею Джоша, — я теперь часто буду с тобой говорить. Точно. И о себе расскажу. Ты же хотел меня получше узнать? Вот, выложу тебе всё. Буду жаловаться на жизнь, трещать о своей семейке. А, ну ещё о том, какой ты замечательный, так что приготовься. И давай-ка не хихикай мне тут, думаешь, я шучу? Это мне с тобой повезло, а ты от меня и моего трёпа ещё устанешь.       Джош правда хихикает и выглядит при этом таким счастливым, а именно этого Тайлер и добивался. Он и сам становится счастливее, наблюдая Джоша таким, и это не романтическая глупость, это — факт.       — Ладно, болтай сколько влезет. Только давай потом. Сейчас просто поцелуй меня, хорошо?       Тайлер улыбается и покорно выполняет просьбу. Плавно и нежно выполняет то, о чём можно было бы и не просить, ведь он в любом случае коснулся бы губ этого парня и не прекращал бы улыбаться, пока тот так же ласково отвечает на поцелуй, постепенно в него углубляясь.       Секунда, две, три. Счёт слегка теряется, когда начинает теряться контроль, а они — друг в друге.       Тайлер делает шаг вперёд, и Джош спиной упирается в дверцу холодильника, прижимая парня к себе так близко, насколько это возможно. Дыхание обоих сбивается, когда поцелуй перестаёт быть плавным и нежным. Ведь истосковался не только Тайлер по Джошу, но и наоборот. Поэтому сейчас они напористо жмутся друг к другу, кто-то из них нетерпеливо стонет (возможно оба) и оба (что абсолютно точно) не могут дышать.       Тайлер берёт паузу первым, чем успешно пользуется Джош.       — Давай договоримся… на будущее, — сбивчиво выдыхает он. Тайлер кивает, серьёзно приготовившись слушать, в то время как Джош улыбается, — мы будем сначала чистить зубы, а уже потом целоваться. Договорились?       Секунда на обдумывание и Тайлер давится смешком.       — Я серьёзно, — смеётся Джош и одной рукой тянется к пакету, второй всё ещё обнимая Тайлера, — я даже подготовился.       Джош достаёт со дна пакета новенькую зубную щётку в упаковке и с довольным видом демонстрирует покупку Тайлеру. Тот прищуривается и с усмешкой спрашивает:       — Ты знал, что к этому всё придёт, да?       — Не совсем, — отвечает Джош, закидывая щётку обратно в пакет, затем опускает ладонь на щеку Тайлера и заглядывает в его глаза, — но я очень на это надеялся. Только… ты же понимаешь, что моя зубная щётка теперь будет у тебя? Не боишься?       — Раз ты согласился на мой трёп, то так и быть, я приму у себя твою щётку, — с улыбкой отвечает он и коротко целует парня в уголок рта, — слушай, раз у нас сегодня выходной, может сходим куда-нибудь?       Джош округляет глаза, изображая крайнюю степень недоумения, и с наигранным удивлением вопрошает:       — Да ну?! Неужели первое свидание? Не может быть!       — Официальное первое свидание, прошу заметить, — подыгрывает Тайлер, — ну так что? Чистим зубы и идём?       Вместо ответа Джош лезет обратно в пакет, достаёт свою щётку и уводит парня в ванную комнату чистить зубы. Ну и с особым энтузиазмом выполнять заключённый «поцелуйный пакт», конечно.

***

      Выйти в свет они решили на сытый желудок. Завтракали тем, что приготовил Тайлер из того, что принёс Джош. Во время еды полусерьёзно планировали свидание, и спустя час дискуссии остановились на самом традиционном сценарии: сначала прогулка в парке​, затем поход в кино (обязательно на последний ряд и обязательно с карамельным попкорном), а напоследок ужин в уютном кафе. Конечно, после всего этого кто-то кого-то будет провожать до дома, и оба они будут долго топтаться у входа и переглядываться, думая о поцелуе на прощание. Так ведь обычно делается?       Как же они смеялись, когда озвучивали всё это вслух. Они чуть не давились завтраком, представляя, как два взрослых парня, с пробивающейся щетиной на лицах и засосами на шеях, понадарят друг другу букетов и будут томно их занюхивать, размеренно прохаживаясь среди деревьев и держась за ручки. Потом эти же парни будут сидеть в темноте кинозала и мечтательно вздыхать над вымышленной любовной историей. Всё ещё занюхивая букеты. Затем пойдут ужинать-обедать, возьмут один десерт на двоих и само собой будут кормить друг друга с ложечки. Как же без этого?       Фантазируя, они очень громко смеялись и корчились до тех пор, пока не заспорили: кто кого будет провожать после их воображаемого свидания. Джош хотел провожать Тайлера, а Тайлер — Джоша. После убедительных аргументов, Тайлер всё-таки сдался, но с условием​: Джош зайдёт к нему на чай. Тот согласился, взяв с парня клятвенное обещание, что Тайлер не будет приставать. Ибо Джош приличный христианский мальчик и не занимается всякими непристойностями на первом свидании. Вот так вот.       Они издевались над всевозможными клише ещё некоторое время, периодически задыхаясь от смеха, но из убежища Тайлера всё-таки выползли. Проехали на метро несколько остановок и прибыли в кинотеатр, где единственный подходящий сеанс приходился на очередную раскрученную романтическую мелодраму. Какая ирония. Пожав плечами, Джош с хитрой ухмылкой купил им билет на последний ряд, а Тайлер, коварно улыбаясь, взял на двоих карамельный попкорн.       Оказавшись в зале, парни решили, что раз действовать по плану, значит действовать качественно. Они честно пытались всерьёз воспринимать происходящее на экране с целью повздыхать хоть где-нибудь. Но сюжет оказался настолько бестолковым. Повороты такими примитивным и предсказуемым, а актёры были так неубедительны с их притянутыми за уши эмоциями, что каждый кадр казался абсурдным. В конечном счёте парни хихикали как два торчка, вызывая недовольную реакцию окружающих, а затем покинули зал, так и не досидев до конца, зато повсюду раскидав попкорн.       Идти в уютное кафе никто не захотел, а вот побаловаться фастфудом оба были не прочь. Поэтому они купили друг другу по буррито, томно их занюхали и двинулись по вечернему городу, решив поставить рекорд и дойти до дома Тайлера пешком. Путь не близкий, но времени вагон. Да и Тайлеру есть, чем занять Джоша по дороге, ведь он обещал рассказать о себе. А обещания надо выполнять.       Он сразу предупредил, что ничего драматичного и криминального в его истории не будет. Там нет суровых родителей, нет травли в школе, нет попыток сделать с собой ужасные вещи. Это история о простом мальчике, который рано понял одну простую вещь: ничто не вечно. Всё когда-то заканчивается. И плохое, и хорошее. Очевидное умозаключение, которое он долгие годы повторял себе изо дня в день. Но так было не всегда. Поначалу Тайлер просто наслаждался счастливым детством, как и многие другие ребятишки.       Всё начало меняться, когда мальчику едва исполнилось восемь лет. Тогда его отцу предложили пост тренера баскетбольной команды в другом городе, поэтому они всей семьёй впервые переехали на новое место. Все были в восторге от перемен. Папа довольно быстро освоился и стал больше зарабатывать, мама с удовольствием занималась обустройством жилья и заботилась о детях, а Тайлер пошёл в школу и был рад новым друзьям. Он особо не выделялся среди сверстников, а Зак всюду за ним ходил, считая брата примером для подражания. А как иначе, ведь Тайлер хорошо учился, одноклассники его уважали, хотя он пел в хоре, да и вообще он был абсолютно жизнерадостным ребёнком. Всё ему нравилось.       Ему всё нравилось до десяти лет, пока папу не направили в другой штат. Это значило, что вся семья снова должна сорваться с насиженного места и заново ко всему привыкать. Так и произошло, только вот Тайлер очень тосковал по друзьям, оставшимся на прежнем месте. Он много плакал и грустил, но мама говорила, что со временем всё наладится. Всё пройдёт, детка, вот увидишь, — уверяла она, целуя его в лоб перед сном. Сын верил ей, ведь мама никогда не врёт. И тогда она не соврала. Тайлер действительно привык к одноклассникам, завёл парочку приятелей и в целом чувствовал себя комфортно в новой обстановке, хоть Зак всё также назойливо бегал за братом хвостиком. Но это мелочь, ведь всё и правда начало налаживаться.       Всё разладилось незадолго до двенадцатого дня рождения. Был конец ноября, когда они всей семьёй опять переехали, ведь папу снова перевели. Тайлер злился. Он хотел позвать на свой день рождения целую кучу ребят из школы, а вместо этого ему пришлось сидеть среди коробок в полупустом доме с родителями и малышнёй, слушать их радостное пение «с днём рождения, Тайлер!» и безрадостно задувать двенадцать дурацких свечей. Да и подарков не было, потому что родители были слишком заняты переездом, а ещё этот Зак постоянно под ногами путался. Словом, кошмар, а не жизнь!       Подростковый период Тайлера начался явно не в мажорной тональности, но мама всё равно уверяла, что всё будет хорошо. Маме нужно верить, она никогда не врёт.       Но она соврала! Ничего не стало хорошо. Тайлер только ко всему привык, а его семью опять отбросило в очередной штат. Что за издевательство? И опять всё по кругу: мама занималась домом, папа работал, младшие мозолили глаза. Тайлеру было тринадцать и целыми днями он только и делал, что слушал музыку и читал книжки. В школе было тупо. Он старался сильно не выделяться, но кожей чувствовал, что отличается от остальных. Он новенький. Быть новеньким в тринадцать лет не круто. У него прыщи​ на лице, а его щёки его бесят. У него странные руки и ноги, а эти мальчишки таращатся на него и, конечно, видят, что он не такой, как они. Он новенький. Быть новеньким в тринадцать — отстой. Хуже только-       Быть новеньким в пятнадцать. Прыщей на лице ещё больше, ноги-руки ещё страннее, а щёки — ну просто катастрофа! Тайлер и не думал заводить друзей, зато мама усердно облагораживала новое жилище, а папа гонял команду на тренировках. А вот Зак неплохо прижился в новом классе, но Тайлер тогда предупредил его: сильно не привыкай, мы всё равно скоро переедем. Но младший брат не послушал предостережения старшего и позволил себе завести друзей и даже впервые влюбиться, пока Тайлер влачил своё жалкое подростковое существование без особой надежды на светлое будущее.       Он почти ни с кем не контактировал, много спал, плохо питался. Мама забила тревогу, даже к психологу его водила. На всякий случай. А отец определил сына в свою команду, чтобы тот почаще бывал среди сверстников. Тайлер и раньше занимался баскетболом, но в тот год всё было как-то не так. Точнее, мальчики из команды стали восприниматься им как-то не так. Некоторые из них были чуть постарше, были выше, сильнее, чем Тайлер, их улыбки были шире, а глаза ярче. Они выглядели счастливыми, и, разумеется, у каждого из них была подружка. И это злило Тайлера больше всего. Не то, что девчонки обращают внимание только на этих красавчиков, а не на него. А то, что эти девчонки обращают внимание этих красавчиков только на себя. Почему всем этим парням нравятся девочки? Почему Тайлеру они не нравятся? Он же тоже парень. Почему он думает не о девчонках, когда запирается в комнате? Почему всё так сложно? Почему мир так несправедлив?       Некому было ответить на эти вопросы, ведь некому было их задать. Тайлер всерьёз начал думать, что с ним что-то не так, поэтому он обратился к интернету. И вместо того, чтобы искать приключения на свою подростковую задницу, парнишка просиживал её за компьютером. Он часами изучал статьи о человеческой сексуальности, читал исследования на тему того, что считается нормой, а что нет, просматривал статистические данные. Он понял. Всё с ним так. Просто он такой, каким его сделала природа. Ну или тот же Бог, которого родители то и дело упоминают. Он-то понял, но для себя решил, что пока лучше всем этим не светить. Поэтому единственным человеком, знавшим этот маленький секрет, был сам Тайлер.       — Осторожно, Тай, — обеспокоенно говорит Джош, хватая за руку заговорившегося Тайлера, который чуть было не перешёл дорогу на красный свет.       — Что, будем идти под ручку? — полушутливо спрашивает Тайлер, глядя на их сцепленные пальцы, и переводит взгляд на парня, — тебя не будет это смущать?       — Нисколько. Хочу держать тебя за руку, значит, буду держать тебя за руку, если ты не против, — отвечает Джош, переходя дорогу на зелёный. Тайлер усмехается. Конечно он не против, — но если бы мне месяца три назад сказали, что я буду ходить по улице под руку с парнем, я бы… даже не знаю. А сейчас меня всё устраивает. Но мы не обо мне, так что не отвлекаемся. Мы остановились на пятнадцати. Дальше?       — Дальше ничего интересного, — говорит Тайлер, продолжая путь под руку с Джошем, — но в семнадцать лет мы всей семейкой переехали в Нью-Йорк.       Шестой переезд. В шестой раз мама занималась домом, папа муштровал команду, а Зак впервые скучал по покинутой любви. Тайлер предупреждал его. Сам он по поводу переезда уже ничего не чувствовал. Он никого не оставил, ни к кому не привязался, всё просто. Тайлер не собирался менять свои привычки, ведь после окончания школы он поступит в колледж и вряд ли будет общаться со своими одноклассниками, так зачем ему привыкать к ним? Он лучше отсидит последние годы на последней парте, полностью облаченный в чёрное, и краем уха послушает учителей, изображая из себя саму загадочность.       Но чтобы совсем не становиться затворником и не пугать впечатлительную маму, Тайлер продолжил заниматься баскетболом. Это не приносило ему особой радости. Носиться с мячом по стадиону в компании высоких и довольно милых парней, которые потом полуголыми щеголяют в раздевалке и обсуждают девчонок? Нет уж, это не то, что вносило гармонию во внутренний мир Тайлера. Парни по команде вообще считали его странным, а девчонки шептались и распускали слухи, что он гей. Тайлер лично слышал это несколько раз, но никогда не терялся. Колко смотрел в их сторону, ухмыляясь как маньяк, и сумрачным тоном говорил, что ещё он топит котят по ночам. Те девчонки не до конца понимали, шутит он или нет, но на всякий случай затыкались. Тайлеру нравилось создавать о себе ложное впечатление, ведь так никто к нему не лез.       Но своеобразное чувство юмора не всегда помогало. Иногда становилось совсем паршиво, и дело даже не в том, что Тайлеру нравились парни и он страдал по этому поводу. Он не страдал. Об этом он уже и не думал, ведь давно принял этот факт и оставил его до лучших времён. Его беспокоили другие, более важные вещи, волнующие многих подростков. Тайлер задавался вопросами, ответы на которые невозможно найти в интернете, поэтому он искал их внутри себя, исследовал самые тёмные уголки своего сознания и выводил их на бумагу, стараясь подобрать рифму. Сам процесс его увлекал, да и становилось легче, когда мрачные мысли больше не ютились в черепной коробке.       Но гораздо легче ему стало после школы, когда он получил подтверждение о зачислении в колледж с правом на стипендию. Так Тайлер начал изучать гуманитарные науки, а также учиться строить отношения с людьми. У него получилось не сразу. Он привык обособляться и не мог просто так взять и перестроиться, поэтому вздумал начать бороться с проблемой оригинальным способом: решил найти работу, где бы ему необходимо было общаться с людьми. Так он стал перебиваться подработками сначала официантом, потом консультантом в магазине, а затем барменом в клубе.       Эта придуманная им "терапия" дала плоды, и он завел нескольких приятелей, которые и открыли для него некоторые прелести динамичной ночной жизни большого города. Всё происходило постепенно, но в итоге Тайлер привык ко всему этому. Он привык к громкой музыке, к запаху жженой травы, к вкусу крепкого алкоголя. Он привык видеть парней, обжимающихся по углам с девушками. К девушкам, которые целуются друг с другом. К парням, сидящим на коленях у других парней. Оказалось, что есть люди, умеющие жить без рамок и предрассудков, жить в лёгкости и с ощущением свободы, и Тайлер собирался стать таким человеком.       В двадцать два года Тайлер съехал от родителей, поднакопив достаточно денег для съёма жилья. Так к свободе добавилась ещё и независимость. Было трудно. В свободное от учёбы и тусовок время он также подрабатывал где придётся, спал по четыре часа, жил на энергетиках и чипсах. Понемногу утрачивал способность думать. Стихи и спорт он забросил, зато окончательно погрузился в мир гомосексуальных отношений без отношений. Но Тайлер всегда был аккуратен. Он ещё в школе начитался всяких ужасов и знал о всех рисках, поэтому именно в двадцать два года парень впервые решился сдать анализ на ВИЧ.       Ожидание результатов было чистым адом на земле. Он так себя накрутил и до того довёл, что уже собирался идти в церковь и замаливать грешки. Но в итоге вздохнул с облегчением. Окрылённый осознанием своего физического благополучия, Тайлер помчался в отчий дом, где его с распростёртыми объятиями встретила мама. Папа был на работе, младшие в школе, а Зак к тому времени уже переехал в другой город и жил со своей первой школьной возлюбленной.       Дома, сидя за столом и рассказывая новости из жизни студента, он вдруг ощутил порыв, поддавшись которому рисковал нарваться на непонимание со стороны самого близкого человека. Всё случилось неожиданно. Он просто как бы невзначай обронил короткое «кстати, мам, я гей» и ждал как минимум круглые глаза, как максимум — обморок. Но мама ответила только: я знаю. Круглые глаза были у Тайлера, когда он спрашивал «откуда?». Ответ был прост: наблюдение, догадки, предположения. Кроме того, мама всегда знала, куда нужно нажать, чтобы посмотреть историю браузера, и была в курсе некоторых школьных слухов относительно её старшего сына. Только она не знала, нужно ли вмешиваться в деликатный процесс самопознания, но надеялась, что сын когда-нибудь сам ей откроется.       С отцом вышло сложнее. Он сначала думал, что это очередная шутка Тайлера, и не сразу свыкся с мыслью, что его сын из этих. Ведь он занимался спортом, не носил яркую одежду и не совсем соответствовал сложившимся стереотипам в отношении гомосексуалов. Но таким он был, есть и будет. Вот так Тайлер совершил небольшой каминг-аут перед самыми близкими.       — Мама даже праздничный ужин приготовила, — смеётся Тайлер, вспоминая те странные посиделки, — так вообще делается?       — Ну… если так подумать, то мой каминг-аут мы отпраздновали. Вместе с днём рождения, — усмехается Джош, открывая дверь в квартиру, — Брендон даже тост за это поднял. Перед мамой было неловко, но-       — -это же Брен, — улыбается Тайлер, на секундочку представляя, что они проходят не в его квартиру, а в их. Затем Джош закрывает входную дверь и делает это так, будто он и правда тут живет. И перспектива воплощения этого в реальность Тайлера нисколько не пугает.       — А остальные родственники?       — Остальные? О, там целая история, — усмехается Тайлер и ведёт парня в ванную мыть руки, — я такое для них устроил. На свадьбе Зака, чуть больше года назад. Тогда я окончательно обнаглел, конечно. Зато стал стабильно зарабатывать. У Дженны семейный бизнес, она лучшая подруга моей сестры.       — И сестра её жениха, — подхватывает Джош, пока они с Тайлером намыливают друг другу руки.       — А говоришь, что ничего обо мне не знаешь, — с довольной улыбкой говорит Тайлер, — так вот. Я хотел идти туда один, но Дженна напросилась. Сказала, что из профессионального интереса. Я и не особо-то был против, она и правда ходила там как в музее. В общем, пришли мы вместе и все решили, что она моя девушка. Как тебе такое?       — Да как они могли принять тебя за натурала? Безобразие! — шутливо возмущается Джош, выключая воду, и ведёт усмехающегося Тайлера в комнату.       — Это ещё ладно. Мама так вообще подумала, что я специально привел с собой девушку для прикрытия перед всеми, — вспоминая те нелепости, Тайлер чуть закатывает глаза, в то время как Джош аккуратно снимает с него толстовку. — Я сначала плевать на всё это хотел, но когда моя тётя присела Дженне на уши с темой про детей, надо было что-то делать.       — И что ты сделал? — Джош складывает уличную одежду парня на комод, а Тайлер тянется к нему, чтобы разобраться с его толстовкой.       — Я… мне дали слово как главному шаферу. У меня там целая речь была, и в конце я сказал, что если вдруг присутствующие получат приглашение на мою свадьбу, то пусть приготовятся лицезреть меня в белом платье.       — Так и сказал? — смеётся Джош, падая на кровать, а Тайлер ложится рядом.       — Ага. Это только одна фраза. Говорю же, там целая речь была. Такой цирк устроил, что мама три дня со мной не разговаривала. Сейчас мне даже стыдно за всё это, — говорит Тайлер, глядя в потолок вместе с Джошем, и после короткой паузы чуть тише продолжает, — поэтому я… поэтому не знаю, стоит ли тащить тебя на свадьбу Мэддс. Далеко не все мои родственники дружелюбно настроены. И мне было бы плевать, если бы это касалось только меня. Я же давно всё для себя решил. Но ты только недавно разрешил себе быть тем, кто ты есть. Я не хочу, чтобы тебе было не по себе, если вдруг что.       Тайлер поворачивает голову и осматривает профиль своего парня. Он расслаблен.       — Так ты только поэтому не говорил мне о свадьбе? — Джош ловит взгляд Тайлера и смотрит в его глаза.       — Поначалу я думал не об этом. Сначала я испугался, что так между нами всё станет слишком серьёзно. И что я не выдержу ответственности. Но сейчас это не так важно, — говорит Тайлер, укладывая свою ладонь поверх ладони Джоша, и сцепляет их пальцы. — Я бы хотел, на самом деле, чтобы ты пошёл со мной. Но я не уверен, что всё пройдет гладко.       — А когда всё было гладко? — негромко спрашивает Джош. — Никогда ничего не бывает слишком хорошо, но и не надо. Так же неинтересно. Пусть будет так, как будет, а мы на месте разберёмся. И с недружелюбной роднёй тоже.       — Так ты… пойдешь?       — Конечно, — Джош искренне улыбается, и Тайлер улыбается вместе с ним. — Только я ведь могу подпортить свадебные фотки своими ядерными волосами. А ещё растрогаться и начать громко плакать.       — Идеально. Будем плакать вместе и как можно громче, — тихо смеётся Тайлер и несколько секунд просто смотрит в горящие глаза своего парня такими же горящими глазами. — Джош?       — Что? — спрашивает он, и в его взгляде появляется интерес.       — Я же обещал к тебе не приставать?       — Ага.       — И слово надо держать.       — Обязательно, — говорит Джош и, словно читая мысли Тайлера, поворачивается на бок и оказывается совсем близко.       — Но ты ничего не обещал, — от такой близости дыхание на секунду даёт сбой, но Тайлер продолжает, — начни уже приставать ко мне, пожалуйста.       Второй раз просить не требуется, и Джош касается его губ своими. Не требует большего, ведь пока этого и не надо. Необходимо просто быть рядом. В этот самый момент Тайлер уверен, что они оба переживают одно и то же. Их сердца гулко стучат в схожем ускоряющемся ритме, и у обоих есть ощущение того, что происходящее не реально.       Но это происходит. Джош целует Тайлера всё более настойчиво, и тот не отстаёт. Им не достаточно просто быть рядом, необходимо быть как можно ближе. Это ощущение возникает не первый раз, но оно уже не такое, как раньше. Оно сильнее, оно другое. Всё по-другому. Тайлер тянет парня на себя, и тот оказывается сверху. Их ноги путаются, руки путаются, мысли спутаны давно. Оба чувствуют, как повышается температура воздуха от температуры их тел. Становится жарко. Душно. Джош отрывается от губ Тайлера, но не от него самого. Целует его подбородок, линию челюсти, шею. Тайлер рискует задохнуться от тех сильных эмоций, которые копил в себе, но сейчас он не хочет их скрывать. Не от этого парня, который целует его так, как может только он.       И вот они, сев на постель, снимают друг с друга футболки. Без оголтелой суеты, но с нарастающим нетерпением. Один проводит по жёлтым волосам другого, а тот заглядывает в темно-карамельные глаза. И снова целует. Глубоко, жадно. Снова оказывается сверху. Тайлер снова рискует задохнуться, поэтому переворачивает Джоша на спину. Теперь это он целует подбородок и челюсть, он засасывает кожу на шее, он слушает рваное дыхание. Теперь рискует задохнуться Джош.       Становится ещё жарче, и в джинсах уже тесно и неудобно. Они снимают их друг с друга, оставляя поцелуи на открытых участках горячей кожи, и не важно, где именно. Главное прикасаться, главное чувствовать, главное не останавливаться.       Тайлер не отрывается от Джоша, когда чувствует его пальцы внутри себя. Они уже покусывают губы друг друга от нетерпения, но Джош всегда старается быть осторожным. Тайлер до сих пор не привык к такому бережному отношению, Тайлер и сам ещё не научился относиться бережно, но Джош научит его. Они могут начать прямо сейчас.       Тайлер просит его кое о чём. И Джош ложится спиной на подушки, принимая не совсем горизонтальное положение, но идеальное для того, что хочет сделать Тайлер. И он делает. Плавно насаживается на член парня и неотрывно следит за эмоциями на его лице. Джош кусает губы, чуть запрокидывает голову, не прекращая наблюдать. Сжимает кожу на боках Тайлера и помогает ему двигаться. Тайлер очень аккуратен, и дело не в собственном дискомфорте. Пусть ему не совсем удобно, пусть от него требуются некоторые усилия, но это стоит того, чтобы слышать, как его парень стонет. Видеть, как ему хорошо. Прикасаться, чувствовать, не останавливаться.       Но силы, кажется, понемногу заканчиваются, однако Тайлер не спешит заканчивать с этим. Он двигается всё резче, наклоняясь ближе к Джошу, и сейчас он настолько восприимчив к телесному контакту, что вздрагивает не только от ощущения парня внутри себя, но и от его прикосновений. Он чувствителен и к зрительному контакту тоже, ведь взгляд Джоша способен оставить ожоги. Но Тайлер смотрит в его глаза и не может оторваться.       Но приходится. Тайлер дышит с трудом. Его силы на исходе, но он не может так просто остановиться. Они взяли довольно высокий темп и нужно идти до конца. Ещё немного. И снова Джош будто читает его мысли. Он меняет положение, в который раз оказываясь сверху, и с силой толкается под нужным для них обоих углом. Теперь стонет ещё и Тайлер. Стонет, почти кричит в губы своего парня, ведь Джош тоже не может от него оторваться.       Они не могут оторваться друг от друга даже после того, как всё громко заканчивается. Прикрыв глаза, они тяжело дышат одним воздухом, ощущают сердцебиение где-то в районе горла, и просто чувствуют друг друга так, как могут только они.       Восстановившись и приготовившись ко сну, Тайлер обнимает сонного парня, устроившегося напротив него в нескольких сантиметрах, и ещё некоторое время его разглядывает. Понимает, что не сказал ещё кое-что о себе. То, что Джошу нужно знать.       — Я не рассказал тебе кое-что.       — Может завтра?       — Это для меня очень важно, — серьёзно говорит Тайлер, и Джош приоткрывает глаза, показывая, что будет внимательно слушать. — Я не рассказал тебе о том, как впервые влюбился.       Джош слегка хмурится.       — Я как-то пошёл в клуб своего знакомого, — тихо начинает Тайлер. — Выпил там с одним парнем, он угощал меня. Я не из тех, кого можно купить за коктейли, но тот парень не понял этого, — он набирает побольше воздуха, а Джош хмурится ещё больше. Он обеспокоен. — Я почувствовал себя нехорошо, решил уйти оттуда. Такие ночи ведь ничем хорошим не заканчиваются. Тот парень пошёл за мной, а потом… я даже ничего не понял, а он потащил меня куда-то и прижал к стене. Я пытался сопротивляться. Правда пытался, но тот парень был слишком сильным, а в тех коктейлях явно что-то было, и потом…       — Боже, Тай, — Джош инстинктивно обнимает Тайлера крепче, глядя на него с испугом и сочувствием.       — Расслабься, он ничего не сделал, — ободряюще улыбается Тайлер. Он и не думал, что его рассказ произведёт такой эффект. — Не успел. Появился другой парень и заступился за меня. Он не прошёл мимо, хотя мог бы. Не побоялся и вмешался ради совершенно незнакомого человека. Хотя мы виделись раньше. Он как-то странно на меня отреагировал, а я по привычке подумал, что было бы неплохо с ним переспать. Да уж. Но после того случая я много думал о нём, знаешь. И мы встретились снова в том же клубе. Он пришёл не для того, чтобы утащить кого-то​ к себе, да и я пришёл уже не для этого. Но в ту ночь он оказался у меня, а я… сам не знаю как, но я начал влюбляться.       Тайлер взволнованно улыбается, ведь сейчас он абсолютно честен не только с Джошем, но и с собой. Так легко ему ещё никогда не было. Однако Джош задумчиво молчит. Напряжённо обрабатывает информацию, и Тайлер знает, что на это нужно время.       — Тогда ты поцеловал меня в клубе, но без каких-то намёков. Потом я сам тебя поцеловал в квартире моей знакомой, пока ты сидел с розовой краской на голове. Мы даже в такси целовались, пока ездили туда-сюда. А в этой самой квартире, когда ты полез трезветь в душ, то я полез за тобой, чтобы вытащить оттуда. Но в итоге мы сидели там в мокрой одежде и снова целовались. Не знаю, как так получилось.       — Я ничего из этого не помню, — раздосадованно шепчет Джош. — Только клуб и всё.       — Да, ты был убитый в хлам. Да и поцелуи с парнями не входили в твои планы, поэтому память избавила тебя от страданий, — слегка усмехается Тайлер, и, желая избавить Джоша от замешательства, продолжает: — Но дальше пьяных поцелуев дело и правда не зашло. Ты не полез ко мне в штаны, и после этого я думал о тебе ещё больше. А когда ты позвал меня в паб, то я вообще не знал, как себя вести. Волновался, как школьник, и вёл себя как дурак. Почему ты улыбаешься? Это правда! Не смотри так, будто ты не веришь.       — Да нет, я верю, — усмехается Джош, — просто мой мозг взорвётся, если ты ещё что-нибудь скажешь, Тай.       – Я же предупреждал тебя, что ты устанешь от моего трёпа.       Тайлер улыбается и кладёт ладонь на щеку парня, большим пальцем очерчивая скулы. Джош блаженно прикрывает глаза, отвечая на это прикосновение, и сейчас мозг Тайлера может взорваться, если он ещё кое-что не скажет.       – Я люблю тебя, – говорит он, и Джош улыбается.       – Я знаю, – отвечает он, открывая глаза, – ты говорил мне это. Вчера.       – Что?       – Тебя тоже по пьяни тянет на всякие милости, которые ты потом не помнишь.       – О, мы с тобой определённо нашли друг друга, – усмехается Тайлер, – так… а что ты ответил?       Джош смотрит на Тайлера так, будто перед ним не самый сообразительный человек на свете, но, тем не менее, самый любимый. Джош обнимает парня так крепко, как только может, и внятно говорит ему на ухо то, от чего воздух задерживается по пути в лёгкие. И эти слова они оба запомнят надолго.