Of Trolls and wizard kids.

— Как твоё самочувствие, Минерва? Дамблдор и МакГонагалл сидели в кабинете последней и пили чай со сдобой. — Спасибо, Альбус, гораздо лучше. Поппи напоила меня Умиротворяющим бальзамом и я спала как ребёнок. Нога уже почти не болит. — Что ты думаешь о моей задумке? — Я думаю, что ты назойливый старик. Эти дети не заслужили, чтобы им устраивали праздники. — Ну, для начала, им придется привести помещение в порядок. Можешь быть уверена, у них впереди несколько часов, посвящённых тяжёлому физическому труду без использования магии. — Я собиралась отстранить Поттера от участия в следующем квиддичном матче. — Минерва, это уже лишнее. — Ты не представляешь, как я испугалась, когда обнаружила пустые кровати, или позже, когда я подумала, что они отправились за камнем. Меня так трясло, что я с трудом держалась на ногах. — Дети не имеют никакого отношения к афёре Квиррела. — Я знаю. Но ничего бы не случилось, если бы они остались в своих кроватях. — Но тогда бы ты не смогла остановить Квиррела. — К досаде Минервы, если Альбус Дамблдор приходил к какому-то решению, то ничто не могло заставить его поменять своё мнение. — В любом случае… — Напоминаю тебе, они всего лишь дети. — Альбус, дети растут. Мне очень нравится Гарри. Я… он так напоминает своего отца и Сириуса… Меня когда-то обвиняли в чрезмерной снисходительности к ним. Может, если бы я была строже, трагедию можно было бы предотвратить. — Северус не позволит мальчику разболтаться. В этот момент перед ними появилась белая фигура. Патронус мадам Помфри сообщал, что в Больничном крыле возникла чрезвычайная ситуация и требуется их присутствие.

***

Через минуту они уже были там. Следом появились Помона и Филиус. На первый взгляд в лазарете никого не было… — Что за чрезвычайная ситуация? — Четыре волшебника озирались, пытаясь понять, что же происходит. Движение под потолком заставило их посмотреть вверх. — Вон там, наверху! — Поппи! Что случилось? — Медиведьма висела в воздухе над ними, прилагая титанические усилия, чтобы оставаться в вертикальном положении. — Помогите мне спуститься, я все объясню. Повинуясь движениям волшебной палочки Флитвика, парящая ведьма наконец-то мягко опустилась на пол. Мадам Помфри рассказала, что отправила им патронус, потому что Северус и Гарри упали в обморок. С Гарри происходило что-то странное и Северус пытался помочь ему. Она видела, как Снейп обхватил Гарри и они чему-то сопротивлялись. Затем Гарри извернулся и коснулся тела, лежащего на кровати. Квиррел оставался неподвижным, но она слышала шум и крик, его кожа с треском отваливалась, как яичная скорлупа, сопротивление прекратилось. Из тела вырвалось тёмное облако и, разбив окно, вылетело наружу. Северус упал на пол, а Гарри свалился на него. Мадам Помфри была в шоке. Она разослала патронусов и хотела отлевитировать парочку в более удобное место до прибытия помощи, но… В тот момент, когда заклинание коснулось их, оно отрикошетило назад и она почувствовала, что висит в воздухе. Пятёрка волшебников окружила Северуса и Гарри. Флитвик протянул к ним руку, и наткнулся на окружающее их магическое поле. Его рука была отброшена с той же силой, с какой он её протягивал. Он обернулся к коллегам, наблюдающими за ним, и улыбнулся. — Что тебя так позабавило, Филиус? — Это, друзья мои, действие кровных уз. Кровное усыновление успешно защитило кровными чарами Северуса и Гарри. — Что же нам теперь делать? — Я могу только догадываться, что защита спадёт, когда исчезнет опасность. В любом случае, нам остаётся только ждать. — Нельзя оставлять их на холодном полу. — Можно наложить на пол смягчающие и обогревающие чары. Больше мы пока ничего сделать не сможем. — А пока можно заняться Квиррелом. — Отметила Спраут. — Поппи видела, как от него отваливались куски, он… — Поппи, может я ошибаюсь, но под наружной оболочкой что-то есть… После внимательного осмотра они поняли, что в Квирреле что-то изменилось. На его лице больше не было выражения нечеловеческой муки, сейчас оно выглядело так, как будто человек спокойно спал.

***

Северус шёл к свету сквозь туман. Он шёл по тропинке, бегущей между деревьями. На небе светила луна. Он шёл уже довольно долго. Он должен найти что-то… Он шёл на свет, он был уверен в правильности происходящего. Подойдя ближе, он увидел, что свет исходит из дома — обычного небольшого дома с занавесками на окнах. Белый домик стоял посреди ухоженного сада с розами. Он подошёл ближе. Казалось сам дом приглашал его войти. Но теперь, стоя на пороге, он сомневался, что его тут ждут. Он заглянул в окно и увидел людей. В комнате за столом сидел ребёнок. Он писал… нет, рисовал, потому-что перед ним на столе Северус увидел коробку с цветными карандашами. Позади мальчика Северус заметил открытую дверь в другую комнату. Оттуда вышла женщина с длинными рыжими волосами. Она несла в руках стакан молока и тарелку с печеньем. Женщина поставила свою ношу на стол, и ребёнок тут же взял печенье. Женщина, его мать, села рядом и Северус видел, с какой нежностью она смотрит на мальчика. Он рассказывал ей, что изображено на рисунке, а она с интересом слушала его. Северус пожалел, что не может слышать их. Затем в комнату вошёл мужчина, темноволосый и в очках. Слушая ребенка, он наклонился к нему, взял цветной карандаш и что-то нарисовал на бумаге. Мальчик смотрел на него. Северус не хотел мешать семье. Он должен уйти. Он попытался сделать шаг назад, но ноги не слушались его, они как будто приклеились. Он увидел, как женщина взглянула в окно. Его заметили! Мужчина подошёл к двери и открыл её. Северус не ожидал, что Джеймс Поттер пригласит его в дом. Он вошел и женщина, Лили, встала, приветствуя его. Им незачем было произносить какие-либо слова, сейчас их связывало понимание того, что у них одна цель — любить и защищать черноволосого мальчишку, сидящего за столом. Северус смотрел на них. Все прошлые разногласия и обиды между ними прощены и забыты. Он задался вопросом, происходит ли всё это в голове Гарри или же в его собственной? Он подошёл и встал рядом с хозяевами дома. Гарри оторвал взгляд от рисунка и посмотрел на мужчину в чёрном. Пришло время, и его семья соединилась. Он встал и подошёл к ним. Парнишка был счастлив, все происходящее было похоже на сбывшуюся мечту. Он посмотрел на родителей, на приёмного отца и обнял их. Именно это, когда-то много месяцев назад, он увидел в зеркале Еиналеж. Это не могло не случиться на самом деле. Скорее всего, он забудет большую часть событий, происходивших в тот день в белом домике, но никогда не сможет забыть окутавшее его чувство защищённости и бесконечной любви. Находясь в объятиях своих родителей, он мог бы рассказать, что его мама пахла цветами и шоколадным печеньем. Его отец был как ветер, когда взмывал в воздух, пытаясь поймать снитч. И Северус, его новый папа… он пах ингредиентами для зелий.

***

Этот запах привел его в сознание. Он почувствовал под щекой мантию, а в ушах раздавался стук чужого сердца… Он открыл глаза и тут же зажмурился от ослепительно-яркого света. Рядом слышался негромкий гул голосов. Гарри попытался разобрать, о чем они говорят. Он точно находился в Больничном крыле. Он, должно быть, пошевелился, потому что над ним раздался голос медиведьмы: — Гарри? — Мэм…- Гарри повернул голову, его пальцы вцепились в мантию Учителя Зелий. — Гарри, ты можешь двигаться? — Медиведьма наклонилась к нему. — Кажется, да. — Гарри сполз со Снейпа и сел на полу. Он чувствовал, что рядом пошевелился Снейп, но не был в этом уверен. Ему казалось, что комната вращается вокруг него. Он закрыл глаза, а когда открыл их, увидел учителей. Дамблдор, Флитвик, Помона и Поппи, стояли рядом с ним и с облегчением смотрели на него. Северусу помогли сесть. Он не стал протестовать против того, что его поддерживали в вертикальном положении. Он несколько раз моргнул, чтобы восстановить зрение. Затем оглядел себя и своих коллег. — Почему мы на полу? — Ты можешь встать? — Северус посмотрел на женщину как на сумасшедшую — конечно, он может. Он попытался подняться, но пол под ним качнулся и он снова сел. — Наверно, мне лучше немного посидеть. — Он почувствовал, как ребенок прижался к нему. — Гарри, с тобой все в порядке? — Это был очень странный сон. Ты тоже видел? Это был твой сон или мой? — Я не знаю. Раздражённый своими ощущениями, Северус уставился на своих коллег. — По какой причине вы сочли необходимым оставить нас на полу? Флитвик подошел ближе и сказал: — Вы были окружены очень сильными чарами, Северус, до вас невозможно было дотронуться. Нам пришлось оставить вас лежать там. — Понятно… Значит чары… — Это был успех! — Я… был бы вам признателен за помощь… — Да, да, конечно, мой мальчик. — взмахнув палочкой, Дамблдор сотворил стул под Северусом и Гарри. Мальчик не знал, что произошло, но не хотел расставаться с приемным отцом. Опираясь на стул, Северус смог встать. — Вы можете рассказать нам, что случилось? — Вопрос МакГонагалл вернул их в реальность. Удивительно, но им ответил Гарри. — Что-то хотело влезть в мою голову… завладеть моим телом… потому что… он сказал, что это я виноват… это был… Я думаю, что это был Волдеморт. — Гарри не обращая внимания на происходящее вокруг, схватил Северуса за руку и продолжил. — Он пытался овладеть моим разумом, но… — Он посмотрел на своего приемного отца. — Ты был там… ты сказал, что нужно разорвать связь и перерезал её плоскогубцами. И я видел родителей… маму, папу и тебя… и Волдеморт больше не мог оставаться в моем сознании. Он хотел причинить мне боль, но ты прогнал его… — Гарри спрятал лицо в мантии зельевара. Знакомый запах действовал на него успокаивающе. Сильные руки обняли его, защищая. — Ну конечно, Гарри, это был кошмар… но сейчас ты проснулся… — Директор попытался прервать его. — Это не кошмар Альбус, я был там. — Но вы-знаете-кто… — Он не умер, он был в Квирреле. Он пытался завладеть Гарри. Он не жив, но и не мертв. Думаю, он вернется. — Вот почему активировались чары. — Пап, ты видел моих родителей? — Да, Гарри, они помогали мне. Как ты себя чувствуешь? — Неплохо. Кажется. Было больно, когда Волдеморт хотел остаться во мне, но теперь я в порядке. Мадам Помфри помахала палочкой, чтобы наложить несколько диагностических заклинаний. — Я есть хочу. — Который час? — Скоро ужин… Ты хорошо выглядишь Гарри, я закажу для тебя что-нибудь лёгкое. Тебе нужно отдохнуть. Северус, если хочешь, можешь остаться здесь до завтра. — Но я не устал. Мы пришли в Больничное крыло в обед и несколько часов спали. — Больше, чем несколько часов, Гарри… Вы пришли сюда вчера. — Вчера! Сегодня суббота?! А как насчет матча в квиддич? — Мне очень жаль, что вы не смогли играть, мистер Поттер. Гриффиндор проиграл. — Почему вы меня не разбудили? — Гарри, прекрати, — вмешался Северус, — чары не позволяли им прикасаться к нам. Они ждали, пока спадет защита. — Мы каждые полчаса пытались прикоснуться к вам, но чары нас отталкивали. Они пропали в момент вашего пробуждения, 10 минут назад, — объяснил Флитвик. — Значит, мне никогда не придется возвращаться в дом моих родственников? Никогда? Северус объяснил ему, что они не уверены в переносе кровных чар, и сказал, что им с Гарри нужно пройти тест, и если ничего не получилось, им придётся «жить» с Дурслями две недели. Гарри был уверен, что рядом с отцом ему незачем опасаться родственников, но снова жить с ними он бы не хотел. — Гарри, нам придётся нанести им визит. Конечно, они знают, что я усыновил тебя, но они должны подписать документы на усыновление для магглов. Мы встретимся с ними, но не останемся там надолго. — Я хотел участвовать в последней игре. Теперь у нас нет шансов выиграть Кубок. Извините, профессор МакГонагалл. — Не надо сожалеть об этом, мистер Поттер, ваши товарищи все поняли. — Я написал вам письмо с извинениями. Мне жаль, что я покинул спальню. И что вы сломали ногу. — Я прочитаю ваше письмо позже, мистер Поттер, но не рассчитывайте что будете играть, если вы снова будете так себя вести. И если вы будете столь же непослушны, меня меньше всего будет волновать Кубок квиддича. — Да, мэм. Теперь можно поесть? Медиведьма взмахнула палочкой и появилось несколько подносов. — Вы поужинаете здесь, а нам надо идти в Большой Зал. — Северус, ты останешься в Больничном крыле? — Нет, директор, как только мадам Помфри разрешит, мы вернёмся домой. — Хорошо… Я поговорю с тобой позже. — Да, директор.

***

На следующее утро Гарри проснулся, почуяв аромат свежих вафель. Он быстро принял душ и отправился на кухню, где застал отца, ставящего на стол тарелки с клубникой и взбитыми сливками. — Ну наконец-то! И даже успел умыться — Доброе утро, папа! Обожаю вафли на завтрак. — Я знаю. Как ты спал? — Отлично! Оказывается, я так устал. Вы с директором разговаривали всю ночь? — Нет. — Я не слышал, когда он ушел… Что он сказал? — Ничего, что тебе нужно знать. — Ну пап! Вы же говорили обо мне, да? — Я не собираюсь пересказывать тебе наш разговор. Мы говорили о тебе и о… Волдеморте. Этого достаточно. — Но папа! — Никаких «но», ребенок. Гарри отрезал большой кусок вафли и недовольно целиком засунул его в рот. — Это некрасиво так есть, Гарри. — Северус развернул газету. Мальчик отпил молока. — Некрасиво секретничать… в конце концов, он пытался залезть в мою голову, потому что не до конца умер. А если он снова попытается? — Тебе нужно будет изучить Окклюменцию, чтобы закрыть свой разум. Тогда ты будешь защищен от его атак. — Северус увидел, как ребенок вздрогнул. — Я научу тебя летом. Гарри крошил вафли на крошечные кусочки, Снейп читал газету, но что-то ему подсказывало, что мальчик не испытывал радости от предстоящих занятий. Затем Гарри заговорил: — Единственное, зачем я тебе нужен, это чему-то учить… ты учишь меня писать, учишь зельям, и вообще… и теперь ты хочешь научить меня окклюмен-как ее там и… тебе нужен второй сын, один не выдержит столько уроков. Гарри отложил вилку, встал из-за стола и уже направился в свою комнату, когда суровый голос отца остановил его. — Гарри Джеймс! Гарри остановился, но не обернулся. — Подойди сюда. Гарри стоял как вкопанный. Он не знал, почему он так разозлился. — У тебя проблемы со слухом? Иди сюда. Северус видел сопротивление. Он должен был действовать по-другому. Судя по опыту предыдущего дня, логично было предположить, что у ребёнка возникла куча вопросов. Он не хотел забивать ребёнку голову пересказом своего разговора с Альбусом, но мальчику нужна уверенность и… После нескольких секунд колебаний Гарри вернулся назад и встал рядом с приемным отцом. Он почувствовал, как мужчина обнял его. Раздался тихий голос: — Всё хорошо, малыш. Ты в безопасности. — Прости. — Было приятно, когда тебя вот так обнимают и любят, даже после истерики. Гарри взял протянутую ему салфетку, и вытер глаза. — Будешь еще вафли? — Моя мама пахла шоколадным печеньем и корицей. — Снейп вздохнул. Да, эти запахи, напоминали ему Лили… Он понял, что Гарри сохранит эти воспоминания. — Да, ты прав. Полить твои вафли шоколадным сиропом? — Они любили меня… мои родители… Я… ты говорил, что они меня любили, но я не мог вспомнить, а теперь… ты их видел? Они правда были там? — Я не знаю, Гарри, но я уверен, что они тебя любят, и они помогли мне прогнать Волдеморта из твоего сознания. Больше я ничего не могу сказать. — Это было похоже на сон… но я знаю, что это не сон. Ты тоже любишь меня. — Похоже, делая это заявление, Гарри ни капельки не сомневался — Я думал, что мы уже всё обсудили… — Да, извини. Я рад, что ты выбрал меня. Я буду стараться. — Малыш, у тебя будет более чем достаточно времени, чтобы насладиться каникулами. — Ладно. Ты не хочешь рассказать мне, что сказал директор… — Гарри, когда будет нужно, ты всё узнаешь. Сейчас мы ничего точно не знаем, а тебя это может смутить. Понимаешь? Гарри пожал плечами. — Допивай молоко, можешь взять ещё клубнику со сливками. — Да, папа. — Директор нашел подходящую комнату для вашей вечеринки, но её необходимо привести в порядок. — У нас всего четыре дня, на подготовку… Я могу посмотреть её? — Сначала закончи завтрак.

***

Во время Прощального пира Гарри сидел и смотрел на преподавательский стол и на отца, разговаривающего с профессором МакГонагалл. Он думал, что его отец улыбается. Еда была превосходной, как всегда. Зал был украшен флагами всех факультетов. Рядом с ним сидели Рон и Гермиона. Гермиона была очень довольна результатом экзаменов, а Рон был счастлив, поедая торт. Только вчера вечером Рон слопал слишком много сладостей и плохо себя чувствовал, а уже сейчас он поедал кусок шоколадного торта орудуя большой ложкой. Пижамная вечеринка пользовалась успехом. Гарри понравилась комната, найденная директором. Она была величиной с три классных комнаты. Они раскрасили все стены разными цветами. Затем эльфы принесли туда разную мебель — стулья, диваны, раскладушки и длинный стол. На столе было полно соленых и сладких блюд и экзотических напитков. Они играли в прятки и шарады. Через какое-то время девочки решили посплетничать и поиграть в салон красоты, а мальчики устроили конкурс едоков. Взрослые по-очереди наблюдали за ними. Когда пришло время спать, мебель превратилась в спальные мешки и дети заснули, чувствуя усталость. Каждый присутствующий получил удовольствие от вечеринки. Гарри снова оглянулся. Он вспомнил, как он чувствовал себя почти год назад. Одинокий испуганный ребенок, потерявшийся в большом вокзале, пытающийся найти платформу с необыкновенным номером. Жутко переживающий, что ему придётся вернуться поджав хвост на Прайвет Драйв к родственникам… Тогда он ещё испугался, что его сочтут недостойным учиться в магической школе… Он вошел в замок, надеясь стать частью этого странного чудесного мира, боялся отказа. Он вспомнил праздник в начале учебного года. Даже после распределения все вокруг были чужими. И теперь у него были настоящие друзья, и окружающие перестали быть незнакомцами. Теперь он действительно принадлежал волшебному миру и человеку в чёрном, ставшему его отцом. После вечеринки, директор начислил баллы за дружбу всем факультетам. Гарри не знал результат, но Равенкло выиграл кубок квиддича. Факультет, выигравший Кубок Факультетов, будет объявлен в конце праздника. Но он слышал, что директор собирался объявить ничью между четырьмя факультетами. Ну, это было к лучшему. Он увидел Драко Малфоя, и блондин помахал ему. Они все еще не были друзьями, но Драко сказал, что хочет пригласить его летом в гости… Он также с нетерпением ждал встречи с семьей Рона. И еще надо распланировать свой день рождения… У него были друзья и семья, и, как будто это не было достаточно волшебным… он был волшебником. Конец.