I wanna play with you

Чимин знает, что Юнги сильно устает на работе в течение всей трудной рабочей недели, но тело требует свое. Чим долго намекал старшему и провоцировал его, но тот слишком уставал на работе, чтобы даже попросту заметить намеки младшего. Воскресенье – день, чтобы побыть дома и хорошенько отдохнуть. Но для Чимина сегодня он словно рабочий, ибо надо хорошенько постараться и, в прямом смысле, попотеть, чтобы затащить Юнги в обитель похоти и желаний. Так что первым пунктом в плане по соблазнению Юнги стала уборка. Да-да, именно уборка. Чимину бы хотелось отомстить хену за безразличие, вдоволь пошумев пылесосом на всю квартиру и мешая спать или смотреть телевизор, но он решил, что не в этот раз. Все будет гораздо интереснее. Перед тем, как начать уборку, нужно поднять и Юнги, ведь тот обязан невольно наблюдать за процессом, так что Пак приступил к коварной прелюдии. Проснувшись, сходив в душ и выйдя почти в чем мать родила, лишь только обернув бедра полотенцем, направился к еще спящему Юнги. Чимин приземляется на кровать, заставляя ту прогнуться и немного заскрипеть, и начинает ластиться к хену, шепча на ухо всякую лабудень. Замечая, что старший начинает просыпаться после долгого сна, перекатывается на его тело и начинает тереться пахом о пах, целуя того в губы и шею. После окончательного пробуждения удивленного таким способом подъема Юнги Чимин с довольной улыбочкой встает и, ускользая от уже потянувшейся руки старшего, походкой гордой лани направляется на выход из комнаты, оставляя Мина следить за удаляющимся практически оголенным телом. Ну, что, Пак Чимин, начало положено. *** Юнги ходит по дому хоть и с сонным выражением лица, но прекрасно все осознавая – Чимин решил поиграть. Специально же надел короткие шорты, не прикрывающие мускулистых ног и обтягивающие накаченную аппетитную задницу, и широкую футболку, вечно сползающую с плеча и открывающую вид на шикарные ключицы. Знает же, гаденыш, что такой Чимин для Юнги – фетиш. Да для Мина любой Чимин – фетиш. Домашний, сонный и милый или дерзкий, сексуальный и нереально горячий – все одно. Юнги нравится не только до одури, но и до тесноты в штанах. И поэтому Мин ходит весь день, как на иголках, он же не железный, мать его. Мало того, что всю неделю пахал на работе как умалишенный, так сам еще и страдал от такого безумно сексуального Чимина, провоцирующего в течение всего этого времени. Поэтому и ждал выходных, как праздника, чтобы показать младшему, что хен не такой уж и терпеливый, как тот думает. Вдоволь насмотревшись подчас уборки на паренька, предстающего в разных извращенных позах и с выпяченной задницей, Юнги уже представил, как хорошенько отдерет Чимина за такие выходки.И под вечер, не сдерживая своего возбужденного состояния, подходит к Паку, в очередной раз прогнувшемуся в пояснице, оттопыривая задницу, и поднимающего какую-то невидимую мусоринку с пола.Мин прижимается всем телом к младшему,потираясь пахом о бедро, и глухо рыча тому на ушко. - Ты играешь со мной, Чимини? – Юнги целует в шею, затем в ключицы, вызывая несдержанные тихие вздохи. - О чем ты, хен? – ощущая все возбуждение Юнги, Чимин поворачивается к старшему, остервенело притягивает за шею и затягивает в глубокий поцелуй, давно изголодавшись по этим губам. - Я люблю, когда ты играешь со мной, но теперь пришла моя очередь, - снова шепот, доносящийся до уха, словно опаляющий своим жаром. Юнги подхватывает Чимина под бедра, тем самым заставляя того обхватить своими ногами талию старшего, и усаживает на кухонный стол. Оторвавшись от столь желанных пухлых губ, переходит к шее, прикусывая нежную кожу и оставляя багровеющие отметины, и поглаживает бока. Проводит дорожку из поцелуев к ключицам, одновременно перемещая руки к груди и покручивая затвердевшие бусины сосков, заставляя младшего ерзать по столешнице и цепляться руками за плечи Юнги. Чимин уже давно возбужден и несдержанно стонет от каждого прикосновения холодных рук Юнги к своему телу, поэтому снова рвано выдыхает и просит, прерываясь на вздохи. - Хеее...н.. поцелу..й.. А Юнги и не против, и никогда против не будет, поэтому оставляет грудь Чимина, уже усыпанную яркими отметинами, в покое и припадает к губам младшего, покусывая и засасывая их, а затем проникая языком в рот и сплетаясь с другим. Чимин старается снять со старшего футболку, все еще продолжая поцелуй, но все-таки приходится оторваться. Юнги помогает младшему снять с себя ненужную вещь и вслед за ней стаскивает и футболку Пака, бросая и одну, и вторую куда-то в неизвестном направлении.Чимин уже вновь хочет вернуться к так не вовремя прервавшемуся страстному поцелую, но Юнги не позволяет ему сделать это и возвращается к его груди, уже поочередно посасывая один за другим соски, вызывая у младшего высокие стоны. - Хееен, пожалуйста... - Я еще не наигрался с тобой, Чимини, - довольная улыбка в ответ на мольбу Пака и снова дорожка поцелуев, но уже к кромке шорт. Мин переходит поцелуями от пупка вниз и обратно, чуть провоцируя младшего, а руками уже стаскивая с него те самые шорты, что еще недавно так прекрасно облегали шикарную задницу и ноги Пака, а вслед за ними и боксеры, давая свободу возбуждению Чимина. Мин проводит рукой вдоль ствола младшего, задевая ноготком, и растирая выступившую смазку. Юнги наклоняется и проводит языком по головке,позже чуть заглатывая и уже во рту делая круговые движения, выбивая из Чимина очередной глубокий стон. - Хен, войди уже в меня.. Юнги поднимает свой взгляд на такого крышесносного Чимина, у которого глаза в пелене возбуждения, а сам он глубоко и неровно дышащий и взбудораженный, и понимает, что сам уже сдерживаться не может. Поэтому поднимается, стягивает с себя давно мешающие штаны и боксеры, откидывает их куда-то вбок, примерно в том же направлении, что и футболки, и притягивает Чимина к краю столешницы. - Как скажешь, Чимини.. Мин целует глубоко и горячо, а затем стаскивает Чимина со стола и переворачивает спиной, придерживая за талию. - Оближи, - приказывает Юнги Чимину и подносит свои пальцы к его рту. В то время, как Чимин старательно обсасывает пальцы, Мин поцелуями покрывает шею младшего, то и дело, ставя засосы, что утром станут напоминанием о прекрасно проведенном вечере. Дождавшись, пока Чимин обильно смочит пальцы слюной, Юнги вынимает их с чуть пошловатым хлюпом и нагинает Чимина к столешнице, что своим холодом создает младшему еще больше распаляющий его контраст по сравнению с его горячим телом. Юнги начинает вводить первый палец, который сразу же свободно проникает, одновременно расцеловывая спину младшего. За первым пальцем следует и второй. Юнги оглаживает пальцами мягкие стенки ануса, а чуть позже раздвигает их на манер ножниц. Когда уже три пальца свободно проникают и двигаются в младшем, а Чимин начинает стонать с каждым разом все громче и громче, Юнги приставляет ко входу младшего уже чуть болевший от возбуждения член и начинает медленно двигаться. – Ааа..ах, Юнги-я, – на предельно высокой ноте стонет Чимин, когда Юнги задевает комочек нервов, посылающий волну наслаждения по всему телу. Мин рычит и начинает вбиваться всё сильнее и жестче, превращая голос Чимина уже в срывающийся полустон-полувскрик, переходящий на хрип. Сильно сжимая бока младшего и оставляя на них только начинающие появляться синеющие отметины, Мин вдалбливается в податливое тело, приподнимает и притягивает Чимина к себе спиной, повернув его лицо и затягивая в поцелуй. Чувствуя, что младший близок к разрядке, одной рукой придерживает Чимина за талию, а второй начинает надрачивать. Чимин изливается в руку старшего, заходясь в громком стоне. За ним, чуть позже, приходит к разрядке и Юнги, выходя из младшего и кончая ему на спину. Юнги старается привести в порядок сбившееся дыхание и разворачивает Чимина к себе лицом, придерживая обессилевшее тело, и целует во взмокшую макушку. - Ну, что, Минни, поиграем еще?