Хирург-яойщик.

http://savepic.org/4658238.jpg Я как раз закончил обход больных, когда позади раздались радостные крики. Я сначала подумал, грешным делом, на детей, что спустились из педиатрии — уж больно шумные были — но потом понял, что дети не могут разговаривать на тему джаза взахлеб. Голос Дэвиса. Я обернулся и замер от удивления: мой малыш в очаровательном темно-синем худи шел по коридору клиники и обсуждал с Марком что-то мне совсем непонятное, а сзади со скучающим видом плелась Элли. — Привет, — осторожно обронил я, когда ребята не заткнулись о джазе рядом со мной. На меня они посмотрели, кивнули и продолжили разговор дальше. Я нахмурился. Дэвис уже уводил у меня девушек, но они ничего для меня не значили, а это был Тайлер — мой Тайлер! Элли с сочувствием похлопала меня по плечу. — Можешь не стараться. Они всю дорогу от школы так болтают. Сначала грызлись как собаки, а потом оба поняли, что любят джаз. И тут понеслось! — Всю дорогу от школы? — нахмурился я и схватил Дэвиса за руку, отвлекая от разговора. — Что ты делал у его школы? — Так ты же сам просил меня привезти, — недоуменно сказал малыш. Я нахмурился, глядя на Дэвиса. — Пойду-ка я, заберу свои вещи, — тихонько пискнула Элли и исчезла. Марк проследил за ней, а потом потрепал меня по волосам. — Расслабься, ревнивец. В кои-то веки решил тебя осчастливить, а ты рычишь на меня! — Осчастливить? Это как же? — Марку я не верил ни на йоту, к тому же то, что они так спелись с малышом, мне совсем не нравилось. — Утром ты сказал, что хотел бы побыть с Тайлером, но у тебя ночное. Я вспомнил, что у него маленькие ручки, как и у Элли... — Ничего они не маленькие! — запылал Тайлер. Ох, какой он миленький сразу! А ведь и правда: его ладошки были по-женски тонкими и небольшими. — А Глен просил нас узнать ее размер. Поэтому я прихватил ее с собой, аргументируя это слежкой за Тайлером. Даже видео снимал, сейчас покажу — очешуеешь, обещаю. Тайлеру я сказал, что мы снимали видео для Элли, чтобы он не нарушил мой план, и сказал, что это ты просил его привезти, иначе бы он в машину не сел. Я же знал, что ты будешь рад провести с ним хоть пару часов! А в машине Элли понравилось кольцо мелкого, она его примерила, и размер подошел. Видишь, я чертов гений, а ты меня не ценишь! — оскорбленно заявил Дэвис. Я лишь хлопал глазами, пытаясь осмыслить, как он это продумал. Не иначе это действительно гениальность. Но вдруг он врет, и обстоятельства просто совпали? — Тайлер, какой у тебя размер? — обнял я малыша за талию. Чертовы комплексы не давали мне в полной мере наслаждаться его обществом, ведь я был искренне рад его увидеть, но вдруг Дэвис переключит все его внимания на себя? — А? Пальца? — Тай покрутил красивое серебряное колечко с ониксом. — Я, честно, и не знаю... — Видишь, я нашел тебе совмещение приятного с полезным! В выходной поедешь с мелким по ювелирным! — все как-то хитро ухмылялся друг. Тайлер нажал мне руками на плечо, чтобы я наклонился к нему. — Меня бесит, что он зовет меня мелким! Давай уйдем от него! — прошептал мне малыш на ухо. Я был совсем не против такого исхода событий и уже собрался увести Тайлера куда-нибудь в более уютное место, как завибрировал пейджер, а из ближайшей палаты донесся писк аппаратов. Ох, мистер Фостер после удаления метастазов в печени как раз не давал мне покоя! — Стой здесь! — скомандовал я, кидаясь в палату. Дэвис был еще в куртке и лишь любопытно заглядывал из коридора. — Давление падает, — сообщили мне медсестры. — Частый пульс. — Почему именно сейчас? — причитал я. Он только-только отходил от наркоза. Заметив проступающие через больничную одежду пятна крови, я понял, в чем дело. — Готовьте операционную! У него внутреннее кровотечение! — Бро, твоя ошибка? — мимолетом спросил Дэвис, когда я пробегал мимо него. — Смотри за Тайлером! — оставил я его колкость без внимания. Не до него мне сейчас было. Лишь пару часов назад я закончил операцию. Мистер Фостер поступил к нам на удаление метастазов в секторе печени, скрыв от нас недолеченную язву. Вследствие неких манипуляций интернов у него произошел перитонит, и на стол его положили экстренно. Мне пришлось удалить часть воспаленной кишки, но такого сильного кровотечения, если открылись швы, быть не могло. — Пошли смотреть? — хитро взглянул на перепуганного Тайлера Дэвис. — А можно? Мы не будем его отвлекать? — малыш впервые видел столько крови. Одно дело разодранные коленки, вывихи и закрытые переломы, совсем другое — угрожающее смертью состояние. — Нет, что ты! Он нас и не заметит! А там явно будут реки крови! Давай найдем тебе халат и будем наслаждаться, — Марк приобнял мальчика за плечи и повел к операционной. Тайлера несколько напрягало такое отношение, скачущее с агрессивно-колкого до любяще-дружеского, поэтому он поспешил отстраниться от моего друга. Когда они зашли в смотровую при операционной*, я уже разрезал швы. Кровь брызнула фонтаном. Медсестры восхищенно вскрикнули. — Отсос! — вся брюшная полость была в крови. Но швы на кишечнике были целы, хотя и воспалены. Тогда откуда?.. — Швы на печени тоже целы. Отсос, — помогал мне быстро прибежавший Рой Моррис, один из хирургов. Черт, Ти Джей, думай-думай! Он же умирает! Мы судорожно искали место внутреннего кровотечения. — Ты крови-то не боишься? — спросил Дэвис, глядя на бледное лицо Тайлера. Тот стоял, пошатываясь, но жадно ловил каждое движение. — Вообще нет... Просто никогда не наблюдал вот так за операцией... Это нормально, что столько крови? В смысле... он все, умрет? — Нееееет, — уверенно протянул Марк. — У него, конечно, пара человек умирало на столе, но те и так не жильцы были. А если этого можно спасти, то он его спасет. Он же должен быть твоим суперменом в зеленой форме! — потрепал мальчика по волосам друг. Тайлер нахмурился. — Терри мне, конечно, нравится, и я в восторге от него, только здесь тебе не манга. Я не могу за пару дней восхвалять его ни за что, мне нужна какая-то основа для этого. — Чего? — ошарашенно смотрел на него Дэвис. Это то, что он хотел слышать, только услышанное ему совсем уже не нравилось. — То есть... ты его не любишь? — Дэвис, ты дурак! — обреченно протянул Тайлер. — Он мне нравится. Он мне симпатичен. Мне хорошо рядом с ним. Я в него обязательно влюблюсь, но не так быстро! Рим не сразу строился. — Погоди-погоди! Но... ощущений... ну там, — Дэвис был сконфужен таким ответом. Он его ждал, но теперь даже не находил слов, ведь Тайлер успел ему понравиться. — Ну... бабочки в животе... то в жар, то в холод... и петь хочется... — Так, и кто из нас педик? — усмехнулся Вудс. — Главное, чтобы он был мне не безразличен! — и на это Марк не нашелся с ответом. — Рой, помоги мне! — швы на кишечнике пришлось переделывать. Время уходило, а с ним и жизнь из мистера Фостера. Пока Моррис перезашивал и очищал все от крови, как мог, я подобрался к печени. Артериальное кровотечение... Что же? На секунду я отвлекся и увидел, что за стеклом смотровой стоит Тайлер и Дэвис. Марк был каким-то испуганным, а малыш и вовсе бледен похлеще пациента. А потом он мне улыбнулся, подбадривая, такой милой и теплой улыбкой, и мне как-то полегчало. У лисенка в глазах было столько восхищения, что я не мог сейчас оплошать. — Печеночная артерия задета! — увидел я. — Рой, как ты не увидел? — Ну, бывает! Сука, здесь столько крови, как ее найти можно?! — мигом разозлился коллега. Мы принялись выделять артерию. Все руки были красными, кровь периодически еще хлестала, и медсестры нас подбадривали шуточками. Когда мы уже перевязывали артерию, я еще раз взглянул на Тайлера. Тот довольно помахал мне и показал поднятый большой палец, но я видел, что он сильно взволнован. Хорошо, что я в маске, а то щеки ужасно горят. — У тебя же день рождения дочки, разве нет? — спросил я у Роя, когда приступил к коагуляции всех сосудов. Моррис промывал брюшную полость. Первичная паника проходила, давление восстанавливалось, розоватый цвет жизни возвращался к проблемному мужчине. — Да, — тяжко вздохнул «черный брат». — А что поделать? От слов «внутреннее кровотечение» все разбегаются как мухи. А я-то знаю, что ты не как другие, с тобой легко работать. И не оставлять же тебя наедине с интернами? — Интерн! — озарило меня. Я присмотрелся к артерии, чтобы подтвердить свою догадку. — Он задел артерию! — Да ну... — неуверенно протянул Рой. — Говорю тебе! Я дал ему зашивать печень, когда началось все... все то, что началось! — возмущался я. Моррис тяжко вздохнул. — Интерны ни к черту пошли... Так, я ставлю дренаж? — Да, а я тогда зашью, спасибо тебе. Могу отплатить натурой! — я подмигнул ему. — Дебил, — рассмеялся Моррис. Я усмехнулся, помахал ребятам и принялся зашивать пациента. Слава богу, что мы успели его спасти, а тому интерну я точно руки оторву! Зашивать было совсем несложно, правда, медсестра как-то напряженно молчала и не отвечала на мои шутки. А вот была бы тут Аманда... Медсестра соврала всем, что мы вместе не из-за каких-то личных побуждений, а чтобы к ней не клеились все остальные. На новость о том, что у меня есть парень, она отреагировала очень даже радостно. В очередной раз взглянув на своих мальчиков, я увидел, как они смеются, а Дэвис тискает Тайлера за щеки. Ревность с новой силой обуяла меня, и стоило трудов собраться и закончить. Как только я вышел из операционной, так сразу появился Глен. Я устал, я злился, что Дэвис лезет к моему Тайлеру, но все тонкости медицины с юридической точки зрения должны были быть оформлены. — Твоя ошибка? — Нет, интерн, — вздохнул я, стягивая с головы бандану. — Он задел артерию, она подкрапывала, а потом, отойдя от наркоза, пациент, видимо, дернулся, естественное давление на орган прекратилось и... и вот мы здесь. — Ты уверен? — как же меня бесит его холодный тон. — Спенсер, я все тебе сказал! Отстань от меня! Я устал, и если этот придурок попадется мне на глаза, то я его в фарш превращу! — Не кричи на меня, мне нужно все уточнить, — спокойно отозвался юрист. — Все делают ошибки, Ти Джей. — Блять, но он мог сказать! Мог! Спенсер, ты вообще видел этих интернов? «Нет, я не останусь на ночное дежурство, потому что вчера я трахался и не выспался», — это ответ будущего врача! То есть сейчас это хуйло на ножках, но мы должны из него сделать интеллигентного, думающего и квалифицированного специалиста! А что он делал в универе?! И вообще меня бесит это расписание! Поговори с главным хирургом, а то я отказываюсь работать! — кричал я на Глена. Спенсер смотрел на меня с все большей злостью, молча написал в планшете что-то и дал расписаться мне. И тут ко мне уже спешили Тайлер и Дэвис. — А это еще кто? — смерил холодным взглядом Глен Тайлераа. Тут я уже испугался, поскольку Спенсер не любил, когда в клинике смешивали личную жизнь и врачебное дело, исключение делалось для жен и мужей, но никак уж не для парней, тем более малолетних. — Здравствуйте, мне зовут Тайлер Вудс. Я племянник Дэвиса, — протянул юристу руку малыш. Мы с другом переглянулись. У Марка было два старших брата-близнеца, но об этом знал только я — Марк не очень любил распространяться о семье — а значит, Тайлер врал на свой страх и риск. Но Спенсер внимательно осмотрел малыша и терапевта и утвердительно кивнул. Сходство есть, но... — Глен Спенсер. — Приятно познакомиться. Марк мне много хорошего о Вас рассказывал! — Да неужели? — Глен явно чувствовал ложь в словах малыша, ведь Дэвис никому ничего не рассказывает, самый болтливый из нас я. Тут занервничал даже Марк. — Да! Он говорил, что на Вас вся клиника держится. А еще, что вы собираетесь сделать предложение Элли. Она очень милая и красивая, — на этих словах Тайлер робко опустил взгляд в пол. Сей жест мне был непонятен, но тут мы увидели, как улыбка растягивает губы Спенсера. — Я думал, что ты считаешь меня хладнокровным чудовищем, — тепло посмотрел на Дэвиса юрист. — Что вы! — не давал Марку вставить и слово Тайлер. — Он вами восхищается! Это Дольче? — потрогал юриста за рукав мальчик. Мы с ужасом переглянулись с Марком — Глен ненавидел прикосновения. — Дольче, — улыбка Спенсера становилась шире, а взгляд теплел и теплел. — У меня отец обожает Дольче! Вам так идет этот теплый цвет! Ох и белый галстук с черной рубашкой — великолепное сочетание! — Благодарю, — я украдкой закрыл Дэвису открытый от удивления рот. Спенсер постепенно розовел от похвалы, все улыбаясь и улыбаясь. — Ну... мы пойдем, пожалуй, — тихонько обронил я, беря Тайлераа за руку. — А в выходные мы с ними поедем за кольцом Элли! Мы выберем самое лучшее! — помахал Глену на прощание малыш, Спенсер тоже ушел довольный. Стоило нам отойти подальше, как Тайлер нежно прижался к моему плечу. — Ты такой крутой! — восхищенно выдохнул он. — А ты... — Мелкий врет, — внезапно оборвал его Дэвис. Мы остановились, и я недоуменно переводил взгляд с серьезного друга на недовольного лисенка. — Ничего я не вру! — Он тебя не любит. — Лол, погодите! — прервал я открывшего было рот Тайлера. — Можно как-то систематизировать информацию? — Да легко! Когда мы смотрели за тобой, он сказал, что не любит тебя. А встречается с тобой просто потому, что ему с тобой хорошо! — Воу-воу-воу, Тай, тише-тише! — я еле успел схватить порывающего с кулаками на Дэвиса малыша за плечи. — Ты чего за бред несешь? — возмущенно посмотрел я на друга. — Он все врет! Я не так говорил! Я... — Вот, смотри, — Марк протянул мне телефон с включенным видео. Какая-то девка вешалась на Тайлера, потом орала на него, а мой малыш мило краснел. А дальше в кадре появилась Элли, сказала, что она его девушка, и... — Святой ежик! — ужаснулся я. — Ты лизался с Элли?! — обернулся я к Тайлеру. Малыш смущенно опустил взгляд в пол. Не сказать, что меня это как-то напугало, да и явно было видно, что это наигранно, но вот то, как он щупал медсестру, говорило, что ему это не безразлично. — Она сама меня поцеловала! Это... это было просто, чтобы Клер отстала от меня! — взволнованно затараторил Тайлер. — И я не говорил, что не люблю тебя! Я сказал, что не могу влюбиться в тебя по уши за пару дней, потому что это не манга! Да даже в манге такого нет! — Вудс все больше волновался и больше тараторил. А на последних словах и вовсе опустил голову, и я увидел, как его плечи мелко трясутся. Злобно взглянув на Дэвиса, я не увидел у того в глазах и капли сострадания. — Чего ты прожигаешь меня взглядом? Пацан сказал, что его фетиш — это не знойные хирурги, а медсестры старше него! — У тебя будто в фетишах в семнадцать лет был брутальный педик! — Я не был педиком в свои семнадцать! У меня был целый гарем жа... — Вот именно, — жестко оборвал я его. — И ты трахал каждую вторую. Или даже каждую. Тебе далеко до того, что называется любовью. — На поворотах полегче, парень, — схватил меня за грудки Дэвис. — На Рут я не просто так женился! — Ты женился на Рут, потому что путаешь понятия «любовь» и «влюбленность». Если бы Тайлер, зная меня два дня, визжал о всесильной любви ко мне — вот тогда стоило бы бить тревогу! А сейчас мы влюблены, и не лезь к нам! Тебя вечно не устраивают те, кто мне дорог! — О, уже мы? — сощурился Марк, сжимая другую руку в кулак. Осталось только замахнуться и врезать по его зазнавшейся морде!.. — Ребята, ребята, вы чего?! — перепугано разнял нас Тайлер. — Это же все мелочи! Ну, чего вы ссоритесь? Вы же братья! — Братья? — удивленно покосился на меня Дэвис. — Мы? — Я ему говорил, что ты мой бро... Брат... — так же недоуменно перевел я взгляд с Тайлераа на друга. Марк тихонько захихикал, потом прокашлялся и развязно уточнил: — То есть ты всерьез решил, что мы — одинакового возраста, но с разной датой, с разной фамилией — братья? — Ну... Может, у тебя фамилия матери... — неуверенно предположил Тай. — И я слышал, — малыш сконфуженно почесал в затылке, — что близнецы могут быть от разных отцов... — Вот это глупости! — нетактично рассмеялся Дэвис. — Так только кошки могут! Бро, он такой смешной! Чего ты... Лицо попроще! — Давай мы дома все обсудим? — злобно глядел я на Марка. Он раздражал меня, а я не умею отходить так же быстро от негодования, как друг. Тот обиженно фыркнул и ушел. Тайлер смотрел ему вслед, а потом осторожно прижался ко мне. — Это ничего, что вы... — Если он упертый баран, медицина тут бессильна, — прорычал я, а потом взглянул на Тайлера. Этот влюбленный взгляд карих глаз обезоруживал меня, успокаивал. Как Марк может утверждать, что Вудс меня не любит, когда у него все на лице написано? — Если вы не братья, то почему он живет с тобой? — мы шли с Тайлером за руку к кафетерию. Я полностью держал его ладошку, молча восхищаясь тем, какая она изящная и узкая — как у девушки. Поняв, что у Тайлера комплекс насчет роста, решил не озвучивать ему своих мыслей. — Он мой лучший друг. Сейчас разводится, а жить ему пока негде. Да я и рад жить не один. — Лучший друг? — с подозрением посмотрел на меня Тайлер. — Терри, я, конечно, все понимаю... Но между вами ничего не было? — Чего именно? — удивился я. — Любви? — Ну да... У вас... у тебя... — Тайлер замялся, а потом остановился. — Терри, он тебя ревнует. Возможно, мне, конечно, кажется, но я ревновал своего старшего брата к его невесте, но он... Дэвис ревнует тебя, как своего бывшего! — Нет-нет-нет! — рассмеялся я. — Мы просто давно знакомы! — как-то мне не казалось, что Марк меня ревнует. Дэвис такой человек, который вряд ли что-то будет делать без повода, а я не его жена же! — У тебя есть старший брат? — Ага. Макс. Ему двадцать восемь. Он сейчас переехал с женой в Ленсинг. — Блин, он мой одногодка... С ума сойти! — задумался я. — Это получается, я тебе нравлюсь, потому что я похож на твоего брата? — Нет, конечно! — рассмеялся Тайлер. — Он вообще на тебя не похож! Он, как папа, носит строгие костюмы, серьезные книги читает, почти не развлекается и офисный планктон! А ты интересный, шикарный хирург! И как ты не боялся?! Там же столько крови! — О нет, кровь там — не самое страшное, поверь, — улыбнулся я, нежно поглаживая пальчики Тайлера. — Вот когда вскрываешь грудную клетку, а там бьется живое сердце восьмилетней девочки — это страшно. — Хочу быть врачом! — пылко заявил малыш. — Хочу спасать жизни и работать с тобой! — Было бы неплохо! — рассмеялся я. — А почему ты сегодня в кенгурушке? Это у вас в школе такие дают? — я потрогал его темно-синее худи — мягонькое, тепленькое и так ему идет! — Леттерман в стирке. У нас в школе для спортивных клубов выдают леттерман, кенгурушку и теплый леттерман. А общая форма — это темно-синяя рубашка и белый галстук с голубой полосой. А еще под кенгурушку не нужно ничего надевать! — малыш энергично задрал худи до груди, демонстрируя плоский животик с линиями намечающихся кубиков. В этот момент во мне проснулся тайный маньяк, и желание прижать Тайлера в подсобке и сделать с ним кое-что непотребное почти меня захватило. Я сглотнул, собирая последние силы, и погладил малыша по животику, мягкому и нежному. Тайлер постепенно затих, и его щечки начали краснеть. О, эти ощущения, когда мышцы пресса напрягаются и становятся твердыми... Я бы с удовольствием повалил его прямо в коридоре на пол, заставил бы Тайлера зажать зубами край худи и прошелся бы языком по этим соблазнительным линиям, расстегнул бы его джинсы и отправил бы малыша в адское пекло наслаждений. — Терри? — неуверенно позвал меня, нависающего над ним, малыш. Его тихий слабый голос, зовущий меня... Дверь в кладовку закрылась раньше, чем я это понял. Тайлер, затащенный туда, смотрел на меня уже с испугом. — Терри! Хмф... — я прижал его к стене и жарко поцеловал. Мои руки пробрались под худи, я скользил пальцами по этому плоскому животику, другой рукой ласкал его напряженную спинку. Тайлер сначала вырывался, но потом успокоился и ответил мне на поцелуй, ероша мои волосы, тихонько постанывая. Я сорвал с него халат и худи, снова впился в его губы жадным, даже грубым поцелуем. Ох, его тонкая шея, узкие плечики, выступающие ключицы... Он сам по себе был довольно худым, но поджарым — посидеть в спортзале месяц, и восхитительные рельефы были ему обеспечены. Но этот голос, томно зовущий меня, пальцы в волосах — я сдавался. Демон внутри меня шептал взять его на месте, и вот уже расстегнуты его джинсы... — Терри... Не здесь же... — просил мальчик, мягко отстраняя меня. Мое дыхание сбилось, я зверем смотрел на это беззащитное тело в моих жадных руках. Алые губы манили своей непорочностью, золотистая кожа напрашивалась на метки, а карие глаза смотрели с покорностью жертвы. Перехватив его руки за головой, я насильно поцеловал его. Тайлер теперь не впустил мой язык и больно укусил меня за нижнюю губу, принимаясь возмущаться. Я зашипел от боли, но, даже не взглянув в глаза малышу, принялся оставлять засосы на его шее. Чтобы все видели, все знали, что он мой: легкие розовые, сильные темные, от которых Тайлер кричал и возмущался, побольше, поменьше. Ставя засосы, я мял его упругие ягодицы, что так и просились в руку. Малыш жалобно просил меня перестать, и что-то внутри меня щелкнуло. Я смотрел на последний особо сильный и фиолетовый засос у него на шее и ужасался. В глазах Тайлера был не страх, а самый настоящий ужас. Губы искусаны, ресницы мокрые от одиноких слезинок, что скатывались по его щекам, пальцы дрожат. Он медленно отстранил меня от себя, нагнув голову. Я не знал, что и делать, быстро подал ему кенгурушку, погладил по голове. — Тайлер... прости... — Ничего... — голос малыша срывался. Когда он натянул худи, я пылко прижал его к себе. — Тебе нужен шарф... Пойдем, — я открыл подсобку, потянул малыша за руку за собой, но скоро он убрал руку и просто тихо шел позади меня. Что же я наделал? Груз вины, ответственности тяжелым бременем лег на сердце. Почему я не остановился? Но ведь его тело... Такое юное тело! Но я все равно не должен был поддаваться таким порывам! Мы пришли в раздевалку к терапевтам, и я открыл шкафчик Марка. У него всегда было много шарфов, зимой я звал его «человек-шарф». Я дал Тайлеру тепленькую арафатку, но малыш надел ее сам. Он не смотрел мне в глаза, и это вызывало у меня еще большее отвращение к самому себе. — Спасибо... — обронил Тайлер, а потом посмотрел на время на телефоне. — Знаешь… мне пора уже, а то мама будет волноваться... Я обещал к ней зайти, раз уж это недалеко от клиники… — Ты не обижаешься на меня? — конечно, он на тебя обижается, придурок! Но Тайлер поднял голову и натянуто мне улыбнулся. — Нет, — покачал он головой. Но от этого ответа мне стало еще хуже, я чувствовал себя чудовищем. В молчании я проводил его до выхода из клиники и погладил по голове. Тайлер подтянул портфель, а потом вдруг приподнялся на мысочках и поцеловал меня в щеку. — Ну, я пошел, — малыш помахал рукой, спускаясь с лестницы. — Жди вечером каких-нибудь фоточек! — обернулся он на прощание. Вау! Я чувствовал, как горят щеки, и уловил свое отражение в дверях клиники — улыбка на моем лице была по истине идиотская. Но лисенок на меня не обижался, и это главное. А еще меня ждут фоточки! Ух, здорово было бы, если он будет в форме... или в леттермане на голое тело... Тайлер шел по улице, поправлял арафатку на шее и мысленно ругал себя. Ему нравилось то, что произошло, но и пугало одновременно. Щеки мальчишки пылали румянцем. Он вздыхал то томно, то тяжело. «Нет... Ну вот чего я? Чего я испугался? Это нормально... Нет! Нет, нет, нет! Это было очень страшно! А вдруг все бы произошло прямо там, а я не готов? Да и что это за первый раз такой?! — мальчик со злостью пнул подвернувшуюся мусорку. — Но он был такой властный, такой грубый... Такой весь самец! Ах, почему я такой дурак? — снова краснел Тайлер. — А что я вообще об этом знаю? Нет, целоваться — это одно, это приятно... А сам процесс? Господи, да я ничего об этом не знаю... Я же почти девственник! Ну, с Клер там что-то было... Да нет, я самый невинный мальчик на свете! — скорбно опустил голову Вудс. — И что ему со мной делать?.. А ведь я влюблен в него по уши, чего я Марку лапшу на уши вешал?! Еще этот Дэвис! А вдруг это из серии броманса, переходящего на новый левел? Ох, а я Терри и фоточки обещал! А как он отнесется к татушкам? Вдруг они ему не понравятся? Тогда голые фотки пока подождут... А какой у него член?» — с этой мыслью Тайлер уже подходил к красивому кафе с привлекающей внимание вывеской «Dunkin' Donuts». Вудс увидел маму за прилавком и помахал ей, решив пока не говорить, кто занимает лидирующую позицию в списке кумиров.