Хирург-яойщик.

http://savepic.org/6975365.jpg       Риккардо стоял у лифта, сонно зевая. Было только семь утра, а куча дел уже накопилась. Он хотел отдохнуть, запереться в квартире и выспаться, но предстояло еще столько всего! По сравнению с его вашингтонской работой это казалось каторгой. И если с первых дней испанца все эти проблемы активизировали, то спустя два месяца они ложились на его плечи тяжким бременем. Риккардо требовалась разрядка. — Доброе утро, — Глен встал рядом, коротко улыбнувшись. — Ты не нажал на кнопку. — Ваш бывший главврач не нажал на кнопку, когда здесь был, — недовольно проворчал испанец, на что юрист улыбнулся. Риккардо скользнул по нему взглядом: невысокого роста, с гордой осанкой, в дорогом костюме, строгий и холодный. Лифт приехал, и Риккардо хитро ухмыльнулся. — Слишком сложно для тебя? А в Вашингтоне распинался, что тебе все по плечу! — язвил Глен. Испанец глубоко вздохнул, а потом резко прижал юриста к стене. — Мне все по плечу, если у меня есть секс! А ты как раз в моем вкусе! — плотоядно облизнулся он. Глен удивленно приподнял одну бровь. — Я женат, — голос был холоден как сталь, но главврач лишь больше распалился. — А я два месяца без порнушки, — парировал Риккардо, припадая губами к шее. — Мне всегда нравились строгие мужики в дорогих костюмах! — Отпусти меня! — попытался вырваться Спенсер. Но испанец быстро прижал его руки к стене. — Признайся, ты меня хочешь! — обжигал он шепотом ухо мужчины. — Еще чего! Рикки, я тебя засужу! — Тебе понравится! — продолжал свои поползновения главврач, легко проталкивая колено между ног юриста. — М, Глен, это запах «Эгоиста»? Как много можно узнать о человеке по запаху! — Как много можно узнать о человеке, когда у него спермотоксикоз! — прорычал в ответ юрист, пытаясь вырваться. — Я покажу тебе небо в алмазах, Спенсер! — уверял Рикки, нетерпеливо дергая его за ремень на брюках. Глен в момент усмехнулся и вырвал одну руку из ослабевшей хватки. Уложить главврача на пол лифта было делом техники. — Спенсер! Тварь! — ругался испанец, лежа на полу с больно свернутой рукой. — А на что ты рассчитывал? Что я растаю от тебя и позволю вытворять со мной такие извращения? — хмыкнул юрист, больнее заламывая руку Рикки. — Я не слышу извинений! — Ваааа! Прости, Спенсер! Прости! — заскулил испанец, и тогда довольный Глен отпустил его. — Гаденыш! Ну что тебе стоило?! — Действительно! — фыркнул юрист, поправляя галстук и пиджак. — Прямо в лифте позволить себя трахнуть. За этим обращайся к хирургам. Есть у нас тут один по этой теме. — Обойдусь, — обиженно просипел Рикки, тоже поднимаясь и растирая плечо. — Удачного дня, — издевательски пропел Спенсер, выходя из лифта. Серрано бросил ему вслед проклятия на испанском и еще более злой, чем раньше, нажал на кнопку лифта. Он вытащил из кармана телефон, на который как аксессуар была прицеплена мудрено завязанная белая ленточка. ***       Время было около часу ночи, когда я решил побродить по коридорам. Да, зная, что у меня впереди еще целая неделя ночных дежурств, я должен был отправиться спать, но я сумел выспаться днем — спасибо Дэвису. Темная, тихая и умиротворенная больница. Слабо мерцал мягкий приглушенный свет. Я шел, мысленно напевая джаз, который привязался от Марка, и увидел, что у нашего Мистера Холодная Кровь горит свет в кабинете. Неужели слухи, что он ночует в клинике из-за обилия работы, правдивы? Остановившись, задумчиво разглядываю дверь. Зайти? Помочь? Поздороваться и спросить, почему я всю неделю на ночных, и как это не противоречит трудовому законодательству? Я нажал на ручку и зашел в приемную.       Секретарши уже не было, из кабинета слышался шум. Не шум бумаг, не возня, но разговор. Дверь была приоткрыта, и я видел лишь пустые стол главврача и длинный стол переговоров. Звук шел из другой части кабинета, которую я не видел. Звук... Знакомый голос. Где же я его слышал? И тут я уловил то, от чего кровь похолодела в жилах: — Это ты виноват, Пико. Вот ты и разбирайся, — да это же «Мой Пико»! Я не ослышался?! Замерев у двери, я вслушивался во фразы и все больше уверялся в своей догадке. — Но я хочу видеть все, что ты делаешь, — стоны, музыка. Это был мой диск, который я уже давно ищу по клинике! Диск, что прислал мне Киёши — с английским переводом и японскими субтитрами! Главврач не разговаривал, он смотрел яой! Я в это не верю! А ведь я говорил Дэвису!       Тихонечко толкнув дверь, я зашел в кабинет, чтобы присоединиться к просмотру или отобрать диск вовсе, но тут же и застыл на месте. Риккардо сидел на диване в конце кабинета, скинув брюки, и дрочил. Расстегнутая рубашка, ослабленный галстук, взъерошенные волосы, приоткрытый в тяжелом дыхании рот. Глаза, подернутые дымкой наслаждения, то внимательно смотрели в экран, то закрывались вместе с тихим томительным стоном, срывавшимся с жадных алых губ. Это был не Мистер Холодная Кровь — это был Сеньор Секс. Весь горячий, томящийся от возбуждения, соблазняющий своим видом испанец. Нужно было уходить немедленно, нехорошо подглядывать в такие моменты. И все же я не мог отвести взгляда от главврача, а ему будто чего-то не хватало, будто удовлетворять себя — совсем не для него. Риккардо закусывал губу, запрокидывал назад голову и снова смотрел в экран голодным взглядом. Атмосфера порочности окружала его всего, и хотелось стать ее частью. Внизу живота все напрягалось от одного вида этой темной шеи, шикарного тела и глаз: карих, завлекающих, теплых и опасных одновременно. Испанец в очередной раз запрокинул голову назад, а потом посмотрел не в экран, а на меня в упор. Я вздрогнул, решив, что мне не жить, но Риккардо еще секунд десять фокусировал на мне взгляд, вспоминая, узнавая, оценивая ситуацию. И улыбнулся.       Это была улыбка самого дьявола: соблазняющая, завлекающая, приятная, яркая. Улыбались и его глаза, два темных омута небывалого наслаждения. В этот миг все перестало для меня существовать, ибо его лицо с жадным, ненасытным выражением похоти было главным объектом моего внимания. Он поманил меня медленным и ленивым движением пальца, облизнул губы и улыбнулся вновь, чуть насмешливо. Он понял: я в его власти, в его сетях, я скоро потону в его омуте чувств, и не будет мне спасения. Закрыв дверь, я пошел к нему, с каждым шагом понимая, что пути назад нет. Возбуждение нарастало, заглушая голос разума, который кричал о побеге из этой комнаты. Остаться наедине с испанцем — с этим испанцем! — ад и наслаждение.       На экран Рикки уже не обращал внимания, теперь его порно был я. Подойдя ближе к нему, замер в нерешительности. Что делать? Это был совершенно иной Серрано, я не знал, что мне позволено, а за что он мне сразу яйца отрежет. Главврач облизнулся, протянул руку и прошелся человечком из пальцев от живота вверх. Я лишь успел умильно улыбнуться, как испанец жестко схватил меня за ворот формы и потянул за собой, падая спиной на диван. Наши губы соприкоснулись, и последние остатки самообладания покинули меня. Мы целовались жарко и страстно, словно не видевшиеся годами любовники. Я быстро избавился от кофты, Рикки лег удобнее, обхватывая меня ногами за талию, и снова притянул к себе, целуя, кусая губы. Ох, как он целовался! Я просто не хотел отрываться от него. — Трахни меня, — облизывая губы, свои и мои, прошептал главврач, зарываясь пальцами в мои волосы. Ох, этот властный голос, сладковатый аромат одеколона, стоны с экрана, полное доверие мне со стороны человека, который меня ненавидит — все казалось невероятным сном, странным и пряным. Я принялся целовать его шею, облизывать, прикусывать темную кожу, одновременно стягивая с него нижнее белье. На каждое прикосновение губ Рикки отзывался, гладил мое тело длинными пальцами с дорогими кольцами, тяжело дышал и закатывал глаза от удовольствия. Стоило коснуться члена, как я услышал полноценный стон, протяжный и счастливый, будто он годами терпел и вот теперь может наслаждаться, ни о чем не заботясь. Долго целовать это трепещущее тело я не мог и нещадно ставил засосы на его груди и животе, Рикки шипел на это, но меня не останавливал, толкаясь бедрами в мою руку и сжимая мои плечи. Я гладил его восхитительные длинные ноги вниз от колена, по бедрам, царапая по ним ногтями, чтобы оставить как можно больше напоминаний о себе, и коснулся пальцами ануса. — Смазка... в нижнем ящике... — слабо прошептал Рикки, взъерошил черные волосы. Я только оторвался от его живота, чтобы встать, как он снова притянул меня к себе и глубоко, влажно, развратно поцеловал. Он терся вставшим членом о мой пах, дразнил меня, за что я с силой шлепнул его по бедру. Рикки взвизгнул, посмотрел мне в глаза и усмехнулся, отпустил. Голова кружилась, а член ныл от желания вторгнуться в жаркую тесноту, и поход через кабинет к столу казался путешествием Колумба. Я шуршал в нижнем ящике, ожидая найти обычный вазелин, но вместо этого под мои пальцы попала большая темно-синяя упаковка Contex. — Ты готовился что ли? — усмехнулся я, срывая пломбы с тюбика. Ответом мне послужил кинутый в меня галстук. Армани, ну я так и знал. — У тебя тело Аполлона, ты знал? — когда я сел обратно на диван, прошептал Рикки, поглаживая меня по груди. Краем глаза я увидел, что он перемотал яой назад, когда Пико только выходил из душа. Трахаться под яой с шикарным мужчиной — да это мечта же! Вместо ответа я снова слился с ним в поцелуе, одновременно проводя пальцами в смазке между ягодиц испанца. Она была холодной — Рикки крепче сжал мои плечи, но я лишь глубже целовал его, даже не думая давать ему воздуха на стоны. Два моих пальца легко оказались в нем, и главврач протяжно застонал, томно и счастливо. «Шлюха, — подумал я, чувствуя, как он сам насаживается на пальцы и громко стонет. — Дорогая шлюха». Он изнывал подо мной, притягивал для поцелуя, стонал, всем своим видом прося большего. Когда в нем оказались три пальца, он внезапно насмешливо фыркнул. — У тебя что, ракета в штанах? — А если и так? — я чувствовал, как горят щеки. Нет, вы только посмотрите на него! Он — развратный уке, а замашек семе не оставляет! И это придавало ему очарования. — Если так, то трахай меня скорее, — светлые отблески экрана играли в его глазах, змеиная усмешка растягивала порочные губы — дьявол покорял меня, застилал остатки вернувшегося разума, проникал в самое сердце. Если бы мне кто-то сказал, что наш главврач не только педик, но еще и ничего не стесняющийся властный педик, который стонет так, что ты готов кончить только от этих звуков — не поверил бы. Я продолжал растягивать Рикки, размазывая смазку по своему члену. Да он еще тот бесстыдник! Конечно, хотелось отодрать его прямо сейчас, ведь вот он — весь такой разгоряченный — лежит подо мной и извивается, но я не хотел делать ему больно.       Когда Рикки перестал стонать, как будто назло мне, а лишь удовлетворенно вздыхал сквозь зубы, я решил, что с него достаточно. Главврач прикусил губу и посмотрел на меня, но тут же удивленно ахнул, привставая на локтях. — Охерееееть, — протянул он, дотягиваясь рукой до моего члена, и очень любовно, медленно, с наслаждением провел по нему рукой. — Я думал, ты шутишь! — Нет, — фыркнул я, подтягивая Рикки к себе за бедра. Он коротко усмехнулся и блаженно прикрыл глаза. Не желая медлить, особенно после короткой, раздразнившей еще больше ласки, я резко вошел в него, сам застонав от жара и тесноты его тела. Главврач зашипел, вцепляясь в обивку, но потом расслабился. Исступленный стон, в сравнении с которым все остальные были лишь скулежом, пронесся, казалось, по всей клинике. — О, да... да... — шептал он на родном, запрокидывая голову. Карие глаза подернулись поволокой, он явно ничего не соображал. Я только наклонился, целуя его шею, давая ему время привыкнуть, как он вцепился в мои плечи и процарапал их. В отместку я укусил его и двинул бедрами, глубже проникая в податливое тело. Рикки натурально всхлипнул, и сердце у меня екнуло. Неужели я сделал ему больно? — Ну же! Быстрее! Глубже... Ты и трахаться, что ли, не умеешь?! Хирург никудышный, а любовник еще хуже?! — прошипел испанец, впиваясь ногтями в шею. Я замер, всматриваясь в лицо Рикки; злость закипала внутри наравне с возбуждением. Кто сейчас должен ставить условия и огрызаться? Какого он вообще требует? Будто я обязан его затрахать до смерти. Испанец недовольно заскулил, облизывая губы, а потом посмотрел на меня уже совсем другим взглядом, просящим и невинным. — Пожалуйста... — А у меня прям есть выбор, — огрызнулся я, подхватывая его под колени. Глаза Риккардо полыхнули по-настоящему дьявольским огнем. Даже несмотря на подготовку, он был тесным, но таким горячим, что я просто спустил тормоза. От первого грубого, глубокого движения испанец выгнулся, вскрикнув, но на этот раз я не остановился. Ему было совсем не больно, он просто слишком долго этого ждал. Томление его тела чувствовалось в том, как он двигал бедрами мне навстречу, как напрягались мышцы под темной кожей, как он сжимал мой член, как я с легкостью двигался в нем. Никогда еще мой первый секс не был таким грубым: он принимал меня полностью, громко вскрикивая при каждом резком движении. Казалось, что я его насилую, что и вовсе не забочусь о его ощущениях, но все было наоборот: только о нем я и думал. И Рикки все было мало. Его стоны оглушали меня. Его голос звучал открыто, откровенно, бесстрашно — или же крайне безрассудно, потому что нас могли застукать. Но я продолжал быстро и жестко двигаться в этом гибком порочном теле, наслаждаясь каждой мелкой деталью вида главврача на грани эйфории. Никакой ласки, только грубые властные поцелуи, царапающие пальцы по плечам, спине и шее, засосы, укусы, рычание, жесткость — только животный секс. Сладковатый запах смазки, пота и его одеколона. Темп был не столько быстрым, сколько изматывающим, и у меня срывало дыхание. Сердце стучало где-то в висках, и казалось, что эта гонка счастья и порока не кончится никогда. Почему я не трахнул его раньше? Нужно было зажать его в кладовке, как только он переступил порог клиники, весь продрогший от холода до костей. Я бы так его согрел!       Рикки уже не хватало воздуха на стоны, он лишь блаженно зажмуривался и тяжело дышал в унисон со мной. Его трясло, как и меня, и оргазм внезапной волной накрыл меня с головой, как и Рикки — я лишь почувствовал его ногти, на пару секунд остро впившиеся в мускулы, но любая боль была затуманена наслаждением. Темнота и искры перед глазами, разгоряченное тело рядом. Минутку, я?.. — Ты!.. — прорычал Риккардо прямо на ухо, и я с ужасом открыл глаза, покрываясь холодным потом. — Засранец, я не думал, что тебе хватит смелости кончить в меня! — Как чувствуешь, хватило, — усмехнулся я, поглаживая его по щеке. Рикки довольно улыбался, его до сих пор трясло, и он тяжело дышал. Я сел, свыкаясь с мыслью, что это кончилось. Черт, хочу еще! Медленно натянул брюки и полез искать кофту. Рикки все лежал с видом полного отречения, встрепанный, развратный, красивый и притягательный. Совершенно другой, нежели во время работы. Я наклонился, чтобы поцеловать испанца, но он отвернулся. — Пошел вон, — прошептал главврач, мягко отстраняя меня. — Все... спасибо. Иди, — улыбался Рикки, почему-то не отпуская мои пальцы. Я мягко поцеловал его в щеку и вышел из кабинета, плотно закрыв за собой дверь.       Стоило закрыть глаза, как я вспоминал этого трепещущего Рикки и его стоны. В душе я полностью переоценил ситуацию. То, что мне казалось легким царапаньем, обернулось в располосованную спину, будто на меня кинули двадцать разъяренных кошек. Плечи и вовсе кровоточили. Шее досталось меньше, но ее и так скрывают отросшие волосы. И засосы ставил не я один. Ох, черт, неужели все это было не сном? Под теплыми струями воды тело расслаблялось, и я понял, как сильно устал. Как так получилось? Почему Рикки? Он же меня ненавидит! А может, я приглянулся ему с первого взгляда, и он так проявлял знаки внимания? Детская тактика, но почему бы и нет? Господи, Серрано позволил себя трахнуть мне!       Голова тяжелела, и ночь без сна давала о себе знать. Даже те несколько часов днем не могли восстановить организм полностью, да и последние силы ушли на... Ох, что я с ним творил! Выйдя из душа, я сразу наткнулся на одну из медсестер нашего отделения, которая, взглянув на меня, немедленно отправила меня спать. На любые уверения, что я на дежурстве и спать не должен, она просто мотала головой. Но стоило коснуться головой подушки, как сон захватил меня в свои объятия. — ...Джей... Ти Джей! — в мой сон медленно что-то вплеталось. Иллюзия просачивалась сквозь пальцы, и я пытался ее удержать изо всех сил. И не стыдно меня будить?! Только прилег! — Вставай, страна огромная! — меня так резко дернули с кровати, что я плечом встретил пол. Сбоку на меня смотрели мои красные любимые кроссовки. Дэвис! — Вставай на смертный бой. — Добренький-то какой, — поднимаясь процедил я. Дэвис пил сок и с довольной улыбкой смотрел на меня. Он явно выспался и получил секс с утра! — С фашистской силой темною, с проклятою ордой! — декламировал он, а потом пригладил мои волосы, которые лишь за пару месяцев успели вернуть свой натуральный оттенок, в отличие от медово-светлой прически друга, и ущипнул за щеку. — Доброе утро, герой! — Что? Почему герой? — тут же зарделся я. Неужто кто-то видел? — И при чем тут фашисты? — Ну как при чем? — как ни в чем ни бывало, Марк поправлял на мне форму. — Тебя вызывали! — Кто? — Шлюшка наша дорогая, кто еще, — хихикал друг. Я покраснел еще больше и потер ноющие царапины на плече. Блин, он все знает. Нельзя было вчера такое вытворять с Рикки! Он и так за любую провинность всех увольняет, а за такое и вовсе меня посадит! — Ну... почему сразу шлюшка?.. — пытался оправдать я Рикки. Дэвис смерил меня подозрительным взглядом. — Ты чего это? Мы его так с первых дней называем! — терапевт допил сок и выкинул пакет точным попаданием. Я мельком взглянул на время — уже одиннадцать утра. Вот это я проспал! А такое чувство, что и не отдыхал. — У тебя вид, кстати, совсем не ахти! Тяжелая ночка? — Еще... еще какая, — кивнул я. Он специально решил с утра мне припомнить все, чтобы я пришел к главврачу с каменным стояком? — Вот сейчас зайдешь к Рикки и вставишь ему! — советовал друг, и я заливался краской пуще прежнего. — Оттрахай его по полной! — Уже, — обронил я, чувствуя, как у меня кипят мозги. Марк ничего не знает, но ходит в миллиметре от пропасти! Это он все от меня скрывает, а я же находка для шпиона! — Не язви мне тут! — пригрозил Дэвис, оборачиваясь. — Ты чего такой красный? Заболел? — Д-да... вроде... — аааааа! Марк, уйди-уйди-уйди! Еще минута с ним, и я не выдержу! — Тем более! Вперед, моя порно-звезда! Софиты ждут! Покажи ему настоящий хардкор! — и друг с довольной ухмылкой втолкнул меня в приемную. Секретарша приветливо мне улыбнулась, постучалась в кабинет и сказала, что я могу войти. Так, пути назад нет!       Серрано с серьезным видом сидел за столом. Для бессонной жаркой ночи он выглядел куда бодрее меня, а главное — все так же стервозно. Я испуганно сглотнул. Мистер Холодная Кровь кинул на меня холодный жгучий взгляд и велел сесть. Ноги не хотели слушаться, от страха мурашки пробежали по коже, но я все-таки сел в довольно удобное кресло перед его столом, стараясь осмыслить ситуацию без прикрас. Я трахнул своего начальника. Поимел самым жестким способом, пожалуй, каким его хочет наказать вся клиника. Главврач разложил бумаги по многочисленным стопочкам и снова взглянул на меня. — Как тебе вчерашнее дежурство? — мягким тоном поинтересовался он без каких-либо игривых ноток. Я нервно повел плечами. Он уволит меня к чертовой матери! Краем глаза я уловил, что он положил перед собой какой-то листок с похожим заголовком. Аааа! Я же другой работы в ближайших шести городах не найду ни за что в жизни! — Я... смутно помню, — наверное, лучше притвориться, что я ничего не знаю, вдруг что и выгорит. Карие глаза вмиг прожгли меня огнем ненависти. — Смутно? — страшно оскалился он. Какой самоконтроль! Как он еще не бросился на меня? Длинные пальцы рывком расстегнули ворот рубашки и оттянули галстук. Одежда на нем была другая, значит, он смог попасть домой. — Вот это подлечит твою память?! — главврач провел по шее, показывая синие и фиолетовые засосы. Если бы их ставил не я, то подумал бы, что Риккардо нашел себе очень жадного любовника. — Ого, — нервно усмехнулся я. Он готов меня убить! — Вчера они не казались такими... серьезными. — Я тоже был неприятно удивлен! — прорычал Серрано, на что я испуганно вздрогнул. Холодный пот выступил на спине, пальцы вцепились в подлокотник кресла. — Поэтому у меня есть только один выход из сложившейся ситуации. — Т-только один? — я готов был бежать вон из кабинета. И если вчера Рикки напоминал обворожительного демона, то теперь он казался устрашающим дьяволом, пришедшим по мою душу. — А ты хотел несколько? — обманчиво мягким тоном поинтересовался он. — Конечно, мне понравилось, но... Не в моих планах крутить романы на работе. Хотя сказать тебе спасибо определенно стоит: я давно себя не чувствовал таким бодрым и довольным. Оно и понятно, ибо у меня даже не было времени, чтобы подумать о сексе. А тут ты. — Просто скажите, что хотели! — я опустил голову и закрыл глаза руками от ужаса. — Хм... Хорошо. Не думал, что ты будешь так торопить меня, — вздохнул он, шурша бумагами. — Доктор Джастес, — пальцы отстукивали дробь по столу, — вы будете со мной встречаться? — Нет! Только не это! — запаниковал я. — Может... может, мы все забудем?! — стоп! Он не уволили меня? Но Риккардо уже прожигал меня взглядом, а потом не выдержал и ударил руками по столу, нависая надо мной. — Забудем?! — Я не то хотел сказать! — оправдывался я, пытаясь отодвинуться подальше. Господи, сколько в нем экспрессии! — А что ты хотел сказать?! Если я тебе противен, так какого хера ты вчера сюда зашел?! — Я не то услышал! — пискнул я, сжимаясь в кресле. — И это я вам противен! — С чего ты взял?! — Рикки сел, тяжело дыша, будто разъяренный бык, который опять готов вот-вот броситься. — Будь ты мне противен, я бы тебя вышвырнул вчера сразу же! Нет, меня, конечно, раздражает твоя придурковатость, но вчера... ты показал себя с наилучшей стороны! Поэтому повторюсь: ты будешь со мной встречаться?! — Я... — как же неожиданно! Если я попрошу время подумать, то он снова взбеленится! — Я согласен. — Замечательно, — вчерашняя улыбка скользнула по его губам, и мурашки пробежали по спине. Что, если мы займемся сексом сейчас, на его столе? — Только заканчивай вести себя как придурок! То ты мачо, то ты истеричка! — Ладно-ладно, — улыбнулся я, поднимаясь из кресла, но потом тут же сел обратно. — А можно я сразу воспользуюсь тем, что ты мой парень? — Это как же? — сурово насупился Рикки, складывая руки на груди. — Можно мне домой? — А еще тебе чего? — прорычал испанец, злобно щурясь. — Ну... Я считаю, что за четыре ночных дежурства я имею право на выходной. — Четыре ночных? — удивился Рикки. Святая простота! — И у меня еще столько же впереди. — Да быть не может, — удивленно отозвался главврач, роясь в бумагах. — Я же лично подписывал все расписания! Ну-ка, — испанец рассматривал строчку за строчкой, и постепенно его взгляд становился все более виноватым. — Может... Черт! — Со всеми бывает, — ласково отозвался я. Риккардо снял очки и тяжко вздохнул. — И еще два у тебя были до этого по просьбе главного хирурга. Хорошо, иди. Я разберусь с этим. — Как хорошо, — обрадовался я. — Тебе бы тоже не следовало задерживаться допоздна. — Не получается, — вздохнул Рикки. — И, Ти Джей, ты же понимаешь, что до Спенсера не должны дойти слухи об этом разговоре? — Да, — кивнул я, мысленно понимая, что и с Дэвисом придется быть едва ли не грубым, чтобы не проболтаться. Испанец напоследок подарил мне одну из ночных обворожительных улыбок, и я вышел из кабинета. Как назло, друг оказался рядом через пять минут. — Ну что? Мистер Холодная Кровь надолго это запомнит? — воодушевленно спрашивал он. Я активно закивал. — Я... я все ему высказал! Он... он и слова против сказать не смел! — нагло врал я. — И домой отпустил. — Вот это мужик! Вот это я понимаю! — одобрительно хлопал меня по плечу Дэвис. Если бы он только знал. — Все, иди отсыпайся, я заеду к тебе вечером. — Н-не стоит! — а вдруг ко мне заявится Рикки собственной персоной?! — Чего это? А, ну да, ты будешь спать как убитый. Ладно, иди, — великодушно разрешил друг. Внутренне ликуя, я пошел собирать вещи.       Я и Риккардо. Я и испанец. Быть этого не может. Чувствую, меня ждут сумасшедшие отношения, полные страсти и ревности! Ох, я же смогу отомстить ему за каждый жуткий день его правления!