Хирург-яойщик.

http://savepic.org/6846530.jpg — Итак, думаю, нужно подвести итоги. — Начинай! — милостиво разрешил я, сделав глоток из маленькой бутылочки текилы, чтобы унять головную боль. Наш отпуск подошел к концу, мы летели обратно. — Начнем с главного: ты не гей, и за все время даже не посмотрел на педиков! Ты начал искать себе девушку. Ты трахал все, что имело аппетитные сиськи. Твоя депрессия излечена! Поздравляю тебя! — друг потрепал меня по плечу. Я с наслаждением вспоминал всех девочек, что перебывали в моей постели за эти пару недель, а ведь там даже было место некоторым фетишам! — Что ж, тогда продолжу я. Ты наслаждался этим временем как никогда, и по праву я смогу называть этот отпуск лучшим в твоей жизни. Ты цеплял девок одну за другой и смог исполнить несколько своих... эротических фантазий! Скажем, секс с двумя лесбиянками. Законченными и уверенными лесбиянками! — Секс с тремя лесбиянками-феминистками тоже имел место быть! — самодовольно усмехался друг. — Дабл анал. Глубокая глотка. — Бездонная, я бы сказал. Я правда не понимал, как она смогла взять его весь! — серо-голубые глаза Дэвиса подернулись дымкой воспоминаний. — На моей улице такого праздника не было. Но мне и без этого было прекрасно. Что ж... Ты нашел себе девушку и выполнил свое обещание. Бетси. Ты довел ее до оргазма! — И до сарказма заодно, — Марк показал телефон с перепиской, где на любую романтическую фразу бро шотландка отвечала в язвительной форме. Наконец-то они были вместе, а Бетси и вовсе училась в Мичиганском университете, так что четыре часа дороги — и влюбленные снова вместе. Необычное совпадение, что Айрин поехала в Майами именно в этом месяце, а не позже, как они планировали изначально с друзьями. — Ты все равно от этого тащишься, я знаю. Хм... ты покатался на серфе, ты познакомился с моими сестрой и дядей. — Я покупался в океане. О... Ооооо! Это поистине великолепно! Флорида, я люблю тебя! — закричал на весь салон терапевт. Я смеялся. По каким-то причинам мест в среднем классе не оказалось, поэтому нам предложили бизнес-класс, от чего отказываться мы не стали. — Так... ну, и мы сменили имидж. — Не хило так, — я в который раз взглянул в зеркальце. Во-первых, мы много пили все две недели. Во-вторых, не прошло ни одного дня, чтобы мы не набедокурили. Именно поэтому теперь у меня были проколоты уши в трех местах, мои светлые волосы стали иссиня-черными, а былая длина волос осталась только в челке — виски были коротко подстрижены. Дэвис же теперь был медовым блондином, его высветляли почти неделю. К тому же стрижку мы сделали одинаковую, только свои короткие волосы Марк не зачесывал, а ставил небольшим ирокезом. А дважды проколотая бровь придавала ему и вовсе хулиганский вид. — Но вот зря я соглашался на пирсинг в члене, — вздыхал терапевт. — Ну, скажи спасибо, что я повел тебя в тот тату-салон в последний день, — смеялся я. На моем же левом боку теперь была татуировка. На пьяную голову я особо заморачиваться не стал — попросил сделать птичку, как у капитана Джека Воробья, и надпись под ней: «Кто не любит одиночества — тот не любит свободы». Правда, мастер решила не копировать татуировку Деппа, а сделала другую птичку: в полете с раскрытыми крыльями, добавила перьев вокруг надписи. В общем, рисунок получился что надо. Но сильно болел. — А ты скажи спасибо, что я отговорил тебя от прокалывания языка! А как хотел ведь! — Не помню этого, — махнул я на него рукой. Мы постоянно так много пили, что память скрывала от меня и участие в аморальной оргии, и желание переспать с женщиной-полицейским, и попытку снять проститутку, и много чего еще, о чем помнил Дэвис.       Через несколько часов мы вернулись в родной город. Пусть я и не скучал весь отдых, но когда мы вышли из аэропорта, я понял, как сильно мне не хватало знакомых пейзажей. Правда, радовались мы недолго. — Ты серьезно?! — удивлялись мы в один голос, когда Элли после работы заехала к Дэвису в летний домик — жаркие деньки было решено проводить там. — Да. Главврач сбежал с секретаршей, прихватив кучу денег из фонда. Это растрата в особо крупных размерах! Он объявлен в розыск по всему штату. Вот пятно на его репутацию! — А такой хороший был мужик, — вздыхал Дэвис. За две недели он подучился искусству смешивать напитки и теперь был нашим барменом, готовя вкусные и легкие коктейли. Потом мы постарались объяснить Элли, почему сменили имидж, и пустились в рассказы об отпуске. Время до заката пролетело незаметно, а там мы под высокоградусные напитки принялись купаться в нагретой за день воде залива. Дэвис еще не рассказал медсестре, что судьба свела его с её кузиной, оставил до благоприятного случая.       Весь следующий месяц клиника переживала постепенно нарастающую панику. Глен летал то в одну страну, то в другую, то мотался по штатам: оказалось, что сеть наших клиник была международной, а головной корпус и вовсе находился в Брюсселе. Спенсер получил по шее за то, что недоглядел огромных трат, поэтому мог сорваться на любом сотруднике в любой момент. Меж тем оставшиеся деньги тоже быстро подходили к концу, а поставок медикаментов не наблюдалось до нового главврача. Для нашей клиники в небольшом городке Мичигана отбирали лучших из лучших (как рассказывала Элли услышанные от мужа новости). Начались проблемы с электричеством, светом и водопроводом. Некоторые в спешке увольнялись, что добавляло работы остальным. На фоне этого хаоса личная жизнь Дэвиса расцветала, поэтому однажды он не пришел ко мне, а остался у себя. С одной стороны, я был счастлив, но с другой — мне было одиноко. Поэтому я решил навестить Тайлера.       Скальпель, чуть прихрамывая на почти зажившую лапку, прыгнул в машину и свернулся рядышком. Последнее время он ходил какой-то потерянный, что меня сильно волновало. Около дома Вудса я заметил новый почтовый ящик и незнакомый автомобиль на подъездной дорожке. Скаппи пришлось взять на руки; я позвонил в дверь, быстро пытаясь продумать, что скажу. Открыл мне незнакомый мужчина приятной наружности. — Добрый день, — улыбнулся он. — А... ага. А вы кто? — Ох, наверное, это мой вопрос, вы же звонили в мою дверь, — рассмеялся он. Нет, я не мог перепутать адрес. Скаппи вырвался из моих рук и кинулся внутрь дома, мужчина пропустил и меня. — Я Терренс Джастес. Мне нужен Тайлер Вудс... Скаппи! Извините, у этого мальчика была кошка... Можно сказать, жена моего кота. — Вудс? — из коридора показалась молодая девушка с младенцем на руках. — Этот обманщик уехал в Торонто. А мне «подарил» этот дом, чтобы я не подавала на него в суд! Видите ли, не хочет знаться с моим сыном! Подлец! — Как... в Торонто? — я сел, где стоял. — Так вы та девушка, которая встречалась с мистером Вудсом! — Ну хоть кто-то из друзей его семьи не зовет меня расчетливой шлюхой, вы мне уже нравитесь, — видимо, мужчина был новым ухажером девушки, он осторожно забрал у нее малыша и придвинул стул, когда она села рядом. — Старший сын этого остолопа предложил ему высокую должность в Канаде, они переехали всей семьей за неделю. Младший его сынок еще язвительно шипел в мою сторону. А кошку они усыпили. — Как?! — я не знал чему ужасаться больше. Моя последняя ниточка связи с Тайлером трагично прервалась. Скаппи выл на весь дом, пытаясь найти Айви, и даже девушка печально вздохнула. — Они хотели оставить ее мне: Айвори не садилась в клетку и постоянно сбегала, но они ее возвращали. А потом глупый пес Тайлера ни с того ни с сего накинулся на нее да и чуть не убил. Но выжить ей было уже не суждено, и они решили ее усыпить, — молодая мать укоризненно цокнула языком. — Прости меня конечно, но Тайлер тот еще невоспитанный придурок. Лицемер и лгун, весь в папашку. Даже не смог пса отозвать, пришлось Джейсу его ударить. И вот Чаппи они как раз не усыпили! — Ясно, — обронил я и подозвал кота. Он, видимо, и сам все понял: сел у меня на коленках, жалобно поглядел в глаза, а потом зашелся горестным воем. Девушка погладила его, стараясь утешить, но он лишь замолк, да так и застыл с опущенной головой. — Никогда бы не подумал, что кошки способны так горевать, — отозвался мужчина, когда спустился с лестницы. — Он у меня вообще неправильный. За то его и люблю, — я прижал Скаппи к себе, и он не вырвался как обычно, а лишь безвольно свесился с рук, словно игрушка. — И Вудсы не планируют вернуться? — Нет. И слава богу. Теперь у меня есть Джейс. И он лучший отец на свете! А кошку жалко. — Думаю, мне пора. Всего вам хорошего, — я тяжело вздохнул, еще раз оглядел знакомый и уже не родной дом, подхватил животное и вышел на улицу. Было невероятно жарко и сухо, казалось, воздух трескался от накала. Вот так судьба решила, что на моей дороге школьников быть не должно. Двоякое чувство облегчения и разочарования разъедало мне душу. Я нежно гладил Скальпеля, пытаясь и его утешить. Значит, малыш даже не хотел вспоминать обо мне. Сейчас лучший друг занят со своей девушкой, Элли помогает Спенсеру, а я оставался наедине со своим горем, и чувство ненужности меня не покидало. Вернувшись домой, я внезапно нашел обручальное кольцо в ящике стола, хотя считал, что потерял его. Эта маленькая частичка прошлого могла хоть как-то меня согреть. — Давай сменим твой адрес на «Вдовий дом». По-моему, очень соответствует ситуации. Ты вдовец, Скальпель — тоже. Комбо! — пытался шутить на следующий день Дэвис с синяком под глазом — след «радости» Элли, когда она узнала, с кем терапевт провел ночь. И она совсем не брала в расчет то, что Бетси была очень счастлива в этих отношениях. После вчерашнего зноя небо дарило нам серый фон и ливень с молниями — это угнетало меня еще больше. — Глен сказал, что сегодня должен прилететь новый главврач. Из Вашингтона пришлют. За нас решили взяться кардинально, — Элли все еще обижалась и раскладывала карты с угрюмом выражением лица. — Ничего себе! Я бы посчитал это понижением! — фыркнул Марк. Я обернулся на дверь и удивленно застыл, а потом срочно заставил обернуться друга. В дверь стучал молодой мужчина, высокий и... мокрый до нитки. Электрические двери не работали, а внутренние запирали на ключ, потому что ветер их открывал с ужасающей легкостью. Это был латиноамериканец в светлых брюках и одной черной майке, сейчас облепившей его и подчеркивающей каждый изгиб жаркого тела. Впрочем, мокрый, словно котенок, жарким он совсем не казался, но я был уверен, что именно таким он выглядел при обычных обстоятельствах. Незнакомец дрожал — температура на улице упала до десяти градусов после вчерашних тридцати трех. Сквозь стук зубов мы услышали, как он спросил у охранника про нашего юриста, а потом отправился к нужному кабинету, не переставая ругаться на испанском. Прежде чем скрыться за поворотом, мужчина бросил на нас беглый взгляд. Сколько было в этом взгляде боли загнанного в угол зверя! Сразу захотелось его обнять и утешить, оказать ему нужную поддержку и внимание. — Это он. Новый главврач! — возбужденно зашептал я, схватив Марка за руку. — Он сейчас сказал, что зря согласился на перевод из столицы! — Хехе. Добро пожаловать в Траверс-сити! — ехидненько усмехнулся терапевт. — Элли, пойдешь подслушивать? — Больно нужно! И вам не советую! Глен увидит — шею свернет! — Спенсера бояться — сплетни не распускать! — фыркнул я, позволяя другу себя утащить. Пожалуй, это была самая необычная фотография из серии «Следуй за мной», потому что следовали мы не в головокружительное путешествие, а к возможности посплетничать и увидеть нового начальника. Дверь была приоткрытой, и этого хватало, чтобы удовлетворить наше любопытство. Когда мы подошли, новый главврач переодевался в медицинскую форму, которую явно подсунул ему Глен. И вот теперь он был очень горяч, так что даже Марк восхищенно вздохнул. Я чувствовал, что мне вовсе не безразличны эти изгибы смуглого тела и еще что-то внутреннее, сильное, что не бросалось в глаза с первого взгляда. Но меня не покидало ощущение, что он — гей. На уровне интуиции я это чувствовал и знал, что был прав. — Сложно было посмотреть погоду, Рикки? — язвил юрист, и от нас не укрылась его расслабленность. Они явно были давними друзьями. Рикки же — Риккардо, скорее всего — ругался на него на испанском. — Ой, поумничай мне еще! Когда я звонил тебе перед вылетом, мог предупредить?! Интернет мне сказал, что у вас тут тридцать! — Вчера было, — ехидничал Глен. Мне приходилось шепотом переводить бро фразы главврача. — Ой-ой-ой, ты был просто мокрой крысой, когда зашел ко мне в кабинет! Не забуду это! И ты не мог бы говорить по-английски? — Черта с два! Всю клинику заставлю говорить на испанском! Я знаю, как ты плохо разбираешься в языках, и как ты не любишь, когда кто-то в этом лучше тебя! Могу перейти на итальянский! Хочешь? — Эм, нет. Ты так тараторишь, — Спенсер попытался задобрить латиноса более дружелюбным тоном, но, пока Рикки не получил в руки чашку с чем-то теплым, смотрел он злобно. — Отвратительный кофе, — после пары глотков отозвался он на чистом английском. Особо прислушиваться не приходилось — главврач оказался на редкость громким. — Еще хуже не было? А нет чего покрепче? Виски? — Ты сейчас пить собрался? — удивлению Глена не было предела. Рикки же спокойно кивнул, медленно рассматривая кабинет, в котором после свадьбы появилась пара фотографий в рамках. — Чего ты так удивляешься? Лучший способ согреться и обезопасить себя от вирусов! Давай доставай. Ты меня год назад видел, за встречу выпьем! — Я на работе, — строго отрезал юрист. У меня пробежали мурашки по спине от холодного тона Глена, но Рикки был не из пугливых. — Я тоже, но ты, как мой друг, мне важнее. Кстати, покажи мне мой кабинет! Мне нужно много места! А новую секретаршу вы мне нашли? — Я не буду пить, — Глен редко повторял дважды. Тон юриста на секунду заставил Рикки замереть, но я буквально почувствовал, как расслабленная аура латиноса сменятся на сильный негативной фон. Из двух зол, сидящих в этом кабинете, я бы предпочел Спенсера, как меньшее. Казалось, в главвраче просто дремлет Халк! — Ты меня обижаешь. А я не люблю, когда меня обижают друзья. Поэтому, — я был уверен, что от этого ледяного тона в глазах Спеснсера промелькнул страх, — ты будешь пить. И слышать ничего не желаю! И с женой познакомишь! — Ладно-ладно, но только, чтобы ты не обижался, — хоть Глен и старался вести себя расслабленно, внутреннее напряжение не укрылось от моих глаз. О, этот главврач был человек потрясающей силы и характера! Но в тот момент, когда юрист полез в ящики стола, Рикки решил походить по кабинету, поэтому, чтобы не быть замеченными, мы быстро ретировались. — Вот это мужик! Видел, как он Глена приструнил? — Ты почувствовал, как он это сделал?! — ужасался я, чувствуя мерзкий озноб по телу. — Ага! Такой прям злой! Ух! Прелесть! Вот и на Спенсера управа нашлась! — Дэвис будто видел другого человека. Я замолчал, мысленно надеясь, что эта злость никогда не выльется на нас.       Следующим же утром нас всех представили новому главврачу. Мы были в большом зале для совещаний, и все хотели посмотреть на того, кто нас поведет дальше. Атмосфера была сродни трагикомедии: везде свечки-таблетки, чтобы был хоть какой-то свет в комнате без окон, работали какие-то лампочки от батареек, а все из-за того, что в клинике отключили свет совсем. Всех одолевало здоровое любопытство, особенно благодаря нашим слухам. Мы же с Дэвисом оказались предельно близко к своеобразной сцене. И вот открылась вторая дверь, в зал вошли Глен и наш новый главврач.       Это был уже совсем не забитый и испуганный зверь. Высокий смуглый красавец в элегантном черном костюме, подчеркивающем его словно вылепленное гениальным скульптором тело, и бордовой рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами выглядел лет на тридцать. Красивые черные волосы как будто нарочно не были аккуратно уложены, но и растрёпанным он не выглядел, а карие глаза хищно блестели за прямоугольными стеклами очков в тонкой серебристой оправе. Он осматривал зал и сотрудников словно хозяин, окидывающий взглядом свои владения. Аура власти и силы казалась мне настолько густой, что вот-вот можно было зацепиться за это облако. Но делать этого не хотелось. Никто даже рта открыть не посмел, чтобы как-то восхититься или передать по толпе шепоток. — Добрый день, — черешневые губы растянулись в улыбке, которую легче было охарактеризовать как довольный оскал. — Меня зовут Риккардо Серрано, я ваш новый, — мужчина сделал легкий жест рукой, и в этот момент заскрежетали лампы зала, — главврач, — закончил он, никак не среагировав на внезапный яркий свет. Тут сотрудники испуганно-восхищенно начали озираться и перешептываться, но стоило Риккардо чуть прокашляться, как все снова замолчали. — Вы все знаете, что мой предшественник наломал немало дров. Нам придется это исправлять. Я буду прилагать максимум усилий для того, чтобы клиника заработала в нужном режиме, и хочу того же от вас. Я открыт для ваших просьб и предложений, если таковые имеются. А теперь, прошу, возвращайтесь к работе, — снова этот довольный оскал, последний изучающий взгляд на внимающую толпу, и мужчина с легким кивком отошел к Глену, а потом они вышли из зала. И тут толпа загудела. Я ловил обрывки разговоров: кто-то им восхитился, кто-то влюбился и уже строил планы по соблазнению, кого-то он напугал, кто-то уже его ненавидел, но он никого не оставил равнодушным. — Ты видел?! — теребил я бро. — Видел?! Он же гей! — Чего?! — Дэвис почти взвыл. — Ты опять за свое? Помнишь, что было со Стивеном? Чувак, ты перечитал своего яоя! Или не дочитал! — Да это тут ни при чем! Я пока за изучение японского засел. Но он явно педик! — Так вперед, мой радужный единорог! — толкнул меня в плечо Дэвис. — Завоюй сердце этого красавчика! — Не, я что, дурак что ли? Он же семе, — стоило взглянуть на Рикки, как было понятно, что шуток он не любит. Хотя в тот же момент я разрывался от желания выкинуть что-нибудь эдакое. — Сыкотно тебе? — хихикнул бро, на что я тут же начал возмущаться. Таким обиженным я и вернулся к работе. А девушки уже показывали друг другу фотографии мистера Серрано в белом халате поверх красной рубашки.