Жизнь после смерти

Я смотрел на брата и против моей воли глаза стали слезиться. Он был очень бледным, брови нахмурены, а глаза сильно зажмурены. Его лицо искажала гримаса боли. Мне хотелось помочь ему, но я был бессилен. Остаток его левой руки был забинтован и все еще кровоточил от недавней операции. Он время от времени сжимала в кулак простынь оставшейся рукой. Его губы изредка шевелились, но я ничего не слышал. Прислушавшись, до меня дошло, что он говорит мое имя. Чтобы как-то отвлечься, я стал наблюдать за соседским псом по кличке Холидей. Еще до вступления в Орден мы с братом часто бегали в гости к нашей соседке и играли с ним, тогда он был маленьким озорным щеночком. Без него мне было скучно, но по Малику я скучал совсем по-другому. Просто не мог поверить, что мне уже не бывать рядом с ним; пускай это звучит глупо, но я не допускал такой мысли-отказываясь верить, и все тут. Я вновь вернул свой взор к Альтаиру. Когда осада Масиафа закончилась, вопрос о действиях Альтаира в Иерусалиме был рассмотрен еще раз. Аль-Муалим при всех обвинил его в измене Братству, моей гибели, недееспособности моего брата, и в атаке тамплиеров, во время которой погибло множество ассасинов. Всего этого можно было бы избежать, если бы Альтаир верно следовал правилам, но, увы, самовлюбленность и уверенность в себе затуманили его разум, за что ему пришлось поплатиться своими честью и достоинством, и чуть было не жизнью. - Ты помог нам, дать отпор Роберу, его силы разбиты, и он еще долго не посмеет побеспокоить нас. Скажи мне, ты понимаешь, почему сейчас ты добился успеха? Альтаир ничего не ответил. - … ты слушал. Но если бы ты слушал тогда, в Храме Соломона всего этого можно было бы избежать! - Я поступал, так как было приказано. - Нет, ты поступал, так как тебе хотелось! Малик все рассказал мне! Ты свернул с нашего пути. В этот момент к Альтаиру подошли двое ассасинов и скрутили его. - Что вы делаете? - У нас есть закон. Нас не было бы, если бы мы не подчинялись Кредо Ассасинов. Три простых правила, которые ты забыл! Но я напомню. Первое и самое главное: не позволяй клинку… - … поразить невиновного. Я знаю. Повелитель подошел к Альтаиру и ударил его. - И не позволяй себе говорить, пока я не спрошу тебя! Если ты знаешь это правило, почему ты убил того старика в Храме? Он был невиновен и не должен был умереть! Твоя наглость не знает границ! Нади в своем сердце смирение, дитя, иначе я вырву его ГОЛЫМИ руками! Второе правило дает нам нашу силу: скрывайся на виду у всех, стань незаметным, одним из толпы! Помнишь? Но мне рассказали, что ты выдал себя, привлёк к себе внимание до того как нанес удар. И третье, и последнее правило, нарушив его ты, совершил самый страшный поступок: никогда не подставлять под удар Братство. Нельзя причинять вред Братству своими действиями! Но то, что ты сказал, поставило нас всех под угрозу и, что еще хуже ты привел врагов в наш дом! ВСЕ КОГО МЫ ПОТЕРЯЛИ СЕГОДНЯ НА ТВОЕЙ СОВЕСТИ! Мне жаль, поверь, но я не потерплю предательства. - Я не предатель! - Твои действия говорят о другом. Ты не оставил мне выбор. Мир над тобою, Альтаир. С этими словами Повелитель вонзил клинок Альтаиру в живот. Тело ассасина обмякло и повисло на руках, держащих его. Я хотел остановить Аль-Муалима, но ничего не получилось. Как потом до меня дошло, что я только и мог давать советы, но на Земле меня никто не слышал. Когда Альтаир очнулся от «мертвого сна», он понял, что видел лишь иллюзию своей смерти, которую ему внушили. Наставник лишил Альтаира его ранга и снаряжения в качестве альтернативного наказания, но дал шанс на искупление. Он предложил Альтаиру обмен: жизни девяти людей на его собственную. Девять людей, которые, по словам Мастера, разжигают войну между крестоносцами и сарацинами. - Я…жив?! Но Вы ударили меня. Я чувствовал дыхание смерти. - Ты видел то, что хотел показать тебе я. А потом ты спал «сном мертвеца», сном младенца в чреве, чтобы переродиться и проснуться. - Для чего? - Ты помнишь, Альтаир, ради чего сражаются ассасины? - Ради мира…во всем. - Даа, во всем. Не достаточно остановить насилие человека над человеком. Мир должен быть и внутри людей. Не бывает одного без другого. - Так сказано. - Так и есть. Но ты, сын мой, не обрел внутреннего мира. Это проявляется в твоей глупости и самоуверенности. - Разве не Вы сказали, что «Ничто не истинно, все позволено»? - Ты не понимаешь, что означает эта фраза. Ее смысл не в том, что ты можешь делать все, что вздумается, это знание, которое направляет нас. Оно требует мудрости, которой тебе не хватает. - Так, что же будет со мной? - Можно было бы убить тебя за то, что произошло. Малик считает, что это справедливо. Твоя жизнь-за жизнь братьев. Но так бы мы потеряли время и твой талант. Сейчас ты лишен всех привилегий и своего звания. Ты вновь стал новичком, ребенком! Как в тот день, когда впервые пришел в наш Орден. Я предлагаю тебе искупить вину, заслужить путь назад в ряды Братства. - Вы, что-то задумали? - Ты должен доказать, что помнишь, как быть настоящим ассасином. - Хотите, чтобы я забрал жизнь? - Нет, пока, нет. Для начала ты вновь станешь простым учеником. - Но зачем мне это? Старик решил проигнорировать этот вопрос. - Твои цели за тебя раньше выслеживали другие, но с этого дня ты сам будешь искать их. - Как скажите. - Именно. - И так, что я должен сделать? - Нас предали. Кто-то помогал Роберу Де Сабле. Кто-то из нас. Ты должен найти его и привести ко мне для допроса. - Что Вы знаете о предателе? - Я рассказал все, что мне известно, остальное твоя задача.