Дело о парижских супергероях

Франсуа, охранник крупного торгового центра, с тоскливым видом пересматривал записи с камер наружного видеонаблюдения. Дело было хоть и нужное, но скучнейшее. Перед тем, как сдать диски с записями в архив (где они проваляются без дела с год, а потом их сотрут и запишут на них новые никому не нужные записи), следовало проверить, не попало ли в кадр чего подозрительного. Обычно снаружи ничего интересного не происходило. На улице – обыкновенная городская суета, покупатели, грузчики, случайные прохожие. На крыше – ничего, кроме птиц да редких уборщиков. Иногда в запись попадали хулиганы, весёлые подростки и просто любители залезть куда не положено. На них обычно не обращали внимания. Пару раз камеры фиксировали и настоящих воров, что было ценной уликой для полиции. Внезапно Франсуа дёрнулся и отмотал назад запись со вчерашнего вечера. На экране появилась девушка в красном спандексе, приземлявшаяся на крышу торгового центра. – О, привет, Ледибаг, – усмехнулся охранник. Но дальше стало не до смеха. Камеру засветила ярко-красная вспышка, а когда она рассеялась, стало видно спину девушки, бежавшей к выходу на крышу. Вокруг было уже довольно темно, да и камера оказалась установлена неудачно, так что Франсуа смог разглядеть только общий силуэт героини. Та уже добежала было до двери, ведущей на лестницу, но тут её сумка зацепилась за какой-то штырь. Из сумки выпали какие-то предметы, девушка бросилась их собирать. Кое-как запихав всё по местам, девушка скрылась за дверью. – Вот какой дурак забыл запереть выход? – возмутился Франсуа. Он, конечно, не мог знать, что дверь открыла Тикки. Впрочем, пересмотрев запись, охранник, весьма благосклонно относившийся к Ледибаг, решил, что большой беды тут нет. Он сбросил запись к себе на телефон и продолжил нудную работу. Когда смена закончится, Франсуа зальёт видео в Ледиблог. «Вот лайков будет!» *** Вместе с октябрём в Париж пришли затяжные дожди. Горожане поспешили вооружиться зонтиками и переместились с улиц в уютные кафе и ресторанчики. В одном из таких кафе собрались Алья, Нино, Дженни и Иван. Темой очередного заседания грозил стать Ледиблог, но Нино и Дженни, не сговариваясь, завернули разговор в другое русло. За пиццей и кофе студенты обсуждали жизнь, учёбу, музыку, национальные особенности, минувшую дуэль Адриана с Михелем и прочие разности. Дженни принялась рассказывать про день святого Патрика*, но тут у Альи пиликнул мобильник. Достав его, девушка сосредоточенно потыкала по экрану, что-то посмотрела, потом вдруг подскочила, будто ужаленная. – Алья, ты чего? – удивилась Дженни. – Нужно срочно бежать! Пока не затоптали… – девушка кинула на стол купюру и подхватила сумку. – Расплатитесь за меня! – Ох, не натворила бы дел, – вздохнул Нино, тоже поднимаясь. – Побегу за ней, прикрою. Простите, ребята, пока! – Удачи, – произнёс Иван, провожая парочку взглядом. – Интересно, чего это она? – Опять, похоже, за Ледибаг погналась, – развела руками Дженни. – Заняться ей нечем, кроме как под дождём бегать. Хотя… Не сидеть на месте – это вполне в нашем духе! – А бросать компанию – совсем не в нашем. – Согласна! Кстати, о компании! Завтра в одном уютном местечке будут играть хороший фолк, вытащим народ? – Можно, только Калле и Михель в последнее время уткнулись в компьютеры. Может, сами сходим? – улыбнулся Иван. – А пошли! Дженни задумалась, стали слышны голоса заседавших за соседним столиком подростков. – I love this fall! – возбужденно говорила девочка лет тринадцати. – Paris, Montmartre, candies, and I got tickets to Louvre and Eiffel’s Tower! – For weekends? This is madness, sister, – скептически произнёс паренёк, вертя в руке белую с синим кепку. – Madness?! This is Mabel’s cruise! – воскликнула девочка. На возглас обернулась добрая половина посетителей, но нарушительницу спокойствия это ничуть не смутило. – Let’s knock on wood, – вздохнул её спутник. – Как-то странно они по-английски говорят, – заметил Иван. – А, это американцы, – пояснила Дженни. – Деревенщина… Ты танцевать кадриль умеешь? – Нет, ни разу. Научишь? – Не вопрос! *** Говорят, в такую погоду, когда по стеклу барабанят крупные капли, очищающие воздух от пыли и городского смрада, творить особенно хорошо. Возможно, Натаниэль подтвердил бы это, окажись он здесь, в особняке Агрестов, откуда открывался неплохой вид на город. Однако вряд ли бы с этим согласился Адриан, битый час сидевший над бумагой, на которой красивые слова, обращённые к Ледибаг, никак не желали выстроиться штурмовой колонной, обращённой в сердце возлюбленной. Что поделать – при всех своих многочисленных достоинствах Адриан не был поэтом. – Голос нежный греет кровь, ты не хмурь напрасно бровь, жду тебя я вновь и вновь, где же ты, моя любовь… Нет, это всё не годится, – произнёс юноша, откидываясь на кресло. – Ты про морковь забыл, – сообщил Плагг, игравшийся с мячиком. – Да ну тебя, что ты в таких делах понимаешь, – отмахнулся Адриан. Квами оторвался от игры, перелетел на стол и внимательно прочитал написанное. – Нет, парень, стихотворец из тебя никудышный, – высказался котёнок, с трудом подавив желание рассмеяться. – Лучше не берись, только время зря потеряешь. Вот Эрнандо рифмовать был мастак. Плагг чуть задумался и с выражением прочитал: Клянусь вечернею зарёй, Клянусь дыханием Борея, Клянусь весеннею порой, Клянусь цветеньем орхидеи, И пусть свобода на кону, И пусть смеётся неудача, Клянусь украсть с небес луну И тридцать три звезды в придачу… – Вот это красиво! – восхитился Адриан. – Слова настоящего поэта! А кто такой Эрнандо? – Он был Котом Нуаром в тысяча-шестьсот-каком-то году, – ответил котёнок. – Удивительный был человек. Вроде бы все эти словечки-закорючки – пустое дело, так нет, с Эрнандо я прочитал всего Лопе де Вега!** – А Эрнандо добился любви своей Леди? – Не-а, Тикки тогда, по-моему, находилась в Персии, – сообщил Плагг. Он уже называл Адриану имя квами Ледибаг. – Или в Индии, не помню. Эрнандо любил простую девушку, не героиню. И, честно сказать, проблем с ней было в разы меньше, чем с любой из Ледибаг. Эх, хорошее было времечко… – А когда Ледибаг и Нуар всё же встречались, они всегда в итоге были вместе? – Не всегда. Иногда кто-то любил кого-то другого, иногда они раньше теряли друг друга. За пять тысяч лет чего только не было… Плагг разговорился, что с ним бывало редко. – В шестнадцатом веке Камнем чудес несколько лет владел турок по имени Селим. Он был янычаром*** в армии султана Сулеймана Великолепного. Воевали мы с Селимом много. Осаждали Белград, Родос, дрались на суше и на морях... Ну, при Мохаче и без нас всё было понятно, а обычно Селим возникал как герой и бросался в самые опасные места сражения. Появление Селима воодушевляло янычар, и они смело бросались в атаку вслед за ним. Они звали его Кара-Шамшир. Тоже время было весёлое, хоть и кончилось всё невесело… Котёнок украдкой вздохнул и продолжил: – А в тысяча пятьсот двадцать девятом Сулейман пошёл на Вену. Этот город был столицей гигантской империи, говорили, что над ней никогда не заходит солнце. И вот здесь мы оказались бессильны, хоть нас и было в семь раз больше. Вену защищали имперцы и испанцы, они гибли, но отбивали все наши атаки и сами отважно ходили на вылазки. И даже Кара-Шамшира не боялись. А вместе с турецким войском была и Ледибаг того времени. Уж не знаю, кем она была и как пробралась в лагерь... Селим давно сватался к ней, но та не спешила принимать его любовь. Как-то дождливым днём они встретились, Кара-Шамшир в очередной раз говорил о своих чувствах, но девушка указала ему на стойкую Вену и сказала, что её любви достоин храбрый воин, а не тюфяк, который топчется под воротами, словно нищий. Кажется, она в тот день простыла и была не в духе. Но Селим возмутился тем, что его считают за труса, и сказал, что швырнёт к её ногам голову цу Залма... – Кого? – Так звали старого немца, оборонявшего Вену. Через неделю янычары взорвали часть городской стены и под градом метких испанских пуль бросились в пролом. Но там их ждали ландскнехты****, их строй с пиками напоминал стального ежа, и многие смелые турки повисли на этих колючках. Но и имперцы потеряли много своих и начали медленно отступать. Кара-Шамшир снова бросился было на них, убил нескольких и уже почти добрался до жёлтого знамени с чёрным орлом. Пади это знамя – немцам бы пришёл конец. Но перед ним оказался испанец. Селим замахнулся саблей, но испанец был мастером фехтования и отбил несколько атак. Немцы тем временем перестроились и отступили, и враги остались один на один. Кара Шамшир был в ярости! Он, великий герой, рубивший врагов султана направо и налево, не может справиться с одним солдатом! Стиснув саблю, он нанёс один удар, другой, и под третьим шпага переломилась. Селим тут же взмахнул саблей и тяжело ранил испанца, тот упал в залитую кровью грязь. Смеющийся Кара-Шамшир уже поднял саблю, чтобы добить врага, но тут испанец выхватил из-под одежды пистолет и выстрелил янычару прямо в лицо. Тяжёлая пуля разворотила Селиму череп. Он упал мёртвым, а остальные турки в страхе разбежались. – Его, супергероя, убил простой солдат? – поразился Адриан. – Разве такое возможно? Он точно не был никем таким? – Не был, это я точно скажу. Просто он был храбр, а это дорогого стоит. Ну а Селим… Селим дал слишком много воли чувствам. – Да-а… А что было дальше? – А дальше… Дальше помнится смутно. Потом уже я узнал, что вскоре после гибели Селима турки ушли из-под Вены. Камень чудес пропал, его нашли только через сорок лет. – А что стало с той Ледибаг? – спросил Адриан. – Не знаю, – ответил Плагг. – Надо думать, нашла себе мужа. Тикки должна знать. Ну а мораль сей трагической и поучительной истории ты, надеюсь, найдёшь сам. *** Вылазки Калле резко сократились. Охотиться за Ледибаг и Нуаром по такой погоде ему совершенно не хотелось. Да и тем, надо думать, не улыбалось выбираться на улицы под сырость. Однако иногда приходилось – город всё так же регулярно тревожили суперзлодеи. Один из них даже оказался под стать погоде – некая жидкая субстанция. Узнавать о доброй половине пришлось из новостей. Но новости были скуповаты – очередной побитый монстр уже стал привычным событием в жизни Парижа. За прошедшее время интерес французов к происходящему несколько охладел. Конечно, те, кому не везло попасть под раздачу, были недовольны, но… Большинство последствий довольно быстро исчезало без следа, а большей части парижан это вообще не касалось. Калле вспомнил, как Алья жаловалась на спад посещаемости Ледиблога. «А отчего бы, кстати, нам не зайти на Ледиблог? – подумалось ему. – Кажется, месяц назад мы планировали изучить его более детально…» Сыщик припомнил, сколько там было постороннего, и скривил губы. Но делать нечего, анализу должны быть подвергнуты все источники. Тем более, в такую сырость ничем полезным всё равно не займёшься. Разве только уроками, а это разве полезно? Взяв в столовой кофе, заготовив новую тетрадку и устроившись поудобнее, Калле включил компьютер и открыл Ледиблог. За месяц сайт пополнился парой десятков новых записей. Половину из них сыщик просмотрел с выражением вселенской тоски, каковая обычно бывает на скучном уроке, но другие публикации были гораздо интереснее. – Ага, это было как раз на прошлой неделе, когда мы ходили в Лувр, – комментировал себе под нос Калле. – А эти ребята тем временем дрались возле Эйфелевой башни. Запишем! А это было на Монмартре. А это… Опять улица Риволи? О, да это же наша первая встреча! Вот и мы с Роуз, ха-ха! Сентябрьские записи кончились, и теперь шли сообщения того времени, когда Калле ещё не было в Париже. За весь август не было ни одного интересного сообщения – похоже, все дружно взяли отпуск. А вот затем среди нелепых теорий и статей о божьих коровках появились отчёты о сражениях с акумизированными… – Как же я сразу не залез сюда! – произнёс сыщик. – Бегаю по улицам, а тут же кладезь сведений! На блюдечке с голубой каёмочкой! Эх я, растяпа! Лорд Питер Вимси или Эркюль Пуаро раскрыли бы это дело в два счёта! Из среднестатистического отчёта можно было понять, кто стал очередной жертвой Бражника, где происходили события и как ловко Ледибаг и Кот Нуар победили злодея. Ко многим из них прилагались даже видеозаписи. Калле просмотрел несколько, но ничего полезного не обнаружил. Тем не менее, тетрадь быстро покрывалась выписками. Спустя три часа и пять чашек кофе изучения Ледиблога количество сообщений о нападениях акум с точной локализацией перевалило за сотню. А ведь на сайте ещё было на что взглянуть! «Ладно, хватит пока. Надо отдохнуть!» Народных теорий о личности Ледибаг на Ледиблоге также была масса. Сыщик заметил, что в ноябре минувшего года произошёл какой-то подозрительный всплеск аналитики. Из природного любопытства Калле открыл одну из версий. «Нет никакого сомнения, что Ледибаг является студенткой Сорбонны, – писал неведомый автор, подписавшийся инициалами М. К. – Я дважды наблюдала, как Ледибаг скрывается в здании университета в учебное время. Первый раз был после нашествия голубей…» Никаких доказательств, правда, М. К. не представила. «По всей видимости, после этого сообщения в Сорбонне неделю искали Ледибаг», – усмехнулся Калле. Он-то знал, что строить предположения на основе непроверенного слуха – удел верующих в рептилоидов с планеты Нибиру. Особенно когда слухи явственно противоречат фактам. А добытые факты пока что следует обобщить. – Это пока ничего не говорит нам. А как сделать так, чтобы это кричало? – рассуждал сыщик. – Точно так же, как мы делали с добытыми ранее фактами! Азбука сыскного дела! Достав бумагу, ножницы, пластилин и прочие канцелярские принадлежности, Калле принялся за изготовление флажков. На каждом флажке он писал дату и номер, после чего прикреплял его к карте Парижа. Постепенно центр города обрастал флажками, как ёжик иголками. Общеизвестно, что сейчас едва ли не всю разведывательную информацию (в том числе наиболее серьёзную) добывают не лихие тайные агенты, увешанные микрофотоаппаратами и бесшумными пистолетами, а аналитики, прилежно роющиеся в газетах, биржевых сводках и иных открытых материалах. И сейчас эти материалы открывали сыщику поистине интереснейшую картину. Добрая половина флажков, как и предполагал Калле, находилась в квартале Маре, остальные же распределились по Парижу достаточно равномерно. Разве что возле Эйфелевой башни наблюдалась небольшая концентрация. Особенно интересным было то, что заметная часть нападений акум произошла не где-нибудь, а в коллеже Франсуа Дюпон. Все эти события сыщик выписал на отдельный листочек, а флажок, обозначавший коллеж, надписал количеством злодеев. – Вот это уже кое-что! – воскликнул он. – Дело приобретает интересный оборот! Уж не хотите ли вы сказать, что в коллеже постоянно творится чертовщина? Разумеется, чертовщина постоянно творилась в учительской, но это была совсем другая история… Ловчая сеть вокруг супергероев медленно, но верно затягивалась. На территории квартала Маре было всего полтора десятка школ, в том числе и коллеж Франсуа Дюпон. Если где и искать Ледибаг с Нуаром – так именно там, а не в Сорбонне. И начинать следовало с ближайшего возможного места – довольно подозрительного, надо отметить. Общее число подозреваемых – порядка полутора тысяч человек на супергероя. Вызов принят? А вот и не принят. Ещё не весь Ледиблог был изучен. Калле подозревал, что выжал из сайта далеко не все сведения, которые могли бы помочь в раскрытии супергероев. Да и сейчас он вполне мог пропустить что-то важное. Поэтому – на сегодня хватит! Через десять минут после того, как Калле выключил компьютер, на Ледиблоге появилось новое видео, на котором Алья, захлёбываясь от восторга, тыкала в камеру очередной находкой – блокнотом, который, судя по всему, оборонила Ледибаг.