Коллекционер

Молчание иногда может позволить влюбиться. И неважно во что или в кого, важно, какая это тишина: умиротворяющая или до конца разрушающая.

      Время шло, наступало на пятки и не позволяло остановиться и на миг, чтобы вдохнуть полной грудью и успокоить бурю души. Секунда за секундой убегали куда-то вдаль, совсем забывая оповестить об этом кого-либо.       Дахи устало покосилась на часы, лежа на кровати и обнимая своего мишку Бо-Бо. А сердце медленно пропустило один удар, а затем еще один, и ещё. Мысли роем, как пчелы, летали туда-сюда, заставляя все время вспоминать о таинственной загадке, имя которой неизвестно.       Она в последний раз кинула взгляд на часы, и, как только стрелка перевалила за двенадцать утра, Юн радостно подскочила. Девушка каждые выходные ждет 12, чтобы посетить магазин дисков. Несколько недель назад Дахи пришла в свое «родное» место и не нашла согревающего солнца, что всегда освещало ей путь.       Она увидела за кассой совсем не того, кого ожидала, а его холодность так и отпугивала, а леденящий голос душу и вовсе заставлял ее съеживаться под его колким взглядом. Дахи стала приходить день за днем, пока и вовсе не узнала полноценный график работы своего «рыцаря». Каждый раз, при одном взгляде на него, сердце заходилось скачками, которые смогла бы определить только кардиограмма.       И теперь она снова собирается в магазин. Ее обыденные домашние штаны быстро сменяются на удобные теплые джинсы. Натянув любимый свитер оливкового цвета, она с энтузиазмом погружается в полное преображение себя. А часы: тик-так, тик-так. Будто так и норовят оповестить о последней минуте смены холодного Криса, имя которого ненароком услышала от другого посетителя.       В этот раз Юн решила взять диск с новым композитором — Ludovico Einaudi*. Совсем недавно она открыла для себя его творчество и вот уже дня три не может успокоиться и на повторе слушает его мелодию «Time Lapse». Именно эта песня глубоко засела в ее сознании и не хотела отпускать, как и теплые воспоминания о том самом парне.       Наконец-то собравшись, Дахи поспешила надеть свое теплое пальто и укутаться в шарф и мигом вылетела из квартиры, чтобы насладиться прохладным зимним воздухом и небольшой прогулкой до пункта назначения.       Прошло больше двух месяцев, но время будто замирало, как только Юн переступала порог так хорошо исследованного магазина. В особенности, когда она покидала его, то какой-то грустный взгляд глазами провожал ее до двери, так и не решаясь подойти и заговорить первым.       Снежинки летали вокруг и толстым слоем покрывали замерзшую землю и голый асфальт. Ступая по не многолюдной улице, Дахи под нос себе припевала любимую песню и интересно шевелила губами при произношении каждого слова. Она и не заметила, как сзади ее провожал томный взгляд голубых глаз.       Сюмин выжидал каждого ее прихода, а иногда он даже мог наблюдать, как она направляется к его магазинчику, и еле сдерживал счастливую улыбку. Что-то заставило как-то по-другому смотреть на нее. Ему хотелось ее лелеять, оберегать, хранить, как сокровище. Но смелости заговорить с ней так и не находилось.       Дахи припеваючи зашла внутрь, и ее постигло неминуемое разочарование: его не было. Она хотела было уже выйти, но ее взгляд зацепился за надевающего куртку Криса. Сердце радостно заплясало в груди, особенно когда послышался колокольчик, висящий на двери. Юн перевела свой взор на выход и тут же опустила его, мягко улыбаясь.       С особым замиранием души Сюмин тихо и аккуратно прошёл в свой кабинет, оставляя позади Дахи, что отчаянно пыталась скрыть свой заинтересованный взгляд.       Она стала просто ходить взад-вперед, впрочем, как и всегда, пытаясь скрыть неловкость. Сюмин улыбнулся сам себе и продолжил копошиться в своей маленькой коморке, оставляя щель в двери, чтобы он мог с легкостью наблюдать за действиями Юн.       Дахи прошла к стеллажам с современными композиторами и стала выискивать нужный диск, ожидая, пока из комнаты выйдет Сюмин. Эти посылаемые друг другу взгляды прямо будоражили душу и заставляли придумывать разные интерпретации по этому поводу. Это переросло в какую-то своем роде молчаливую долгую дружбу, что медленно съедала по кусочку каждого из них, коря свою нерешительность.

***

      Шли годы: сначала один, потом второй, а затем следующий и следующий. Дахи и Сюмин все так же общались только взглядами, так и не единожды не заговорив. Праздники близились уже по третьему кругу, как тогда, впервые.       Юн достала очередной диск, но уже с рок музыкой, чтобы обновить свою коллекцию. Но сердце каждый раз предательски стучало в груди, оповещая о неизменных чувствах к тому самому продавцу.       Прошло уже три года, а он лишь мило улыбались друг другу, создавая иллюзию, будто вот-вот кто-то из них решится заговорить впервые. Но время шло, и недавно Юн стукнуло двадцать четыре. Многие пытались добиться ее внимания, но именно он полностью забрал его, так и не оставляя шансов другим. Скромная улыбка, дружелюбный настрой — и вечно радостный Сюмин как никто заставил привязаться к нему. Заставлял ждать каждой встречи, как восхода солнца, но оставлять позади, так и не давая возможности хоть на миг дотронуться до него.       Возможно, так и должно было быть, возможно, им суждено было лишь смотреть друг на друга и не иметь желания переступить начертанную ими обоими запретную черту, но им так хотелось верить в волшебство, в судьбу, что заставляет людей идти одинаковыми путями, но ничего такого не происходило.       Это было как ожидание дождя в засуху, но каждый из них продолжал слепо верить, что это «вот-вот» скоро наступит. И в один день оно наконец-то сбылось. Все ожидания и надежды подтвердились действиями с его стороны, и тогда Дахи мягко улыбнулась ему, а сердце взорвалось на тысячу атомов, что заново собирались в кучу и заставляли испытывать то самое чувство — любовь.