«За расставаньем будет встреча»

Над куполом церкви святого Петра медленно поднималось ярко-алое солнце, золотя своими лучами каменные стены старого Рима. Сам город, казалось, просыпается – слышался шум открывающихся оконных ставень, всюду начинали раздаваться песни маленьких пташек, теплый ветер разносил по окрестностям сладкий запах цветов. Первым, что приходило на ум, было неистовое желание зайти в какое-нибудь маленькое, но уютное уличное кафе и выпить там чашку крепкого кофе с мягкими булочками. Но зачастую наши даже самые банальные желания так желаниями и остаются… Еще один длинный и настойчивый звонок в дверь одного парня, который во сне, казалось, даже труб, возвещающих об Апокалипсисе, не услышит. – Ну же, Гокудера, открывай! – решилась я подать голос, теряя веру в успех. С той стороны двери раздался приглушенный звук приближающихся шагов. Затем металлическое щелканье отрывающегося замка. И вот, со знакомым скрипом, входная дверь распахивается, и на пороге маленького дома появляется Гокудера в висящих на нем домашних штанах и большой старой черной футболке с принтом любимой рок-группы. Его пепельные волосы были растрепаны, а зеленые глаза полуоткрыты, что свидетельствовало о том, что парень проснулся только наполовину. – За что ты меня так ненавидишь? – вяло протянул он. – Пять часов утра. Видимо, именно ранний подъем спас меня от расплаты. Будь Хаято чуть более бодрым, он, вероятно, с большей живостью отреагировал бы на внезапное появление, заставившее его оторвать свою светлую макушку от подушки. Скорее всего, при таком раскладе из маленьких окон второго этаже уже пару минут назад сыпался бы бесконечный поток взрывчатки, разбавляемый лишь криками темпераментного итальянца. Но удача сегодня, видимо, на моей стороне. – Прости, – единственное, что нашлось в моем арсенале. Я невольно улыбнулась растрепанному Хаято, уж больно мило он выглядел, такое редко можно было увидеть. – Может, пустишь меня уже? – Я подумаю, – вяло и горделиво протянул он, однако тут же приглашающе приоткрыл дверь и чуть отступил в сторону. – Объяснишь, чем я обязан столь раннему визиту? – С заданием закончила только под утро, – уже в коридоре ответила я, оглядываясь по сторонам. – Устала жутко, до дома бы не дошла. А здесь ничего не изменилось… Вообще-то, семья Гокудеры достаточно влиятельна, а у его отца даже есть приличных размеров замок. Однако, Хаято является внебрачным сыном, потому особых прав на владение замком у него нет, из-за этого в роли собственника выступает его старшая сестра – Бьянки. Хотя отец все же вписал Хаято в наследство, порывистый Гокудера все-таки не очень любил посещать семейный замок. Для него семья – Вонгола, потому он остался в Риме, чтобы всегда быть поблизости. Приобрел у одной старушки небольшой и милый домик, расположенный неподалеку от центра города, и поселился тут. – Тогда почему не осталась в штабе? – широко зевнув, переспросил Ураган Вонголы. – Ты же заходила к Джудайме? При упоминании Босса, я сразу вспомнила о новом задании и немного замерла, ибо это предвещало грандиозную бурю, которая сегодня неизбежно разразится. Потому, дабы оттянуть надвигающуюся малоприятную процедуру немного подальше, взяла себя в руки и небрежно попросила у друга кофе. И хвала небесам, что сонный Гокудера плохо соображал, ибо иначе он тут же заметил бы странную перемену в моем поведении. Кухня, маленькая и аккуратная, встретила приятной домашней атмосферой. Я с наслаждением, которое испытывают после двухсуточной работы, опустилась на мягкое кресло возле стола. Из окна открывался прекрасный вид на собор святого Петра и на весь Рим в целом, что придавало этому обычному домику какой-то особый шарм. Тем временем вялый пепельный блондин, беспрестанно потягиваясь, уже успел поставить на плиту вариться кофе. Плюхнувшись за стол прямо напротив меня и подперев щеку ладонью он хрипло спросил: – Так почему, ты говоришь, не осталась в штабе? Как дела у Джудайме? Ощущаю, как снова достаточно заметно вздрагиваю. Глубокий вдох – надо собраться с мыслями. Найти в себе смелость начать разговор – выдох. В немного нервном жесте пальцы рук хватают лежащую на столе салфетку и начинают ее теребить. Не в силах встретиться взглядом с зелеными глазами лучшего друга, неуверенно начинаю: – У Босса все хорошо, он сейчас погружен в работу, и… – я запнулась. Мысль оборвалась где-то посередине и, раздумывая, с какой стороны зайти на этот раз, ловлю вопросительный взгляд Урагана Вонголы. – Ты знаешь, Гокудера, у меня ведь есть для тебя новость. Правда, она не очень приятная… Сонливость покидает Гокудеру практически на глазах. Насторожившийся, он слегка приподнялся, поудобнее усаживаясь на стуле. Заспанность уже испарилась из зеленых глаз, и они приобрели серьезный и даже суровый вид. Под таким взглядом я невольно поежилась. – Ну? – твердый голос Урагана прорезал возникшую тишину. – Что за новость? – Я улетаю в Турин, – как на духу скороговоркой выпалила я. Повисла пауза. Глаза Гокудеры сузились. В нависшей тиши особенно громко звучали голоса, доносившиеся с улицы. – Там нужна помощь Вонголы, Босс отправляет меня туда, – пояснила я. – Ты бы не стала так об этом говорить, если бы улетала на неделю, – скрестил руки на груди Гокудера. – Когда ты возвращаешься? – Через год, может быть, через полтора. Хаято едва смог расслышать мой шепот. Глаза его удивленно расширились. Мы с ним дружим уже так давно, я просто представить себе не могу жизни без него, и он, видимо, испытывает примерно то же самое. Как же невыносимо грустно покидать своих друзей на целый год, если не больше. Новость эта прозвучала так нелепо и неожиданно, но что было делать? Джудайме посвятил меня в планы только сегодня, а вылетаю я уже завтра вечером. Хаято, как никто другой, имеет право узнать об этом раньше всех остальных. Если бы он услышал об этом от кого-то другого, случился бы, по меньшей мере, конец света. Пораженный Гокудера молчал бы, наверное, еще дольше, если бы кухня не наполнилась шипящим звуком пригорающего на плите кофе, источающего неприятный запах гари. – Дьявол! – ругнулся парень, выскакивая из-за стола и подбегая к плите. Я, тем временем, распахнула окна, дабы впустить свежий воздух. Схватив турку с остатками кофе, Гокудера нервно швырнул ее в раковину, сильнее положенного щелкнул рычагом конфорки на плите и обернулся ко мне, сверкая гневным взглядом. – То есть вот так, да?! – тон, на котором говорил Ураган Вонголы, значительно повысился. – «Привет, Хаято, просто, чтоб ты знал, я на год улетаю в Турин». Мать его, в Турин! Он находится на другом конце страны! – Да ладно тебе, – миролюбиво пожала плечами. – Италия – не такая уж и большая страна, подумаешь. Вот если бы мы находились на разных концах России, это было бы проблемой. Судя по злобно сузившимся глазам Гокудеры, мою шутку не оценили. – Тебе еще и весело?! – поразился подрывник. – Мы не увидимся, быть может, полтора года, а тебе лишь бы шутки шутить! Ты ведь даже не посоветовалась со мной, а просто поставила меня перед фактом! Конечно, кто я, чтобы со мной советоваться? Всего лишь, блин, друг! А может, я и не друг тебе вовсе, а? Так, подумаешь, приятель! – Хаято, не говори глупостей, – оскорбленно осадила его я. – Это ведь не конец света, мы же сможем видеться. – Видеться?? – едко переспросил парень. – Когда?? На нашей работе не бывает выходных, уж тебе ли этого не знать. Я в шоке от твоего позитивного настроя! – Уж, конечно, лучше устраивать скандал, как ты! – не выдержав, сорвалась я. – Я прям вижу, как на глазах ситуация меняется к лучшему! – Так значит, я делаю только хуже?! – благодаря громкому голосу Хаято уже все прохожие знали о развернувшейся в его доме ссоре. – Может быть, мне вообще оставить тебя в покое и дать насладиться работой?! Ты же так этого хочешь! Вон, готова уже лететь в этот чертов Турин аж на полтора года! – Ты просто невыносим! – взвыла я, в отчаянии прибегая к последнему аргументу, который мог вразумить подрывника. – Это было не мое решение! Я же сказала, меня туда отправляет Босс! Что мне еще оставалось?! Гокудера дернулся, уже раскрыв было рот, однако звука не последовало. Он молчал, глядя на меня с немой злостью, а грудь его то и дело вздымалась от тяжелого дыхания. Ему нечего было возразить, ведь Хаято, будучи Правой рукой Джудайме, никогда не оспаривал его решения. Тем более, вопрос о подъеме влияния в Турине стоял уже давно. И вот, наконец, юный Босс Вонголы нашел решение проблемы. Безвыходность ситуации как будто душила Гокудеру изнутри, из-за чего он злился все сильнее. – Когда? – сквозь зубы выдавил он. Я смогла произнести только: – Завтра вечером. Хаято еще пару секунд пытал меня своим острым взглядом, затем резко дернулся и нервно взбежал вверх по лестнице. Практически сразу сверху донесся звук громко захлопнувшейся двери его спальни. С усталым вздохом я медленно опустилась назад в кресло и спрятала лицо в ладонях. *** В то утро Гокудеру я больше не видела. Тревожить его в спальне я не решилась, и просто покинула его дом спустя час ожидания. Увиделись мы лишь под вечер, чисто случайно столкнувшись в штабе и перебросившись парой незначительных фраз. В день моего отъезда, Хаято позвонил мне где-то в обед, мы говорили не долго – он извинился, что не сможет проводить меня в аэропорт, так как очередная важная встреча обязательно требует его присутствия. Все-таки, он был прав – на нашей работе не бывает выходных. В Турине я гощу уже месяц, и совершенно точно не могу назвать этот месяц одним из счастливейших в своей жизни. Дел здесь – полный завал, я только и делаю, что занимаюсь работой, а в свободные минутки забегаю в небольшие ресторанчики, дабы перекусить, потому что у меня не остается времени даже элементарно приготовить себе поесть. И все мои мысли были одна мрачнее другой. Подперев щеку рукой, я вздохнула. Глубоким вечером ресторанчик был полностью забит людьми, и в этой толпе я как-никогда явно ощущала свое одиночество. Скорей бы уже принесли мой заказ… И дальше предаваться темным думам мне не дал писк мобильного: – Хаято? – я сняла трубку. – Не отвлекаю? – чисто ради приличия спросил Правая рука Джудайме и тут же продолжил. – Отбой миссии, срочно возвращайся в Рим ближайшим рейсом. – Ты серьезно? – я нахмурилась. – И месяца ведь не прошло… – Это не обсуждается, – оборвал меня Гокудера. – У нас переформат. – Слушай, это… – Всё, не могу говорить, – короткие гудки. Я вздохнула и покачала головой: – Официант, отмените заказ. *** Родной и любимый Рим встретил меня солнечной погодой, и я была бы невероятно рада своему возвращению и непременно отправилась бы прогуляться по знакомым улицам, если бы не торопилась в штаб. Ведь было же одно «но»: меня не могли выдернуть из Турина просто так, безо всяких на то причин. Голос Гокудеры и то, как он со мной разговаривал, явно свидетельствовало о том, что произошло нечто крайне неприятное. Потому, особо не заморачиваясь, я села в первое попавшееся такси, которое доставило меня из аэропорта до ресторанчика, который находится в квартале от штаба Вонголы. До него дошла пешком. Это был огромный особняк, выполненный в стиле эпохи Возрождения. Особняк был поделен на пять крыльев: центральное высотой было в пять этажей, а четыре других – в три. Снаружи весь фасад был богато украшен лепниной, кое-где можно было даже увидеть статуи, а главный вход, увенчанный большой полукруглой лестницей, обставлен колоннами. Возле подъездной дорожки, выложенной крупным белым камнем, били фонтаны. Я замерла на пару секунд. Подумать только, за какой-то месяц, проведенный в Турине, я уже позабыла о великолепии штаба Вонголы. – Добрый день, сеньорита, – приблизился ко мне начальник охраны. – Рад видеть вас вновь. Помочь вам с багажом? Я в ответ кивнула, и второй охранник, одетый так же, как и первый, в черные костюм и рубашку, подхватил мой небольшой чемоданчик и понес его в особняк. – Босс у себя? – Он не покидал своего кабинета с самого утра, – ответил начальник охраны. Поблагодарив его, я тут же поспешила войти в особняк, не смея больше задерживаться. Внутри штаб Вонголы был не менее величественным, чем снаружи. Сразу в холле гостей встречает большая мраморная лестница, ведущая на верхние этажи. По ней я поднялась до четвертого этажа, свернула в большой коридор, увешанный красочными картинами и, влетев в двустворчатые двери, которые находились в самом конце коридора, пролетела сквозь приемную и без стука влетела в кабинет Джудайме. – Босс, здравствуйте, – немного запыхавшись, выдала я. Он сидел за большим письменным столом, находившимся возле окна, а солнечные лучи играли в его светло-каштановых волосах. Оторвавшись от бумаг, он поднял на меня карие глаза и как будто слегка удивился. – Здравствуй, – как-то на автомате ответил Джудайме. – Что-то случилось в Турине? – А-а… нет, – растерялась я. – Там все в порядке. Это же здесь у вас что-то случилось. – У нас? – еще больше удивился Босс. – Нет, если бы здесь у нас что-то случилось, поверь мне, я был бы в курсе. – Так вы же специально вызвали меня из Турина в Рим, – в конец запуталась я. – Ты что-то явно путаешь, – немного нахмурился Босс. – Подождите, у вас же тут перформат и… – начала было я, но на середине фразы меня оборвали, схватив за руку чуть выше локтя. – Простите, Джудайме, подождите секунду, – раздался знакомый голос над ухом, и в следующее мгновение меня уже выволокли из кабинета в приемную. – Гокудера, что за фигня? – вырвалось у меня. Я хотела взглянуть в знакомые зеленые глаза друга, но этого у меня не вышло, так как Хаято накинулся на меня с крепкими объятиями, от которых едва не затрещали ребра. И в этот момент на меня со всей ясностью обрушилось понимание того, как я на самом деле скучала по своему лучшему другу. С улыбкой выдохнув, я обняла его в ответ за плечи. Видимо, ощутив мое прикосновение, Гокудера обнял меня еще крепче, выпрямившись в полный рост, из-за чего я лишилась опоры под ногами. Я невольно засмеялась. – Я скучала, Хаято, – тихо сказала ему. – Я тоже, – ответил он. Он поставил меня на пол и отпустил, что позволило мне, наконец, увидеть его глаза. Я улыбнулась ему и хотела уже спросить, как у него дела, если бы не произошли следующие удивительные события: положив одну ладонь мне на шею, он… поцеловал меня. Я даже не сразу поняла, что происходит. Сквозь поцелуй я явно ощущала горьковатый из-за большого количества сигарет вкус его губ. – Кхм-кхм, – раздалось со стороны коридора. – Ну как там Турин? Я резко вздрогнула и хотела отскочить в сторону, но крепкая ладонь Гокудеры, схватившая мое плечо, не позволила этого сделать. В двери только что вошел высокий смуглый парень с темными волосами и орехового цвета глазами. Он приветливо улыбался, почесывая затылок, видимо, тоже немного смущенный недавней сценой. – Привет, Ямамото, – как-то нелепо поздоровалась я. – Турин, ну… стоит. – Отличные новости, – весело улыбнулся Дождь Вонголы и, кивнув Гокудере, видимо, в знак приветствия, прошел сквозь приемную в кабинет Босса. Воспоминания о Боссе заставили меня пошатнуться, и я тут же вошла в кабинет вслед за Ямамото. Хаято, судя по всему, подумавший о том же, вошел следом. Джуйдайме сидел все в том же кресле за столом и листал какую-то папку с бумагами, которую ему принес Ямамото, попеременно глядя то на бумаги, то на Дождя Вонголы. Наконец, он закончил перебирать файлы и, захлопнув папку, отдал ее Ямамото. – Хорошо, я согласен, – удовлетворительно ответил он и, переведя на меня взгляд, улыбнулся. – Видимо, ты можешь распаковывать чемоданы. Ямамото очень просится в Турин и сменит тебя там. От удивления я аж раскрыла рот, однако от меня не укрылось то, как брюнет подмигнул Гокудере. Джудайме, кажется, тоже заметил это, и его улыбка стала немного лукавой, а карие глаза заблестели. – Можете идти, – улыбнулся Босс. Только покинув кабинет и оказавшись на мраморной лестнице, я более-менее обрела дар речи. Обернувшись к шедшему рядом Хаято, спросила: – Это твоих рук дело? – О чем ты? – непонимающе спросил парень. – О Турине, – пояснила я. – А что с ним? – Гокудера слегка приподнял брови. – Я про Ямамото, – мой ответ был немного раздраженным. – С Ямамото что-то не так? – вновь искренне удивился Ураган Вонголы. – Ты просто невыносим, Гокудера Хаято! – воскликнула я. В ответ парень разразился громким смехом, который эхом разносился по холлу особняка.