Их паутина

Гретхен устала. Она тяжело привалилась к вековому дубу. Его кора была мокрая, шершавая, по ней то и дело бегали насекомые, но девушке было абсолютно всё равно. Она медленно сползла вниз и села на пропитанную влагой после дождя почву. Казалось, порванному костюму только грязи и не хватало. От Гретхен несло кровью и потом — тяжёлый бой не только лишь на душе оставляет след. Холодный взгляд устремился вдаль, туда, где виднеется мягкий лунный свет, отражающийся в водной глади озера. Безмятежность царила в дивном месте, в котором по воле случая оказалась искавшая приют девушка. В самом сердце леса всё дышало влагой, воздух пропитался запахом мокрой листвы. Лес жил. Всё в нём было едино, всё сплеталось в прекрасной гармонии. Лишь Гретхен не было здесь места. Среди столь совершенной природы девушка чувствовала себя чужой. — Потерпите ещё немного, — тихо, словно для самой себя, сказала она и достала бинты, чтобы перевязать резаную рану на ноге. Она быстро обмотала её полученной от Лейфтана тканью, стойко выдержав резкую боль от спирта. Гретхен мимолётно улыбнулась, вспомнив, как мужчина буквально настоял взять её с собой. — Ты не медик, Гретхен, ты не обладаешь лечебной магией. Возьми хотя бы походный минимум, — Лейфтан сидел за столом у себя в кабинете и с нескрываемым волнением смотрел на собеседницу. В глазах читалась стальная воля и непоколебимость — истинное лицо мужчины. — Как-нибудь справлюсь, — тогда девушка слишком сильно полагалась на защиту. Голос звенел уверенностью — она знала, что ничто её не поразит. Гретхен резко развернулась и прошла к огромной двери. Рука уже потянулась к золотой ручке, как сработали инстинкты, и она в мгновение ока схватила предмет, летящий ей в голову. Походная аптечка рядового солдата гвардии Эль. — Это приказ, — Лейфтан испытующе посмотрел на неё из-под ниспадающих прядей челки. Повисло недолгое молчание — началась их любимая игра, кто кого пересмотрит. В этот раз время сыграло злую шутку с девушкой, которая уже опаздывала на сбор перед миссией, так что Гретхен гордо приподняла голову и, источая весь свой холодный нрав, ответила: — Будет исполнено, генерал. Мужчине только и оставалось, что смотреть вслед удаляющейся фигуре полковника. Её излюбленная накидка цвета нежнейших фиалок колыхалась в такт неспешной походки. Со звоном удара стали о сталь, коим был богат костюм, Гретхен скрылась за дверью. Мужчина чертовски за неё переживал. Девушка не чувствовала ни пульсирующей боли в ногах, ни сильной дрожи от холода; она была слишком сосредоточена на воспоминаниях. Трудно признать, но Лейфтан оказался прав. Враг был слишком силён, чтобы справиться с ним, имея в распоряжении лишь пятерых солдат. Лёгкое дуновение ветра, столь несвойственное густому лесу, тронуло бледную кожу. В нос отчётливо ударил запах прибрежных цветов. Девушка не наслаждалась им, отнюдь. Однако ей нравилось медленно его вдыхать и выдыхать. Запах леса после дождя — одно из немногих, что пробуждало в Гретхен тёплые чувства. С каждым вдохом девушка лишь убеждалась, что цела, что ещё один бой пережит, что ещё одно сражение ждёт её где-то там, вдали. С каждым вдохом Гретхен убеждалась, что живёт. Прямо как лес, источающий благоухание. С одной лишь разницей, что от неё смердело кровью. Стоило об этом вспомнить, как нежные запахи перебила вонь, сравнимая с той, что чует воин на поле боя. Кто-то приближался. Гретхен попыталась встать, опёршись о ствол дерева, но левая нога подвела и отказалась реагировать. Видимо, она потеряла слишком много крови. Чертыхнувшись про себя, девушка собралась с духом и резко поднялась. Надо было найти укрытие, из которого она смогла бы встретить отряд с уже подготовленным разрушающим заклинанием — благо в ожерелье ещё теплились сгустки манны. И всё же её было недостаточно, чтобы воззвать к своим истокам и призвать паучьи лапы. Превозмогая боль, Гретхен оперлась на свой посох и быстро осмотрела местность. Она сделала глубокий вдох и попыталась вновь уловить запах врага. Прошло несколько секунд, прежде чем полковник поняла, что его нет. Вернее не так. Его скрыли. Догадка резко озарила сознание, и в тот же момент, как лиловые глаза поражённо распахнулись, сзади неё материализовался вражеский ассасин. Время будто замедлилось — его ножи звонко встретились с посохом колдуньи, успевшей вовремя поставить блок. Одной секунды хватило, чтобы встретиться с ним взглядом. Убийца, пришедший за её драгоценной головой. Его глаза были налиты сталью, они испепеляли холодом и решительностью. Ассасин был готов к этому бою, в то время как Гретхен стояла на пределе. Передышка закончилась, и сражение возобновило свой ход. Мужчина нападал быстро и чётко, стало сразу понятно, что в этот раз девушка имеет дело с опытным наёмником. Их танец шёл в быстром темпе, и Гретхен оказалась ведомой: враг сильно её теснил от побережья в глубину леса, где той уже не скрыться, не отпрыгнуть, не создать заклинание. Защитное поле вокруг тела полковника уже давно спало, так что она раз за разом получала неглубокие порезы. Там, куда целился нож, уже был посох. Там, куда имел неосторожность посмотреть враг, уже был блок. В момент резкого замаха в голову девичье тело с трудом увернулось, изогнувшись назад. Лезвие коснулось резинки, и густые фиолетовые волосы резко упали на спину, но мужчине глубоко плевать. Секунда, и его ножи коснулись предплечья. Гретхен не успела блокировать. Расплескалась кровь. Кровь. Снова её вонь, пробуждающая девушку ото сна. «Да, это ведь моя кровь», — подумалось ей. — «Но почему мы остановились?» Осторожно обведя взглядом местность, она наконец-то осознала глубокое поражение. Ассасин оттеснил её к небольшому оврагу, что был недалеко от озера. Полковник подобно лисе, на которую долгое время охотились, оказалась загнана в угол. Жалкие два метра были между ней и убийцей. Истекая кровью, мучаясь режущей болью в ноге, Гретхен решилась на заклинание, одно из немногих в её арсенале, которое могло сойти для ближнего боя. Небольшая передышка, устроенная ассасином, сыграет для него роковую роль. Так думалось полковнику. Лёгкий шелест листвы. Холодные порывы ветра, теребящие мокрые от крови и пота волосы. Редкие крики сов, летающих в округе в поиске добычи. Как и ранее, мир живёт и будет жить даже после её смерти. Сова продолжит охоту, ветер пройдёт дальше сквозь гущу леса, листва опадёт и возродится вновь, а тело Гретхен лишь сольётся воедино с их организмом. «Ничего не произойдёт, если я так поступлю. Будет даже лучше», — подумала она и соединила ладони перед собой, собирая в них поток манны. Выброс манны. Запрещённое заклинание, при котором маг сосредотачивает всё доступное количество волшебной энергии и выпускает её на волю. Заряжённая ненавистью и злобой манна способна убить десятки солдат, но вместе с их жизнями забирает и жизнь владельца. Мужчина догадался о намерении девушки и, сорвав с лица маску, начал читать грубое защитное заклинание. Его руки уже были готовы достать некогда сложенные клинки и метнуть их в колдунью, но резкая боль парализовала всё его тело. Он ошарашенно смотрел по сторонам, ища источник, и, повернувшись спиной к Гретхен, получил ещё один удар. Его руки упали, окрасив влажный грунт цветом свежей крови. Ровно секунды хватило, чтобы осознать произошедшее, и отчаянный крик боли разорвал лесную тишину. Ассасин ошарашено всматривался в то, что осталось от его рук — одни лишь предплечья. Судорожно соображая, что делать дальше, он со звериным рыком развернулся к новому врагу. Однако завершить задуманное ему не дали. — Заткнись уже, — процедил нападающий и резким взмахом меча отрубил голову врага. Тяжёлая голова ассасина гулко ударилась о землю и покатилась в сторону девушки. Густые чёрные волосы, собранные в низкий хвост, смуглая кожа, прямой нос… наёмник с юга. — Ты вовремя, — сиплым голосом сказала Гретхен и свалилась на колени от усталости — слишком многое она пережила за сегодня. Девушка и взглядом не удостоила своего спасителя, всё внимание занимала отрубленная голова ассасина, лежащая у её колен. Она всматривалась в черты лица человека, которому была готова отдать жизнь. Мечник вышел из тени деревьев на озарённую луной тропинку и сурово посмотрел на подчинённую. Только тогда Гретхен подняла на него холодный взгляд. Полковник вновь задела мужчину своей отрешённостью. — Почему ты сдалась? — Генерал присел возле неё, предварительно толкнув ногой голову наёмника, чтобы та не мешалась. — А что бы это изменило? Что так, что иначе моё тело бы уже кормило червей, — Гретхен откинулась спиной на склон оврага и устало прикрыла глаза. — Не что бы это изменило, а кого бы это изменило. В корне неверно заданный вопрос. — Вообще без разницы. Мужчина хмыкнул, словно только этих слов и ожидал, и решил начать первичную обработку многочисленных ран. Гретхен лишь молча посмотрела на него и отвернулась. Принимая заботу генерала, вскоре девушка заснула. Рядом с ним она могла позволить спокойный сон. Так они и просидели час, а может быть и больше — свидетелями были лишь тёплый труп да лесная чаща.