Никогда не сдавайся.

      Сложно. Я такая идиотка, раз поняла это только сейчас. Легко бывает только у глупцов, имеющих огромные деньги. Чувства, что я испытываю сейчас это… Обреченность. Никогда еще не была готова так быстро сдаться. Опустить руки – не для меня. И все же. Вот она я – задыхаюсь собственными слезами, пытаюсь успокоить сердце и собственные мысли.       Я большая лгунья. Я всегда твердила себе – я готова к смерти, потому что у меня никого не было, мне не для кого было жить. Пустота и одиночество в жизни постоянно преследовали меня. Смерть родителей, тети, отсутствие хотя бы одного друга. Я просто привыкла быть одна. До меня никому не было дела, и мне - не до кого. А сейчас у меня есть Анна, Изумо и… Сейчас у меня есть семья, и я не готова ее бросить. И все же какая-то часть меня уже смирилась, впала в отчаяние и не желает бороться с неминуемым.       Второе чувство – страх, пожалуй. Страх смерти. Как я умру? Задохнусь от неимоверной боли, разрывающей все тело, или захлебнусь густыми потоками собственной крови? Я продумала множество вариантов, и все они пугают меня. Я приняла это достаточно быстро – я боюсь смерти. Мне будет очень больно? Разве за смертью не наступит полнейшая тьма? Пустота? Что ждет меня там? Вечное заточение в неизвестности и темноте? И стоит ли верить в реинкарнацию и свое везение? Перерождение в таракана меня не обрадует.       Я устала задавать вопросы. В жизни их слишком много. И ни на один ответ я не нашла.       И еще одно чувство – смятение. А правду ли рассказал Фушими? Может, он воспользовался моей доверчивостью и так бесстыдно одурачил. Все выглядело достаточно правдоподобно, чтобы я на эмоциях поверила в любые слова.       Растерянность преследовала меня еще долго. Вопросы от близких не заставят себя ждать. Обнадежить и увеличить максимальный срок? Или ткнуть носом в суровую реальность? «Мне не жить», – было моей последней адекватной мыслью. Кто-нибудь скажи мне, что делать.

***

      Я старалась не попадаться никому на глаза. В тот день я вернулась к себе домой и больше на улицу не выходила. Закрыла все окна плотными шторами, отключила телефон. Изолировала себе от мира. Сама же забилась в самый темный угол квартиры и первые несколько часов провела, прислушиваясь к шуму вне тонких стен небольшой квартирки. Соседи по лестничной площадке очень ярко и громко выясняли отношения, часто кто-то из них в порыве ярости стучал кулаком о стену или стол. Женщина не щадила, я уверена, красивой и дорогой посуды, безжалостно разбивая ее о пол или, я надеялась, голову своего мужа. А потом все на время затихало, и они переходили в спальню, смежную с комнатой, в которой я находилась, и долго доказывали свою любовь друг другу, разрушая хлипкую мебель о стену. Я сидела и слушала, боясь пошевелиться и упустить хоть один звук. Это отвлекало меня от собственных проблем. И вполне успешно. Жизнь этих людей висит на грани любви и ненависти. В определенный момент они либо поймут и примут свои недостатки и недостатки друг друга, либо кто-то из них умрет. Не физически, а психически. Кто-то из них станет причиной боли другого, а того она поглотит и больше не отпустит. Это интересно – размышлять о итогах чей-то жизни. Интересно, потому что это не моя жизнь.       Раз в три часа я перебиралась в разные тёмные уголки комнат. И слушала уже, как пожилая соседка из квартиры напротив громко бранилась на бушующую день ото дня парочку. Пару раз она даже звонила в мою дверь. Но я очевидно не открыла.       Прятаться от собственных страхов, кажется, теперь я в этом понабралась опыта. Есть ли смысл бороться, если уже нет выхода и спасения. Я потрачу слишком много времени на выяснение решения и не факт, что правильного. И определенно опоздаю. Пройдет слишком много времени.       Покрепче сжав руками коленки, я дернулась от легкого шелеста бумаги. Дрожащей рукой вынула из внутреннего кармана белоснежный конверт. А я и забыла. Изумо просил отдать его Сери. Совсем не чувствуя стыда, одним нервным движением вскрыла шелестящий край. Из конверта выпали небольшие блестящие прямоугольные бумажки. Два билета до острова Хоккайдо на конец месяца. Зачем? Хотел покататься с Авашимой на лыжах? Прямо как семейная парочка, только расписаться осталось. Презрительно фыркнув, я покромсала блестящие билеты на маленькие клочки. Дрогнула рука, что поделать. Изумо переживет, а я нет. Мне умирать через несколько недель, хочется побыть злобной сукой. В жизни нужно попробовать все. Кажется так советуют все главные философы мира. Только вот мне ничего не хочется, кроме как заперевшись в своей квартире принять судьбу, тихо умереть. Слишком пессимистичные мысли? Кто знает. Борьба – определенно не то, что я хочу сейчас делать. Сражаться за жизнь должны сильные и стойкие, а слабая. Как бы я не кричала, что сильная и все выдержу, я та, кто сразу же прогибается под тяжестью жизни, кто опускает руки, толком не приняв бой. Я жива еще только потому, что со мной были друзья, которые терпеливо подпирали мою легко гнущуюся спину, которые заботливо направляли своими руками. Они есть и сейчас, только меня уже не будет. Тогда я цвела жизнью, а сейчас меня ткнули носом в неизбежное окончание жизни. Моей собственной жизни. Страшно.       Я надеюсь только, что все остальные будут еще долго жить. У Анны все жизнь впереди, у Изумо и Сери впереди счастливые семейные будни, вокруг Рикио и Аюми витает романтичная первая любовь. Мне только страшно за Яту. Как он останется без меня? Опять забудется в алкоголе. Горько ухмыльнувшись темноте, я потрепала себя по бестолковой голове. В прошлый раз, после смерти Микото, я даже не старалась вызволить Мисаки из собственных мыслей. Он выбрался сам. Не допустит ли он моей ошибки и придет ли помочь мне? Дернув себя за рыжий локон, я фыркнула. Дурочка, не думай об этом, тебе уже ничего не поможет.       В свое оправдание могу сказать, что действительно немного думала об этом: рассуждала о природе моих сил, о том, как они взаимодействуют, прокручивала в голове все воспоминания о силе. Правда, при первой же трудности я застопорилась и мгновенно сконцентрировалась на милом признании в любви своих соседей. Может, стоит подбросить им брошюрку с компанией, работающей для звукоизоляции домов? Ха, о чем я говорю, эти люди очень умело отвлекали меня от собственных разъедающих мыслей. Хотелось даже презент оставить под дверью, но все же быстро передумала – это слишком.       Мозг и тело работали по отдельности. Мыслями я была далеко за пределами темной квартиры, а телом медленно подкреплялась бутербродами. Все еще на рефлексах тело продолжало жить. Хм, надоело мое нытье? Тогда я никого не держу, разбредайтесь мои иллюзорные слушатели. Чудившийся шепот постепенно стих. В квартире и, правда, стыло как будто свободнее.       Спустя некоторое время в дверь снова начали ломиться. Тук-тук-тук. И тишина. Снова тук-тук-тук и тишина. Потом неизвестный заскрежетал замком и дверь открылась. - Кейт? Ты дома?       Да, я дома, Изумо. Зачем ты пришел? Давать на не успокаивающиеся мысли? - Ужас какой! Почему ты зашторила все окна? Помереть собралась?       В точку, дорогой брат, в самое яркое и красное яблочко. - Чего расселась в углу? Кровати что ли нет? Хватит распускать нюни, нытик, поднимайся и иди в ванную. Тебе не помешает освежиться.       Ты невероятно прав, я выгляжу очень жалко. - И ты разорвала билеты, что я купил для нас с Сери. Обязательно возместишь. А сейчас вставай. Ты меня слышишь?       Зашуршали брюки, я легко прикрыла глаза, проваливаясь в сладкую дрему, а в следующую секунду пораженно застыла, ощущая, как с макушки тонкой струей скатывается ледяная вода прямо за шиворот. - Ну, что? Освежающе, верно? – раздался издевающийся голос. – Хватит хандрить. Ты умудрилась пропустить кучу хороших и не очень событий. Слышишь? Зеленый клан украл обсидианы. Плохо, правда? Кажется, они собираются наделить каждого человека силой. Еще хуже? Не волнуйся, все будет хорошо, как с тобой, так и со всеми. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Все уже в разработке. Серебряный король невероятно сообразителен, когда доходит до таких вещей.       Устало отряхнув голову и съежившись от мокрой кофты, постаралась абстрагироваться от голова Кусанаги. - Сери приготовила тебя покушать, я оставлю в холодильнике, обязательно поешь. На одной угрозе смерти жизнь не кончается, пойми, Кейт. Давай уже, приходи в себя и возвращайся, все волнуются. Надеюсь, завтра я увижу тебя посвежевшую в баре. До встречи.       Дверь захлопнулась, и я снова осталась один на один с собой. Может, Изумо прав? Стоит что-то сделать? Но… Выиграем мы войну с зеленым кланом, а что дальше? Как это поможет мне избавиться от смерти за спиной? Как всегда, слишком много вопросов.