Влюбленный в фею льда

       Впервые я увидел это дивное создание на тренировочной площадке для фигуристов, в Канаде. Было раннее утро и я совсем не ожидал, что кто-то будет на катке. Я, человек, влюбленный в застывшую гладкую поверхность воды, впервые увидел что-то столь прекрасное. Сначала мне даже показалось, что передо мной не человек, а живое воплощение льда. Шелковистые волосы цвета пшеницы, к которым так и хочется прикоснуться, хрупкое телосложение и эти бездонные печальные глаза, светящиеся, как два изумруда. Мне не понятно, откуда в этом прекрасном существе столько боли и отчаянья.        С замиранием сердца каждый раз прокрадываюсь на его репетиции, как нашкодивший ребенок. И он меня не замечает. Он совсем в другом месте. Как-то раз я застал очень странную картину: русская фея, посмотрев в свой телефон, начала яростно откатывать программу. Но из-за слишком быстрого темпа упала на лед, раня колени до крови. Однако, я не услышал даже тихого звука по поводу его физической боли. Он просто смотрел на лед, а по его щекам текли слезы. Так безмолвно и прекрасно. Он встает и со злостью трет глаза от ненужной влаги, а я делаю вид, что только пришел. — Такая рань, а леди уже на ногах, — смотрю за его сразу же изменившимся лицом. На нем читается уже известное не только ему, но и мне одно-единственное русское слово «отъебись». — А сам-то что здесь забыл? Мне не рано, — отъезжаешь от меня дальше, дабы я не разглядел твои коленки с пятнами крови и еще не до конца высохшие слезы. Вот так всегда. Завидев людей, становится похуже кота, которому не открыли дверь. Злобный и резкий на язык. И как в одном человеке может быть два столь отличающихся образа? Непонятно. — Идем, подлечим твои коленки. — догоняю его и пытаюсь увести со льда. — Не надо. С моими коленками все нормально, в отличие от твоего умения определять пол человека, с которым общаешься! — вырываешься, и глазами сверлишь во мне одну большую дыру, будто я твой злейший враг. Да. Мы соперники, но не враги. Я не могу враждовать со столь милым созданием, похожим на кота. — Ну, я хотя бы не пытаюсь угробить себя. Если твои колени не заживут, ты мне однозначно проиграешь. — Да даже если я переломаю себе все кости, у тебя не будет и шанса на победу! — смотришь на меня своими глазами, не понимая, что это опасно. Завораживает настолько, что хочется заявить на тебя свои права прямо здесь и сейчас. — А у леди, оказывается, есть чувство юмора. — улыбаюсь и беру его на руки, неся к своей сумке, где находится аптечка. — Пусти меня на землю, урод! — в мой адрес была брошена еще масса русских слов, значение которых я еще не знал. Уложив фею на одно из сидений рядом с собой, достаю ватку, бинт и перекись. Быстро задрав штанину пока еще не сопротивляющегося фигуриста, начал обрабатывать кровоточащие коленки, слыша недовольное шипение со стороны Юры. — Щиплется. —раздраженно пробормотал он. — Терпи. Если хочешь, могу подуть. — смягчился я, увидев его милую рожицу. Он же все-таки еще такой ребенок. — А вот подуй. — наглости этого парнишки нет предела, что даже меня немного смешит, и я начинаю дуть ему на коленки, обрабатывая их.

***

Не привык, что ко мне так относятся. Всегда думал, что королям дозволено все. Но этот самодовольный кот уже который раз доказывает мне обратное, подрезая меня на катке. Ладно, леди. Значит и я буду играть так же. Ловлю его и, крепко держа, тру кулаком по его голове. Какие же у него мягкие волосы… Неосознанно начинаю гладить его от чего он взбрыкивает. — Не трогай. — Что не так? Или котику не нравится, когда его гладят? — снова появляется твой взгляд русского гопника и сверлит меня. — Еще раз назовешь меня «котиком», и я расцарапаю тебе спину. — как же это звучит. — Я буду этому только рад. Конечно, если только в это время ты будешь стонать подо мной. — Да пошел ты! — выплевываешь эти слова, как яд. — Тогда давай пари. Если я выиграю, ты станешь моим. — Не видать тебе первого места! Согласен, — пожимаешь мне руку — но, если выиграю я, ты от меня отстанешь. — Значит все со всем согласны, — улыбаюсь, зная, что победа уже моя, как и этот обиженный на весь мир котик, плачущий по ночам.

***

      Очень странное чувство, когда твой идеал смотрит на другого с таким выражением лица, будто готов для него на все. Именно таким взглядом и прожигает моя фея Виктора Никифорова, который так мило беседует с Юри Кацуки. Как же этот глупый кот не может понять, что я его никому не отдам? В первом попавшемся мне на пути темном углу зажимаю Юру и впиваюсь ему в губы собственническим поцелуем, показывая то, кому он принадлежит. Плисецкий, конечно, сначала брыкается, но уже вскоре сдается на милость победителю и поцелуй становится нежнее. — Что за хрень ты творишь? — наигранно-недовольно спрашивает он. — Просто напоминаю тебе, кто здесь победитель. — снова касаюсь его губ своими и отстраняюсь. — С чего это вдруг?! — кажется, что ты вот-вот затопаешь ногой, как маленький ребенок, которому не дали конфету. — Что у вас было с ним? — Ты о ком? — вижу ведь, что ты прекрасно понимаешь, о ком я говорю, но тебе просто хочется избежать этого разговора. — Ты прекрасно понимаешь, о ком я. Виктор Никифоров. Что у вас с ним? — нависаю над золотистой макушкой. — Он пообещал, что станет моим тренером… Но не сдержал обещание… — обнимаю твои подрагивающие плечи, чувствуя, что ты определенно что-то не договариваешь. — Ты мой, феечка. Моя леди. Я больше не дам расстраивать ему тебя.

***

      Катаюсь по гладкой поверхности льда и каждый раз целую лед на который так удачно приземляется твой жопец по которому ты катаешься вошло в привычку. Я докажу тебе, что лучше Виктора. Только подожди меня, моя ледяная фея